— Я же вам говорила, что ваша Маринка деньги из моего кошелька тащит! — Светлана Борисовна размахивала рукой, словно отгоняя назойливую муху. — А вы мне не верили!
Игорь стоял посреди кухни, мялся, как провинившийся школьник. Телефон в его руке всё ещё показывал номер двоюродной сестры Веры, которая только что наговорила ему гадостей про жену.
— Мам, может, это недоразумение какое-то? — пробормотал он, не поднимая глаз.
— Недоразумение?! — свекровь всплеснула руками. — Да вся родня уже знает, что за жёнушку ты себе подобрал! Вера своими глазами видела, как она у меня в комоде рылась!
В прихожей раздался звук ключей. Марина вернулась с работы, усталая, с пакетами продуктов в руках. Она даже не подозревала, какая буря разгорелась в её отсутствие.
— Игорёк, помоги сумки занести! — крикнула она, стягивая ботинки.
— Игорёк! — передразнила свекровь. — Туда ей и дорога, к своему Игорьку! А что творит за его спиной, ему и невдомёк!
Марина вошла в кухню и сразу почувствовала напряжение. Игорь избегал её взгляда, а свекровь сидела за столом с видом оскорблённой добродетели.
— Что случилось? — осторожно спросила Марина, ставя пакеты на пол.
— А ты не знаешь? — Светлана Борисовна поднялась со стула. — Вера звонила. Рассказывала, как ты в прошлый раз у меня в комнате шарила.
— Шарила? — Марина опешила. — Светлана Борисовна, о чём вы говорите?
— Не прикидывайся! Ты думала, никто не заметит, как ты мои вещи перебираешь? А кольцо моё где, кстати? То самое, с бирюзой?
Марина чувствовала, как земля уходит из-под ног. Кольцо с бирюзой она действительно видела на комоде свекрови, когда убиралась в её комнате. Но брать его и в мыслях не было.
— Я не брала никакого кольца, — тихо сказала она.
— Ага, конечно! — свекровь развела руками. — А Вера что, фантазии сочиняет? Она же своими глазами видела, как ты копошилась возле моего комода!
Игорь молчал, переминаясь с ноги на ногу. Марина посмотрела на него с надеждой, что муж встанет на её защиту, но он только отвернулся к окну.
— Игорь, ты что, тоже думаешь, что я воровка? — в голосе Марины прозвучала боль.
— Я... я не знаю, что думать, — пробормотал он. — Вера не стала бы врать.
— Не стала бы врать! — взвилась Марина. — А почему тогда она мне прямо в глаза ничего не сказала? Почему за спиной сплетничает?
— Потому что воспитанная девочка! — отрезала свекровь. — Не то что некоторые! В приличных семьях не принято обвинять в лицо, сначала старших предупреждают!
Марина почувствовала, как щёки пылают от унижения. Двадцать лет замужества, двадцать лет она терпела колкости свекрови, а теперь её ещё и в воровстве обвиняют.
— Знаете что, — сказала она, стараясь держать голос ровно, — пусть ваша воспитанная Верочка своими глазами расскажет, что именно она видела. А пока — ищите своё кольцо сами.
— Вот видишь! — торжествующе воскликнула Светлана Борисовна, обращаясь к сыну. — Даже извиниться не может! Нахальство так и прёт!
Марина развернулась и вышла из кухни, хлопнув дверью. Сердце колотилось так, что, казалось, соседи могли его услышать. За стеной продолжался приглушённый разговор свекрови с сыном.
— Игорёк, ты же понимаешь, что я тебе добра желаю? — доносился голос Светланы Борисовны. — Женщина должна быть честной. А если начинает по чужим вещам лазить...
Марина прислонилась к стене коридора, зажав рот рукой. Слёзы подступали к глазам, но она не позволила им пролиться. Не здесь. Не сейчас.
В спальне Марина села на кровать и уставилась на семейную фотографию на тумбочке. Игорь обнимал её за плечи, дети смеялись, а рядом стояла Светлана Борисовна с натянутой улыбкой. Два года назад, день рождения сына.
