О войне, выборе и цене разрушенных мостов
Люди, пережившие войну на своей земле, обычно иначе смотрят на мир. Те, кто видел кровь и потерю близких, кто прятал детей от обстрелов, часто становятся особенно чуткими к проявлениям добра. Они благодарны за любую поддержку, за еду, медикаменты, гуманитарную помощь. Не стремятся втягивать в свой конфликт тех, кто в нём не участвует, и стараются не причинять другим ту боль, которую испытали сами.
Но есть и те, кто ведёт себя иначе. Кто воспринимает помощь как должное. Кто отвечает агрессией на слова, идущие не в унисон с их взглядами. Кто требует, чтобы доброжелательность к ним сопровождалась безусловной поддержкой их позиции. Что движет такими людьми? Почему одни становятся мягче, а другие — ожесточённее?
В любой войне есть те, кто мог остановить её до первого выстрела. В случае этой страны — правительство, которое вместо поиска дипломатических решений выбрало конфронтацию. Не было проведено реформ, которые могли бы изменить жизнь народа без кровопролития. Не было честных выборов, открытого диалога, реальных шагов к национальному примирению. Вместо этого — ставка на конфликты с сильными соседями и надежда, что одна сверхдержава поможет победить другую. В результате — разрушенные города, миллионы беженцев, экономика, отброшенная на десятилетия назад.
Есть старая поговорка: «Когда дерутся два верблюда, между ними погибает осёл». Эта страна оказалась тем самым ослом, вставшим между двумя силами, каждая из которых преследовала свои интересы. Вместо того чтобы сохранить нейтралитет, развивать торговлю с обеими сторонами и процветать, правители выбрали путь конфликта. И народ, поддавшийся на этот курс, теперь расплачивается собственной кровью.
Нельзя построить прочное будущее, отрицая своё прошлое. Но в этой стране массово переписывают историю, переименовывают города и улицы, отказываются от религиозных святынь, дружбы народов, общей памяти о победах и достижениях. Вопрос: если вы отвергаете всё, что было создано на этой земле — может, эта страна никогда не была для вас родной?
Диалог, который многое объясняет
— Дякую! Рахмат! Сто детей отдохнули от войны в вашей стране. Солнце, фрукты, гостеприимство… Вы ведь и раньше помогали, отправляли медикаменты, одежду…
— Конечно. Мы уважаем ваш народ, помним старую дружбу.
— Ну, если бы уважали, были бы на нашей стороне.
— Простите, на вашей — это на какой?
— На стороне Украины, которая борется за свободу всех.
— А что это за свобода, если она приходит через смерть? За себя боритесь, а не «за всех». Мы не сторона конфликта, но и на вашей мы не будем. Мы будем воевать только за свою страну, за веру, за семьи. Если умрём за веру — попадём в Рай. А что вы сделали со своей? Что творите в Киево-Печерской лавре? Что вы сделали с детьми своей страны?
— Мы не хотим войны.
— Не хотите? Уже не можете. Могли избежать — да. Можете остановить — тоже да. Хоть завтра. Но не делаете. И мы не будем гадать, почему. Просто оставим этот разговор, потому что нам надо помогать детям, а вам — выбирать слова в адрес тех, кто помогает.
Парадокс в том, что даже после всех этих лет война могла бы закончиться в любой момент, если бы стороны согласились:
- на реальный нейтралитет, а не имитацию;
- на гарантии безопасности для всех граждан, независимо от языка и веры;
- на отказ от территориального реваншизма и политической мести;
- на восстановление экономических связей с обеими сторонами конфликта.
Но для этого нужна воля лидеров и готовность признать ошибки. А пока её нет, страдает народ.
Нам по-настоящему жаль простых людей этой страны. Тех, кто потерял близких, дома, работу. И чем больше мы видим их боль, тем сильнее растёт ненависть к тем, кто довёл до этой катастрофы и продолжает её подпитывать. Нет оправданий — ни «геополитических», ни «общечеловеческих». Войну можно было избежать. И можно было остановить.