Друзья, склянки скоро пробьют полночь! А, значит время новых историй начинается!
Сегодня я расскажу историю путешествия из Москвы в Кемерово, из Кемерово в Омск, из Омска в Москву - типа как Москва-Петушки Венедикта Ерофеева, но с гусарским акцентом.
Гусарский акцент берет свое начало опять же, когда я служил. Все произошло буквально через месяц с небольшим как я попал в часть. Меня как самого молодого и майора Ефтеева как самого опытного послали перед самым празднованием Миллениума в эту командировку практически без денег, точнее за свой счет, выдав нам только ВПД - военно-проездные документы, и то только в одну сторону - нахрен от Москвы!
СОЧИ, опять чертовы СОЧИ! Теперь вы уже подкованные и понимаете о чем речь - забрать 2х сбежавших из части охреневших в атаке бойцов, причем самое обидное не наших - зенитчиков, которые служат на самой сложной технике в мотострелковом полку, а гребанную матубу (пехоту). Просто все их командиры находились в тот момент в Чечне.
Я заранее съездил в Москву и взял у ребят из моей родной службы безопасности две пары наручников. Везти беглецов через пол России без этих инструментов - невозможно.
Как я уже сказал, нам выдали только билеты Москва - Кемерово плацкарт. Денег не дали, мы поехали за свой счет.
Надо сказать майор Евтеев был настоящим русским офицером, семьянином, имел 2х детей и жену. На тот момент ему было примерно 45 лет - 50 лет. Он был зампотех 1й батареи. Технарь в общем.
Сев в поезд на Казанском вокзале мы тронулись.
Ехать 3,5 суток до Кемерово. Кака убить время, очень просто - нажраться с утра водки и спать, потом поесть, снова нажраться водки. Цикл замкулся. Всего 3 - 5 циклов. Технология.
Мы расположились на верхних полках, там было поспокойнее в дальней поездке.
Я пил тогда водку не как сейчас, точнее не было еще того житейского опыта и сноровки, которая приходит с годами, и тем более любви к нашей русской.
А, майор уже давненько пожинал все эти плоды, только наливай!
Картина маслом, как говорил Давид Маркович, лейтенант выпивал 1/3 бутылки и лез на вверх, остальную бутылку кончал майор.
При этом ему было впадлу лезть наверх, поскольку освободившись от семейных оков - он был готов на любые подвиги.
Он перезнакомился со всем вагоном, потом к нам стал приходить народ из соседних. Он выскакивал на всех промежуточных остановках, ища приключений и подкупая спиртное и пирожки у бабок.
В общем мы привыкли жить в нашем поезде - обоим было хорошо, я отсыпался после чертовых нарядов, а майор веселился по полной.
Где-то на полпути произошел первый инцидент.
К нам подсели 2е молодых девушки, одна была брюхатой. И майор расцвел новыми красками.
Я с удовольствием наблюдал сверху и был мил с дамами не меньше его.
Однако в полный контакт я с ними не входил. Предоставил это старшему по званию.
Все пили и веселились, пока не наступила ночь, Майор успел прогулять их по поезду, в качестве его хозяина и бывалого гусара.
Ночью на остановке девушки высадились, а на утро у майора не было ни рубля.
Как выяснилось, обе были из женской колонии.
Командировка слегка омрачилась - теперь только на мои лейтенантские бабки нам нужно было прожить всё наше путешествие, которое только начиналось, а обратно нас должно было быть уже четверо!
Через 3,5 суток рано по утру мы прибыли в Кемерово, за бортом минус 40.
Мы знали адрес части, где задержанный дожидался нас, и на первом автобусе поехали.
В части нас встретили очень приветливо, ребята оказались фанатами Московского Спартака, а посему часто приезжали в Москву на его матчи.
Нас встретили водкой. И мы конкретно навернули и наболтались. Я лег повалятся на кровать и стал офигивать в какую даль нас занесло.
Поезд назад уходил вечером, мы купили билеты до Омска заранее по приезду.
Штука была в том, что в части пацана не было, у него что-то заболело и его переместили в обычную городскую больницу.
Кемеровцы дали нам целую волгу с целым прапором за рулем. Мы начинали оживать, почуя себя авторитетами без денег, но со связями.
