Все части повести здесь
– Все правильно! – кивнула Лиля – он вообще-то сын, и это была его прямая обязанность, разве нет.
– Но тут оказалось, что у нее был вклад! Ты обязана возместить отцу хотя бы эти расходы!
Лиля усмехнулась, подумав о том, что это отец еще про ту небольшую сумму наличных средств, которые она нашла в шкафу, не знает.
– Ничего я ему не обязана – заявила она матери – ма, ты зря затеяла этот разговор. Иди к своему Анатолию, и не пытайся учить меня жизни – поздно ты со своими нравоучениями заявилась!
– Какая же ты! – мать руками всплеснула – у отца проблемы, между прочим...
Лиля вздохнула:
– Проблемы у него, мама, начались уже очень давно... И тебе это известно. Эти же проблемы есть и у тебя, но ты почему-то вдруг стала думать о его проблемах. Видать, что-то он тебе пообещал, если удастся меня уломать, верно?
Часть тридцать девятая
«Вот и началось» – подумала Лиля как-то вяло, вспомнив про то, что говорил ей нотариус про давление со стороны членов семьи. Видимо, бабушка была очень откровенна с Семеном Дмитриевичем и доверяла ему, раз тот сразу понял, что Павел начнет давить на девушку.
Ответила спокойно, глядя отцу прямо в глаза:
– А какое это имеет значение?
– Я... я этого так не оставлю! – заявил побледневший Павел – выжившая из ума старуха могла что угодно наляпать в своем завещании!
– Прошу извинить, но Мария Ивановна была предусмотрительным человеком и в процессе составления завещания предоставила справку из психоневрологического диспансера о своем психологическом состоянии на тот момент, и эта справка подтверждает свободу и адекватность ее волеизъявления.
– Я все равно... пойду в суд, чтобы оспорить эту филькину грамоту!
Лиля смотрела сбоку на отца и понимала сейчас, насколько же сильно жажда денег меняет людей. Перед ней сидел абсолютно чужой человек, которому было плевать на собственных дочерей, ему важно было только одно – получить «халявные» деньги, чтобы за счет них поднять хоть немного свой бизнес.
К слову сказать, после того, как она прогнала отца вместе с оценщиком, она, подумав немного, решила поступить точно также, так как смотреть на ситуацию необходимо было трезвыми глазами – дом все равно подлежал продаже, у них с Викой впереди будущее, нужно развиваться, в поселке оставаться – не вариант. Потому она, воспользовавшись советом нотариуса, тоже связалась с оценщиком, которого посоветовал ей Семен Дмитриевич, и пригласила для оценки стоимости дома. Ей важно было не продешевить в этом вопросе, так как каждая копейка была на счету. Пришедший оценщик дал понять, что добротный крепкий дом строил человек, который очень хорошо понимал в строительстве деревянных домов – он не осел со временем и бревна выглядели так, словно здание поставили совсем недавно. Комнаты в доме были просторными и большими, русская печь крепкой и ухоженной. Что бабушка, что сама Лиля вместе с сестрой о доме старались заботиться, равно, как и о большом огороде с постройками.
– Вы, Лилия Павловна, можете продать этот дом за неплохую цену, учитывая, что сейчас многие к земле тянутся и переезжают из городов в деревни. Коммуналка вот опять подорожала, да и цены на продукты усиленно стремятся вверх. Я бы посоветовал вам...
И он назвал Лиле цену, которая очень ее устраивала. Если она добавит деньги с бабушкиного счета, накопления наличными, что нашла у Марии Ивановны в запертом шкафу комода, и свои личные сбережения – им с Викой вполне хватит на неплохую «двушку»!
... Задумавшись об этом, она сначала не услышала вопрос нотариуса к отцу, но Семен Дмитриевич повторил его:
– Я правильно понимаю, Павел Андреевич, что вы собираетесь судиться за наследство с собственными дочерьми?
И тут не выдержала Татьяна:
– А вам кажется нормальным, что мать Павла Андреевича оставила все, что имела, не своему сыну, а двум малолеткам – внучкам, которые разбазарят все нажитое годами, за несколько дней?
Нотариус невозмутимо заметил:
– Вероятно, она думала совсем наоборот, и у нее были причины для подобного решения. И вам с вашим мужем следовало бы уважать его. Что же, Павел Андреевич, у вас есть на это право, но должен вас оповестить, что на правах друга Марии Ивановны, пообещав ей, что буду помогать, чем могу, ее внучкам, я в этом случае буду вынужден предоставить им самого лучшего в городе адвоката, которого оплачу из своих средств, и который сможет доказать, что за наследство своей матери вы воюете только из корыстных побуждений, в результате чего девушки могут остаться на улице.