— Тогда ещё притворялась, что рада внукам, — прошептала Марина.
В памяти всплыла та история с кольцом. Она действительно убиралась в комнате свекрови, протирала пыль с комода. Кольцо с бирюзой лежало рядом с косметикой, и Марина даже подумала, какое красивое. Взяла в руки, повертела на свету и аккуратно положила обратно.
— Мам, а где кольцо бабушкино? — спросила через час семилетняя Соня.
— Какое кольцо, солнышко?
— Ну, с синим камушком. Бабуля обещала показать мне.
Вот тогда-то и началось. Светлана Борисовна обыскала всю комнату, а потом заявила, что кольцо пропало. И именно в тот день приезжала Вера с детьми.
— Тётя Марина его где-то переложила, — важно сообщила двенадцатилетняя дочка Веры. — Я видела, как она его в руках крутила.
Марина тогда объяснила, что просто протирала пыль, но девочка стояла на своём. А Вера многозначительно молчала, делая выводы.
Кольцо нашлось через неделю — в шкатулке свекрови, куда она сама его и спрятала. Но извинений не последовало. Зато остался осадок.
За дверью послышались шаги. Игорь.
— Марин, ты чего там сидишь? — голос мужа звучал виновато.
— Думаю, — ответила она, не поворачиваясь. — А ты? Тоже думаешь или уже всё решил?
— Слушай, мама просто волнуется. Вера ей такое наговорила...
— И что именно наговорила? — Марина развернулась к нему. — Что я воровка? Что детей плохо воспитываю? Или что я вообще не твоя жена, а какая-то проходимка?
Игорь растерянно моргал. В глубине души он понимал, что мать перегибает палку, но противостоять ей никогда не умел.
— Она говорит, что Вера видела, как ты... ну, в её вещах копалась. И потом кольцо пропало.
— Игорь, — медленно произнесла Марина, — кольцо нашлось. Помнишь? В её собственной шкатулке.
— Ну да, но тогда Вера могла ошибиться, а сейчас...
— Сейчас что? Сейчас Вера вдруг стала ясновидящей?
За стеной свекровь громко бренчала посудой, видимо, готовила ужин. Каждый звук словно подчёркивал её праведный гнев.
— Марин, ну не накручивай себя. Разберёмся, — Игорь неуверенно протянул руку, но жена отстранилась.
— Разберёмся? — в её голосе прозвучала горечь. — Игорь, мы разбираемся уже двадцать лет. И каждый раз виновата оказываюсь я.
На следующий день Марина вернулась с работы и обнаружила дома тётю Галю, сестру свекрови. Та сидела в гостиной с чашкой чая и обсуждала с Светланой Борисовной семейные дела.
— А, Мариночка! — Галя поднялась навстречу с фальшивой улыбкой. — Как дела-то? Слышала, у вас тут неприятности случились.
— Какие неприятности? — осторожно поинтересовалась Марина.
— Ну, как же, Светочка рассказывала про кольцо... Неловко получилось, конечно.
Марина почувствовала, как внутри всё сжимается. Значит, свекровь уже всех родственников оповестила.
— Галина Петровна, кольцо нашлось. В шкатулке Светланы Борисовны.
— Ну да, ну да, — тётя Галя кивнула с пониманием, — бывает, забудешь, куда положила. Но Верочка же видела...
— Верочка многое видит, — резко ответила Марина. — Жаль, что не всегда правду.
Светлана Борисовна возмущённо фыркнула:
— Ты что это на ребёнка наезжаешь? Девочка честная, не то что...
— Не то что кто? — Марина развернулась к свекрови. — Договаривайте уж до конца.
— Мариночка, ты чего такая нервная? — вмешалась тётя Галя. — Светочка же не со зла. Просто волнуется за Игорька.
В этот момент в квартиру ввалились дети — Соня и одиннадцатилетний Максим. У Сони был разодранный рукав кофточки, а у Максима — разбитый нос.
