1. Егор Егоров вспомнил: "Уходил осенью 88 года. На краевом сборном пункте дали предписание явиться 6 октября для отправки в часть. Подумал, подумал, и решил ну его нафиг погуляю ещё хотя бы месяц.
Прошёл месяц, другой, а меня никто не ищет… Решил сам сдаться. Прихожу опять на сборный пункт, мол вот он я, призывайте уже. А мне говорят иди в актовый зал, там все покупатели, кто понравится к тому и иди.
Реально было весело. То ли недобор был, может ещё фигня какая но реально выбрать можно было что угодно. И десантура и погранцы, и мореманы. Вобщем погоны всех цветов. Но так получилось что мне достались черные погоны с буквами СА…».
2. ГСВГ-шник рассказал: «Призван 18 октября 1984 года, уволили 18 декабря 1986. Команда была 64-300. Все водители, все в ГДР. От военкомата везли на центральную пересылку Москвы. Там здание школы, что буквой "Н", где сидели полдня, ничего не делая...
Сухпай свой, домашний. Потом повели в актовый зал и крутили кино, Ералаш, мультфильмы часов до 11 вечера. После отбой. Ночью пару раз будили солдаты, чего-то просили, на ломанном русском.
Утром таже ситуация - ничего неделанья. Но уже без кино. Часов в пять всех построили во дворе и в 21 час посадили на автобусы и на Ярославский вокзал. В Горьком пересылка на аэродроме.
5 дней практически ничего не происходило. Жил в казарме. Но рядом были и палатки. Шустрили местные бойцы, под предлогом что мы летим в Германию, а там зимой тепло, что бы им отдать свитера, куртки.
Раз ездили на дёрн. Резали, собирали на грузовики, и куда-то везли. Раскладывали дёрн в ряды у забора аэродрома. А так трепались, проедали последние деньги в местном буфете. Всё время шли дожди. Кругом листья, просто завалили всю территорию. Никто их не собирал.
В последний день всех одели в форму и через забор вывели на аэродром. Там уже садились самолёты и из них выходили дембеля, показывая нам "вешайтесь". Летели четырьмя самолётами в Теплин.
В семь вечера приземлились. Там было намного жарче, чем в Горьком. Уже у трапа ждали бойцы с желанием что-то отхватить, или обменять. И до самого клуба они нас таким образом провожали. В клубе сидели до часу. Там играло радио: музыка.
В машины сели в час ночи и до станции. Там уже было много солдат из разных республик. Все сидели, лежали на земле. Уж сколько было времени не знаю когда подали поезд и мы в него влезли, забив всю площадь. Кто не успел занять скамейки, спали на полу.
И всю ночь ехали с длительными остановками до Франфурта на Одере. Там из поездов не выходили. Стояли на запасном пути часа три. И только когда подъехали к платформе, дали команду выходить. Там всех построили и повели на пересылку. Встречные немцы приветственно кивали, детский сад махал ручками.
В общем, дошли в полном радушии и одобрении местных жителей. На пересылке сидели весь оставшийся день. Над нами пролетали утки жалобно покрякивая. Это были красивые косяки. Именно с этого момента я понял, что такое ностальгия.
Дождь вдруг начинался и так же вдруг заканчивался, на что нам кто-то пояснил что "Германия, страна дождей, велосипедов и …." Всех предупреждали, чтоб никаким пришлым бойцам ни чего не отдавать и ни чем не меняться. И смотреть, чтобы не украли ничего.
Своей командой мы оставляли дежурных следить за вещами. Ночью спали на нарах. При выходе в туалет, дежурному бойцу отдал шапку. При возвращении за сохранность делились сахаром. Уже на следующий день в районе нас десять человек москвичей забрали за ворота пересылки в понтонно-мостовую часть…»
3. igorek1966_canal добавил: "В Свердловске отстали от своей команды (не на дембель, другая история), втроём, что делать - хз, ни вещей, ни денег, из документов только военные билеты. смотрю - на перроне толпа призывников грузится, с ними тоже капитан.
Я, как единственный с лычками, к нему - Товарищ капитан, разрешите обратиться, так и так... пауза, потом - Загружайтесь, и чтоб я вас не видел и не слышал.
Так до Питера и доехали. Но там нас правда прям на перроне патруль принял, потом комендатура, но потом все обошлось… 85-87, кдво ПВО»
Подписаться или поставить лайк – дело добровольное и благородное…