– Вы что?! – Павел потерял над собой контроль, и стал кричать, размахивая руками – вы добрый дедушка Мороз, что ли?! Адвоката самого лучшего и за свой счет! Может, вы тоже тут поживиться не прочь?!
– Как тебе не стыдно! – остановила его Лиля – Семен Дмитриевич был лучшим другом дедушки! И таким же хорошим другом бабушки!
Семен Дмитриевич сделал успокаивающий жест рукой и заметил Павлу:
– Вы, Павел Андреевич, к сожалению, не имеете ничего общего ни с вашим отцом, ни с вашей матерью. Очень и очень жаль, что порядочность не передается по наследству.
Когда наконец Лиля и Вика подписали кое-какие предоставленные им нотариусом документы, попрощались с ним и вышли на улицу, то сразу же увидели Татьяну, которая зачем-то ожидала их. Отца с ней рядом не было. Женщина вплотную подошла к Лиле и заявила ей:
– Хорошо же тебе удалось запудрить мозги старухе, что она аж все тебе оставила!
Лиля тоже за словом в карман не полезла:
– А ваше-то какое дело? Вы скажите спасибо, что я не стала противиться, чтобы вы остались на оглашении! Вы никакого отношения не имеете ни к нам, ни к бабушке, и мизинца ее не стоите!
Она решительно взяла сестру за руку, обошла Татьяну, и они отправились к остановке. Дома Лиля устроилась на скамейке во дворе, обняв руками согнутые в коленях ноги и положив на них голову. Вика сидела рядом с ней, чувствуя себя неловко, она не решалась задать сестре какие-то вопросы, а только рассеянно перебирала то немногое, что досталось ей в наследство от бабушки. Шкатулку с золотом ей передали там же, в конторе нотариуса.
Зная характер сестры, она понимала, что сейчас к ней лучше не лезть с расспросами, и все же не выдержала.
– Лиль... Что намерена делать со всем тем, что... досталось от бабули?
– Пока не знаю – ответила та односложно. Она не собиралась сейчас делиться с сестрой своими планами.
– Вообще-то, так нечестно! – Вика надула губы – тебе все, а мне только золото какое-то...
– И?
– Ничего! Это же не справедливо!
– Вика, а ты не задумывалась, почему бабушка именно так поступила? Наверное, потому что не слишком доверяла тебе, нет?!
– Лилька! – сестра вдруг горячо заговорила, схватив ее за руку – Лиль, давай продадим все это! Просто продадим и уедем жить к морю, начнем с чистого листа!
– Какая же ты еще глупая, Вика! – покачала головой Лиля – вырученных от дома денег и бабушкиного вклада, у моря нам хватит только на какую-нибудь замызганную лачугу. Ты цены там на жилье знаешь? Нет, Вика, так мы делать не будем!
– Но ты должна учитывать и мои желания тоже...
– Я обещала когда-то и бабушке в том числе, что позабочусь о тебе. Но это значит, что я должна учитывать не твои желания, а твои интересы.
– Лиль... ну, может ты мне на поездку на море тогда дашь хотя бы?
– Вика, у тебя что – забот других нету? Какое море, о чем ты? У нас что, других проблем не хватает? Почему я не думаю о море, а думаю о том, как нам лучше устроить свою жизнь? Все, Вика, я больше не хочу об этом говорить. День был тяжелым, пойду, прилягу.
– Какая же ты злая! – с раздражением бросила ей вслед сестра, но Лиля предпочла пропустить эту реплику мимо ушей.
На следующий день Лиля съездила в город и всю наличность, что осталась от Марии Ивановны, внесла на вклад, открытый уже на ее имя, который был, к тому же, оформлен под проценты. Она надеялась, что пока они решатся купить какое-то жилье в городе, счет пусть не на много, но увеличится. Кроме того, туда же она решила складывать те средства, что удавалось сэкономить самой. В банке ей выдали синюю книжицу и договора относительно вклада, все документы Лиля спрятала в тайное место в своем столе, уверенная, что никто туда не проникнет и не найдет их.
Среди недели, как-то вечером, неожиданно нагрянула мать. Открыв ворота, по хозяйски зашла во двор, увидела старшую дочь, которая наводила порядок, подметая метлой дорожки, и направилась к ней.
– Здравствуй, дочка!
– Здравствуй – через плечо бросила Лиля, не оставляя свою работу – тебе что-то нужно?
– Поговорить надо с тобой! Вот скажи мне – это тебя бабушка так воспитала? Ты почему отцу дерзишь? Он после этой вашей встречи у нотариуса с сердцем слег, между прочим!
Лиля повернулась к матери, на лице ее появилась зловещая ухмылка.