— Мама! — Соня кинулась к Марине. — Макс подрался в школе!
— Из-за чего подрался? — Марина присела рядом с сыном, осматривая ссадины.
— Петька Воронов сказал, что ты у бабушки деньги крадёшь, — пробормотал Максим, не поднимая глаз. — А я ему дал в морду.
Тишина повисла в комнате, словно тяжёлое одеяло. Марина медленно выпрямилась и посмотрела на свекровь.
— Светлана Борисовна, откуда у одноклассника моего сына такая информация?
— Я тут ни при чём! — возмутилась та. — Люди сами разговаривают!
— Люди? — голос Марины стал тише и опаснее. — Или вы с Верой весь двор оповестили?
— Да как ты смеешь! — вскочила свекровь. — Я что, сплетница какая-то?
— А кто же? — Марина обняла Соню, которая испуганно жалась к маме. — Дети в школе откуда узнали про какие-то кражи?
Тётя Галя неловко закашлялась:
— Ну, Светочка, может, ты где-то обмолвилась... От волнения.
— Никого я не оповещала! — Светлана Борисовна схватила платок и приложила к глазам. — Просто Вере пожаловалась. А она, видно, кому-то ещё рассказала.
— Кому именно? — настаивала Марина.
— Откуда я знаю! У неё подруг полный двор! Может, Тамарке своей пожаловалась, а та дальше разнесла.
Максим вытер кровь с носа тыльной стороной ладони:
— Мам, а правда, что ты воровка?
Марина почувствовала, как что-то ломается внутри. Её собственный сын смотрел на неё с сомнением.
— Нет, сынок. Не правда.
— А почему тогда все так говорят?
— Потому что некоторые люди любят сочинять сказки, — ответила она, не сводя глаз со свекрови.
— Сказки! — взвилась Светлана Борисовна. — Да как ты можешь! При детях такое говорить!
— При детях? — Марина крепче прижала к себе дочку. — А вы при ком свои россказни распространяете?
Тётя Галя поспешно допила чай и засобиралась:
— Ой, что-то мне пора. Дома дел много.
После её ухода Марина отвела детей в комнату, обработала Максиму ссадины и усадила делать уроки. Соня тихонько спросила:
— Мамочка, а бабуля на тебя обижается?
— Обижается, солнышко.
— А за что?
Марина долго не могла подобрать слова. Как объяснить семилетнему ребёнку, что бабушка считает маму воровкой?
— Взрослые иногда ссорятся по пустякам, — наконец сказала она.
Но Соня была не из тех детей, которых легко обмануть:
— Значит, бабуля врёт?
Через неделю всё стало ещё хуже. Марина зашла в продуктовый магазин возле дома и почувствовала, как разговоры стихают. Продавщица Лидочка, с которой раньше болтала о погоде и ценах, теперь отвечала односложно и избегала смотреть в глаза.
У касс стояла соседка тётя Зина со своей подругой. Увидев Марину, они многозначительно переглянулись.
— А я говорю Светке: надо было сразу заявление в милицию подавать, — громко произнесла подруга тёти Зины. — Домашние воровки самые опасные.
— Тихо ты, — одёрнула её тётя Зина, но так, чтобы Марина слышала. — При ней нельзя. Мало ли что.
Марина замерла с корзинкой в руках. Значит, теперь её считают не просто воровкой, а преступницей, которая может что-то натворить.
Дома её ждала новая катастрофа. Игорь сидел за кухонным столом с мрачным лицом, а свекровь хлопотала у плиты с видом страдалицы.
— Что случилось? — спросила Марина, ставя сумки.
— Директор школы звонил, — буркнул Игорь. — Максим опять подрался. Теперь уже с двумя мальчишками сразу.
— Из-за чего?
— Из-за нас, — Игорь потёр лицо руками. — Дети дразнят его, говорят всякую дрянь про тебя.
Светлана Борисовна повернулась от плиты:
— Вот видишь, до чего довела! Ребёнок из-за твоих дел страдает!
