Они появились вдвоем. Два друга. Физика. Один, с солидным пузцом - «пан Бобровский», второй – Миша Холод, но это не тот который мороз. В прочем речь пока не о нем.
Бобровский в прошлом подающий надежды молодой физик – ядерщик, бывший работник закрытых «ящичных» НИИ. Записи в его трудовой книжке навевали мысли о синусоидальности жизни и настраивали на своеобразный двухстрочный ямб: «Заведующий отделом экспериментальной лаборатории Института ядерных проблем. г. Харьков» - «Монтажник. г. Урюпинск»; «Научный сотрудник лаборатории прикладной ядерной физики г. Киев». - «Плотник. пгт. Жмеринка» и т. д. и т.п.
Приграничный поселок Монды, компенсируя свою удаленность от культурных центров, внес в его коллекцию увесисто - солидную запись: «Начальник лаборатории учета, хранения и утилизации радиоактивных и ядерных отходов Окинской геологоразведочной экспедиции ПГО «Бурятгеология»».
Лаборатория представляла собой одинокий, покосившийся бревенчатый сарай на территории пилорамы, отделенной от экспедиции некоторым расстоянием и забором. Два последних фактора сыграли главную роль в переориентации убогого служебного сарая в элитный клуб по интересам для геолого-геофизического персонала, вернее его мужской половины. «Кабачок у пана Бобровского» стал любимым местом неофициальных встреч геологов среди унылой череды дней камерального зимне-весеннего периода, от дней окончания полевого сезона до начала нового.
Пан Бобровский ежедневно, с тщательно скрываемым нетерпением ожидал появления посетителей. Им был даже разработан своеобразный ритуал их приема. Визитеров хозяин заведения встречал величественно. Восседая на кресле, гибриде деревянной скамейки и венского стула, не вникая в содержание приветственных фраз о погоде, начальстве и причинах прихода, он молча, по-царски, протягивал правую руку, как бы для поцелуя, но только ладонью вверх. В ответ, лидер делегации, прервав вступительную речь, доставал из-за пазухи бутылку белой и почти подобострастно вкладывал ее в пухлую ладонь. В полном молчании начальник объекта сосредоточенно облачал свои руки в резиновые перчатки и брался за длинные металлические щипцы, так называемый манипулятор ограниченного радиуса действия. Отточенными движениями профессионала, из святая святых лаборатории хранения радиоактивных эталонов, из скважины, извлекалась на свет охлажденная затворница, а ее место занимала вновь принесенная сестра. Священный, священный акт преемственности, вкупе с украинской рачительностью неизменно вызывал восхищенный трепет пришельцев.
Наконец, манипулятор и перчатки возвращались на штатные места, и всеобщий вздох облегчения звучал командой к действию - можно было начинать.
В один из таких приемов, когда уже реально забрезжил конец рабочего дня и, была выставлена последняя бутылка, гости обратили внимание на необычайную задумчивость, даже можно сказать унылость гостеприимного хозяина. На свои настойчивые расспросы, разомлевшие друзья, вдруг услышали совсем неожиданное:
- Господа! Ответьте мне, есть среди вас интеллигенты в третьем поколении?
Вопрос весьма каверзный. Вспомнилось что-то институтское про рабочий класс, трудовое крестьянство и какую-то прослойку трудовой интеллигенции. Или прокладку. Но целое поколение, тем более три – явный перебор. Единодушный ответ – нет. Для убедительности выпили.
- Прошу налить! — это от пана. Налили. По опыту знали – будет тост. Стоящий и тостующий Бобровский представлял собой монументальную, пусть и не очень стройную фигуру.
- Разрешите представить вам, господа, интеллигента в третьем поколении!
Палец в грудь. Строгий наклон головы. Да уж!!! Стук кружек и одобрительные возгласы убедительно показали, что данное сообщение принято всеми единогласно и без малейшей тени сомнения. Живительная влага мгновенно донесла до сознания присутствующих уникальность неожиданного признания. Наступало прозрение….
Из небытия десятилетий, сквозь дымы революций, жара совещаний троек и малых совнаркомов неуловимо потянуло эпохой исчезнувшей цивилизации. Пахнуло породой и, природой….
Среди фонтана речей, тостов и просто воплей гости не сразу услышали новое, безутешное и безнадежно горькое молчание пана Бобровского. Казалось, восторги друзей доставляли ему нестерпимые, физически осязаемые страдания. Прекратить их могло только одно заклинание – «Налить!».
И налили.
Последний, завершающий бокал озвучивал, по традиции, гостеприимный хозяин. Его монолог был полон трагизма и безысходности:
- Друзья, вот сижу я здесь с вами, раскрепощен душой и телом. Чувствую вашу душевную, теплую поддержку, можно сказать дружеский локоть и шершавую пролетарскую ладонь помощи. И я, интеллигент в третьем поколении, несмотря на нашу некоторую социальную разобщенность, испытываю к вам необычайное чувство благодарности, может быть, даже любви. Но гложет меня одна тяжелая мысль, предчувствие неотвратимого. Вот приду я сейчас домой и встретит меня моя жена и, меня, интеллигента в третьем поколении, она будет бить палкой! У нее есть специальная, такая круглая палка, в углу стоит. Меня, интеллигента в третьем поколении и палкой! А Вас, господа, жены бьют палкой?!?!
Скупая мужская слеза заблестела в уголках его глаз.
И праздник кончился. Друг в беде. Друг просит помощи. Может совета. Но просит.
Первым нашелся обладатель щегольских молдаванских усов горный мастер – завхоз:
– Дружище, ты ведь был плотником? У тебя ножовка есть? Есть?!! Так возьми ты эту палку и распили!!!
Гениальная простота решения повергла всех в такой неописуемый восторг, что в результате, из ниоткуда материализовалась полнокровная бутылка «Медвежья кровь». Жизнь вновь прекрасна!
Расходились по домам в благостном расположении духа, только без песен, но через рабочие места. Не хотелось огорчать дорогих начальников. Им и так нелегко.
Наконец-то рабочий день кончился. Труженики от геологии с чувством выполненного долга степенно потянулись к своим жилищам. Когда открылась панорама родной Геологической улицы, их вниманию было представлено действо в стиле боевиков из жизни дикого запада. По пыльной зимней дороге, пытался бежать пан Бобровский. Встречный ветер, тяжелый живот и градусы рабочего дня, сводили, на нет все титанические усилия его организма. Тело безнадежно отставало от рвущейся прочь души. Пана неотвратимо настигала жена. В слепом отчаянии, в надежде оторваться от погони, беглец бросился в навал моренных валунов. Там его и настигла супруга с карающей шваброй в руках……
Когда пыль рассеялась, а «гроза и ужас» пана, с орудием возмездия на плече скрылась из виду, друзья окружили несчастного. Матерясь и охая, держатель кабачка поведал предысторию печальной сцены:
- Прихожу домой, ее нет. Я нашел эту палку, рулеткой разметил по 8 сантиметров и распилил на 17 штук. Семнадцать, и главное, так ровно! И тут она. Я ей эту кучку и преподнес оптом: - Ну, на!!! На, бей, бей!!!
- Ну откуда я знал, что у нее есть еще и швабра!
*Внимание! Употребление алкоголя может навредить вашему здоровью
P.S. Подписывайтесь на канал, чтобы читать продолжение
#монды #саяны #горы #экспедиция #геология #геолог #мемуары #рассказы #бурятия #бурятгеология