– Ты разжалобить меня пришла, что ли? Это он тебя надоумил? – спросила она, имея в виду отца – и с какой же стати, скажи пожалуйста, я сейчас должна его пожалеть? Что-то что ты, что он, не сильно нас жалели, когда семья распалась! Что ему, что тебе было наплевать на нас!
– Лиля, он твой отец! И это неправильно! Он имеет право, как сын, на наследование имущества!
– А мы с Викой останемся на улице! Зашибись, родители!
– Лиля, он организовал похороны Марии Ивановны, потратил кучу денег! – похоже, у матери больше не осталось аргументов.
– Все правильно! – кивнула Лиля – он вообще-то сын, и это была его прямая обязанность, разве нет.
– Но тут оказалось, что у нее был вклад! Ты обязана возместить отцу хотя бы эти расходы!
Лиля усмехнулась, подумав о том, что это отец еще про ту небольшую сумму наличных средств, которые она нашла в шкафу, не знает.
– Ничего я ему не обязана – заявила она матери – ма, ты зря затеяла этот разговор. Иди к своему Анатолию, и не пытайся учить меня жизни – поздно ты со своими нравоучениями заявилась!
– Какая же ты! – мать руками всплеснула – у отца проблемы, между прочим...
Лиля вздохнула:
– Проблемы у него, мама, начались уже очень давно... И тебе это известно. Эти же проблемы есть и у тебя, но ты почему-то вдруг стала думать о его проблемах. Видать, что-то он тебе пообещал, если удастся меня уломать, верно?
Она показала матери на ворота:
– Иди, пожалуйста. Я этот разговор продолжать не хочу.
Когда мать ушла, Лиля заперла ворота на ключ и написала сестре сообщение, чтобы она отперла их сама своим ключом, когда придет.
Все последующие дни Вика пыталась осторожно все же выпросить у сестре деньги себе на море. Она была удивлена отказом, так как не привыкла к этому.
– Лиль! – убеждала она ту – ну, чего тебе стоит, а? Я же не прошу огромную сумму – только на самое необходимое. У меня впереди учеба, третий курс, предпоследний, очень тяжело будет... Лииииль! – тянула она, ластясь к сестре.
– У меня, Вика, денег нет – только на самое необходимое для нас сейчас.
– А куда же они подевались? - удивилась та.
– Они на банковском вкладе, под проценты. Снимать мне их сейчас будет очень невыгодно.
Вика закатила глаза:
– Боже, Лилька, ну почему ты такая скучная?! Разве нельзя было не пихать в банк всю сумму, а хотя бы что-то оставить? Поехали бы на море вдвоем, ты бы тоже отдохнула! Столько всего случилось – у тебя нервы на пределе!
– И кто же меня отпустил бы? – усмехнулась Лиля – и да – уже август, пора и тебе озаботиться канцелярией и всем необходимым для учебного года. Надеюсь, твоих заработанных в теплицах на это хватит.
Она видела, что сестра злилась на ее отказы, но решила, что так будет лучше – бабушка наказывала ей не баловать Вику. Хотя, возможно, что и поздно уже ее менять. И она, Лиля, сестру любит, и по-другому уже не сможет. Слишком сильно они связаны друг с другом или это ей, Лиле, так кажется, а сестре она на самом деле не очень и нужна?!
Вика вроде бы поутихла, уже не просила у нее деньги, а продолжала работать в теплицах, и Лиля со временем успокоилась. Она знала характер сестры – та может что-то вбить себе в голову, но потом, если не получается, это «что-то» теряет для нее первостепенную важность. Она решила, что и на этот раз так и есть – Вика смирилась с тем, что Лиля денег ей не даст, и отложила поездку до более лучших времен.
Но как-то раз, утром, сестра вдруг плохо себя почувствовала и сказала, что останется дома. Мол, простыла где-то, голова болит, озноб. До начала учебы оставалось чуть больше недели. Лиля пошла на работу и по пути предупредила непосредственную начальницу сестры, сказав той, что наверное, Вика проваляется дома какое-то количество дней.
Вернувшись вечером домой, сестру она не обнаружила, не было также и ее вещей в комнате, и отсутствовал большой чемодан на колесиках. На столе ее ждала записка, написанная круглым, полудетским почерком Вики: «Лилек, прости меня! Но я не могла отказать себе в удовольствии отдохнуть перед учебным годом. Билеты уже куплены и что-то менять поздно. Прости. Уезжаю я на неделю, потом вернусь и можешь ругать.». В конце записки была нарисована смеющаяся рожица. Лиля опустилась на стул тут же, в комнате, удивленная тем, что сестра уехала. Ее отъезд был похож на бегство.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.