— Из-за моих дел? — Марина почувствовала, как внутри поднимается ярость. — Светлана Борисовна, а кто эти дела по всему району разнёс?
— Я-то тут при чём? Народ сам всё видит и понимает!
— Что именно видит? — Марина подошла ближе. — Что я двадцать лет живу в этом доме, работаю, детей воспитываю? Или что вы по всем подружкам разносите про меня небылицы?
— Небылицы! — возмутилась свекровь. — А кольцо кто брал? А в комоде кто рылся?
— Я протирала пыль! В вашей же комнате! По вашей же просьбе!
— Ага, протирала! — Светлана Борисовна махнула половником. — А чего тогда так долго с кольцом возилась? Вера же видела!
Игорь поднял голову:
— Мам, хватит уже. Кольцо нашлось.
— Нашлось, да не там, где должно было быть! — не унималась свекровь. — А всё потому, что она его перекладывала!
Марина медленно сняла куртку и повесила на спинку стула. В голове всё прояснилось с ужасающей чёткостью.
— Игорь, — сказала она тихо, — ты веришь, что я воровка?
Он замялся, избегая её взгляда:
— Я... не знаю. Мама не стала бы врать.
— Не стала бы врать? — голос Марины стал звенящим. — Игорь, посмотри мне в глаза и скажи: ты веришь, что я ворую у твоей матери?
— Слушай, может, ты чего-то не помнишь? — жалко пробормотал он. — Бывает же, рассеянность...
Марина стояла, не в силах поверить в услышанное. Двадцать лет брака, двое детей, и муж допускает, что она может красть.
— Понятно, — она кивнула. — Значит, вы оба считаете меня воровкой.
— Мариночка, да не убивайся ты так! — Светлана Борисовна вдруг сменила тон на умиротворяющий. — Ошибиться может каждый. Главное — больше не повторять.
— Не повторять? — Марина повернулась к ней. — Не повторять что? Уборку в вашей комнате? Или жизнь в этом доме?
— Ты чего это? — забеспокоился Игорь.
Марина подошла к окну и посмотрела во двор, где играли чужие дети. Наверняка их родители уже знали, что в доме номер семнадцать живёт воровка.
— Я так больше не могу, — сказала она, не оборачиваясь.
— Как не можешь? — Игорь встал. — Мари, ну не драматизируй.
— Драматизирую? — она развернулась к нему. — Игорь, твоя мать полгода травит меня, весь район настроила против меня, дети в школе дерутся, а ты мне говоришь не драматизировать?
— Мама переживает за семью!
— За какую семью? — Марина указала на свекровь. — Она не считает меня семьёй! Для неё я чужая, которая украла её сыночка!
Светлана Борисовна возмущённо всплеснула руками:
— Вот, вот! Показала своё истинное лицо! Никого не уважает!
— Истинное лицо? — Марина рассмеялась горько. — А ваше лицо какое? Которое соседям одно показываете, а мне другое?
— Да как ты смеешь! — взвилась свекровь.
— Я смею! — крикнула Марина. — Двадцать лет терпела, молчала, но хватит! Вы хотели сделать из меня изгоя? Поздравляю, получилось!
В комнату вбежали перепуганные дети.
— Мама, что случилось? — Соня прижалась к Марине.
— Ничего особенного, солнышко, — Марина погладила дочку по голове. — Просто взрослые выясняют отношения.
Максим подошёл к отцу:
— Пап, а мама правда воровка?
Игорь открыл рот, но слов не нашёл. Этот вопрос одиннадцатилетнего сына стал последней каплей.
— Нет, сынок, — твёрдо сказала Марина. — Но некоторые люди так думают.
— А почему?
— Потому что им так удобнее.
На следующее утро Марина встала раньше всех. Достала из шкафа два больших чемодана и начала собирать вещи. Сначала детские, потом свои.
Первой проснулась Соня. Увидев чемоданы, она испуганно спросила:
— Мамочка, мы куда-то едем?
— Едем, солнышко. К бабушке, к моей маме.
— Надолго?