Пьяненькие мы подъехали к больнице - 3х этажному белому зданию. Майор предложил мне как молодому сходить за бойцом, а сам с прапорщиком остался курить в машине.
Выяснив на стойке палату, я поднялся на 2й этаж. Я был по форме и с наручниками. Бойца я не знал в лицо, но он уже все понял, будучи в коридоре.
Поняв что это он, я приказал проследовать с вещами за мной. Боец пошел в палату одеваться, а я остался в коридоре с медсестрой.
Рассказав пару анекдотов красотке, я обратил внимание, что боец задерживает процесс. Зайдя в палату я увидел немого деда, который мычал и показывал пальцем на окно.
Оно было распахнуто и воздух резко охлаждал помещение. Прыгнув к окну я увидел следы, которые оставлял за собой убегающий боец в треко и майке.
Первым делом я вскочил на подоконник и хотел оттолкнуться, но меня остановил вид под окном.
Там лежала дровница во льду и прямо под окном проходили провода. Т.е. прыгать было нельзя, ноги обломаешь. И я понял, что мне так рисковать как бойцу не стоит.
Я побежал тем же путем, что и входил, снося на своем пути всё и вся.
Выскочив на улицу я побежал за бойцом, одновременно крича майору, что произошёл побег.
Майор бросился за мной, а прапор завел волгу и помчался параллельно нашим следам, но не надолго - кругом снега покалено.
Я бежал по следам, но вдруг следы попали в кучу других следов - след пропал. Мы забегали в ближайшие подъезды, магазины, все без толку.
Мы выдохлись и вернулись в машину. Прапор повез нас назад в часть.
Командир почесав затылок, предложил отличную идею.
Нам написали справку, о том, что боец сбежал из больницы до нашего прихода.
Все были на 7м небе от счастья. Никого не надо этапировать и у нас на руках отмазка, которую никто проверять не будет.
От такой радости все и мы и кемеровские гусары - послали гонца за ящиком водки и отметили это дело, что еле ходили на двух. Пьяная волга отвезла нас на вокзал и мы плюхнулись в поезд, идущий в Омск.
Утром в поезде, опохмелившись, мы обсудили план нашего пребывания в Омске. Была солнечная суббота, и отличное настроение.
Выскочив из вокзала, мы сели в троллейбус, который гнал нас по улице Мира целый час до городской гауптвахты.
Гауптвахта всегда находится при военной прокуратуре, а как вы помните следователи белые люди и в выходные отдыхают, но всегда есть дежурный следопыт.
В общем, дежурного пришлось ждать, видимо на нашего бойца завели дело, и он был под их юрисдикцией. Через полтора часа вваливается пьяный следопыт.
С криками Какого художника его вызвали со свадьбы!
В общем не адекват был конкретный. Он посмотрел на нас нихрена как будто не понимая, кто мы и зачем он тут.
Мы показали бумажку. И мы так обрадовались его ответу: "Мужики, мы уже завели на него дело и он останется у нас, мы дадим вам бумагу!"
От такого счастья мы и следопыт отправили гонца за водкой, а из письменного стола он достал пачку сосисок. Новый удар по печени - как от Тайсона, но какая радость не надо вообще никого этапировать в наш Наро-Фоминск!
Вечером мы вернулись на вокзал в обнимку, и на кураже на последние бабки купили билеты в купе!
Я был так рад, что едем назад в купе без водки, которую я ненавидел и ее невозможно было купить.
Но тут майор, пошарил и достал из сумки литровую бутылку водки под названием Танк Т-80!-- Откуда! Еперный тетеатр! - вырвалось из меня.
В общем мы умерли, до Казани ехали в полуобмороке.
Казань проезжали ночью, в наш купе вошли две старухи. Майор дрых, а я подсматривал за бабками.
Бабки сели друг напротив друга и стали медленно раздеваться. Этот процесс занял минут 20ть, а вокруг бабок росла гора платков.
Когда они закончили, то остались в одних ночнушках и это были молодые женщины, кажется мусульманки! Очень красивые, и я подумал, что не надо будить майора, а то вдруг он все испортит.
Я был очарован и медленно спустился вниз....
А, через два дня начиналось нынешнее тысячелетие.
А, гусарская поездка подходила к концу.