«Версия»

Мы встретились почти случайно — в одном из тех тихих мест, где город словно делает шаг назад и позволяет человеку услышать себя. Небольшая чайхана у старой дороги: деревянные столы, мягкий свет, запах свежезаваренного чая. Здесь не говорили громко. Здесь говорили по-настоящему. Его звали Ходжа-ака. Имя это шло ему — не столько по возрасту, сколько по внутреннему состоянию. В его взгляде была собранность, спокойствие и что-то новое, ещё не до конца осмысленное, но уже очень живое. — Очень рад, — начал я, когда мы сели...

Это была странная и очень тёплая встреча — спустя больше тридцати лет. Мой студенческий друг. Даже не просто друг — брат по молодости. Мы прошли вместе такое, что иногда и врагу не пожелаешь: опасность, риск, драки, выбор без права на ошибку. Он был из тех, кто надёжен. Из тех, кто не предаёт. Он — представитель великого казахского народа. Я ещё в детстве слышал от стариков одну поговорку. В переводе с туркменского она звучала так: «Если идёшь в путь — возьми с собой казаха». Смысл простой: надёжно, по-мужски, до конца...

Он был без настроения. Сразу видно — день не задался. — Что случилось, мой самый любимый человечек на земле? — спрашиваю. — Мои жизни, что с настроением? Он хмурится: — Да достала эта школа… И ещё этот брат, вечно лезет. И вообще… что-то не так со мной. Я даже не задумываюсь: — С тобой всё так. Ты лучший. Просто, дружище, у тебя сейчас какие-то психологические причины. Он смотрит внимательно. Значит, слушает. — Знаешь, — говорю, — конечно, всю эту современную психологию можно отправить куда-нибудь подальше, но все таки...

Дорога тянулась вперёд, уходя в горы. Мы ехали молча. Так молчат люди, которым не нужно заполнять тишину словами. Впереди — поворот, за ним ещё один. Машина ровно глотала километры, вечер медленно оседал на склонах. Она долго смотрела в окно. Потом вдруг тихо сказала, не глядя на меня: — Ты меня любишь? — Да. Небольшая пауза. — Потому что я твоя жена? — Нет. Она повернулась ко мне: — А почему? И тогда я сказал. Когда Бог решил, что я должен родиться, Он уже знал весь мой жизненный путь...

Страх потерять свет Старый учёный сидел на веранде медресе, согревая ладони о маленькую пиалу горячего чая. Солнце медленно опускалось за купол мечети, бросая золотистые блики на его лицо. Рядом стоял молодой человек — не ученик, но искатель. Он пришёл за тем, что сейчас редко ищут вслух: понять, что такое богобоязненность, о которой так много говорят и почти никто не объясняет. — Учитель… — начал он, — люди говорят: «бойся Господа». Но в сердце — другое. Люди боятся начальников, судей, охранников, которые могут испортить жизнь...

Я всегда считал себя человеком, которому безразличны национальности. Так меня воспитали: люди — это люди, и их поступки определяют гораздо больше, чем кровь, фамилия или происхождение. У меня были друзья-евреи — мы вместе учились, делили один общежитский чайник, не задумывались, кто из какой семьи. Один из моих близких товарищей, Гена, вообще открылся мне как еврей только тогда, когда начал собирать документы для переезда в Израиль. И было странно слышать от людей вокруг какие-то намёки: про «хитрость», про анекдоты, про слухи...

— Дед, а почему ты… ну… почти не общаешься с этими тётями? — мальчик осторожно ткнул пальцем в старую пожелтевшую фотографию. На снимке — дед, совсем молодой, и три женщины: две смеются, одна пытается спрятаться за чужим плечом. Дед долго молчал. Даже не глядел на фото — будто давно видел этот кадр внутри себя, с закрытыми глазами. — Да что ты, внучек… — наконец вздохнул он. — Я всех их люблю. Просто жизнь такая… запутанная. Мальчик сел ближе, так, чтобы плечо касалось деда. Он уже знал: если дед так начинает, значит, дальше будет не просто история...

Сегодня многие говорят: «Бог у меня в душе». Это звучит красиво и по-домашнему. Но часто за этими словами прячется что-то иное — вера без ответственности. Мы готовы признать любовь Бога, но не Его власть. Нам легче сказать: «Боженька добрый, Его бояться не надо». Да, Он милостив. Но разве не та же милость удерживает человека от зла — страхом потерять Его благоволение? Богобоязненность — это не страх наказания. Это осознание присутствия. Это внутренний трепет, который не унижает, а возвышает. Он делает человека внимательным к каждой своей мысли, к каждому поступку...

С древних времён человечество задаётся вопросом: зачем появился человек? Когда-то, согласно священным преданиям, Творец объявил, что на земле появится Его наместник — существо, которому будет доверено развитие жизни. Ангелы, слыша это, удивились: зачем создавать того, кто способен на разрушение, на зло и кровь, если уже есть существа, исполненные света и чистоты? Но ответ был прост и в то же время необъятен: «Я знаю то, чего не знаете вы». Смысл этих слов пронёсся через века. Человек был создан не без изъянов, но именно в этом его сила...

Надо же… Лёгкое опьянение после долгих разговоров с одним великим учёным о лазерах — и вот уже мне снится сам инженер Гарин. Не книга Алексея Толстого, не пожелтевшие страницы, а прямо фильм — тот самый, с медными оттенками света, старыми приборами и тревожной музыкой. Он стоял напротив — в плаще, с тем внимательным прищуром человека, который умеет смотреть не на людей, а сквозь них, — туда, где рождается идея. Я говорю ему: — Что ж, коллега, можем пообщаться, пока никто не разбудил? Он чуть усмехнулся: — Вы тоже инженер? — В том числе, — отвечаю...

Наше рациональное путешествие начинается с вопроса: почему Вселенная так упорядочена и разумно устроена? Современная наука, исследуя этот порядок, невольно подводит нас к выводу о существовании Высшего Разума. Физические константы — сила гравитации, ядерные взаимодействия, законы энергии и материи — настроены с идеальной точностью. Малейшее отклонение любой из них сделало бы жизнь невозможной. Такой баланс не может быть случайным — он указывает на Настройщика, стоящего за пределами видимого мира...

Полдень. Солнечные лучи преломлялись в стеклянных стенах конференц-центра, отражаясь в воде искусственного пруда. Между живыми изгородями из лавра и кипарисов журчал небольшой фонтан, а воздух был наполнен запахом свежего кофе и тихими разговорами людей в деловых костюмах. Анна и Виктор вышли из зала на короткий перерыв — между секциями форума о будущем человечества. На столике у скамьи лежали бейджи, папки с докладами и планшеты, но сейчас они говорили не о цифрах. — Мы пришли к невероятному выводу, — первым нарушил тишину Виктор...