— Посмотрим, — Марина присела рядом с дочкой. — А ты не против пожить у бабули Лены?
— Нет, — Соня покачала головой. — Там никто не кричит.
Проснулся Максим, увидел сборы и молча начал складывать свои учебники.
— Сын, ты понимаешь, что происходит? — осторожно спросила Марина.
— Понимаю, — буркнул мальчик. — Мне тоже надоело, что все про тебя гадости говорят.
Игорь вышел из ванной и остолбенел:
— Мар, ты что делаешь?
— Собираюсь, — спокойно ответила она. — Как видишь.
— Куда? — он схватил её за руку.
— К маме. С детьми.
— Надолго?
Марина посмотрела на него долгим взглядом:
— Игорь, а ты хочешь, чтобы я вернулась?
— Конечно хочу! Ты же моя жена!
— Жена? — она высвободила руку. — Жена того человека, который считает её воровкой?
— Я не считаю! — запротестовал он. — Просто мама так расстроилась...
— Мама? — Марина рассмеялась. — Игорь, послушай себя. Тебе сорок три года, а ты всё ещё прячешься за мамину юбку.
Из кухни донеслось бренчание посуды. Светлана Борисовна проснулась и готовила завтрак.
— И что я ей скажу? — растерянно спросил Игорь.
— Скажешь правду. Что твоя жена устала от лжи и унижений.
В кухне что-то грохнуло. Свекровь, видимо, подслушивала.
— Марин, ну давай как-то договоримся! — Игорь заметался по комнате. — Мама извинится, больше не будет...
— Игорь, — перебила его Марина, — а ты извинишься?
— За что?
— За то, что не защитил меня. За то, что поверил чужим словам, а не своей жене.
Он замолчал, понимая, что сказать нечего.
Дети стояли рядом с собранными вещами, готовые к отъезду. Соня держала в руках любимую куклу, а Максим — рюкзак с книгами.
Появилась Светлана Борисовна в халате, растрёпанная и возмущённая:
— Что тут за цирк? Почему чемоданы?
— Светлана Борисовна, — Марина повернулась к ней, — вы добились своего. Я ухожу.
— Ухожу? — свекровь даже опешила. — Куда это?
— Туда, где меня не считают воровкой.
— Да кто тебя воровкой считает? — возмутилась та. — Ты сама всё придумала!
— Придумала? — Марина достала телефон. — Хотите, позвоню Вере? Пусть расскажет, что именно она всем говорила?
Свекровь побледнела:
— Вера... она могла что-то неправильно понять.
— Неправильно понять? — Марина подошла ближе. — Светлана Борисовна, вы полгода настраивали против меня всех родственников. Что тут можно понять неправильно?
Игорь метался между женой и матерью:
— Мам, ну скажи ей что-нибудь! Попроси прощения!
— За что просить? — вскинулась свекровь. — Я ничего плохого не делала!
Марина взяла детей за руки:
— Дети, попрощайтесь с папой и бабушкой.
— Мама! — Игорь кинулся к ней. — Не уезжай! Всё наладится!
— Наладится? — Марина остановилась в дверях. — Игорь, за двадцать лет ничего не наладилось. Почему должно наладиться сейчас?
— Я поговорю с мамой! Объясню ей!
— Объяснишь? — она печально улыбнулась. — А мне кто объяснит, почему мой муж не встал на мою защиту?
Такси уже ждало внизу. Дети спустились с вещами, а Марина задержалась на пороге.
— Игорь, — сказала она тихо, — когда решишь, кто тебе дороже — жена с детьми или мамины капризы, позвони.
— Да что я такого сделал? — растерянно спросил он.
Марина посмотрела на него последний раз:
— Ничего. Вот в этом и проблема.
Она развернулась и пошла к лифту. За спиной раздался голос Светланы Борисовны:
— И не вздумай ползать обратно! Нашли себе невестку получше!
Марина не обернулась. В лифте Соня спросила:
— Мам, а папа приедет к нам?
— Если захочет, солнышко. Если захочет.