Найти в Дзене

Карусельный лев с зелеными глазами.

За те четыре с половиной месяца, что он вновь жил в этой квартире, утренний кофе возле кухонного окна, сигарета, старое блюдце с отбитым краем вместо пепельницы, превратились в привычку. За окном жила своей жизнью неширокая улица, а на той стороне Городской парк. С третьего этажа видны были дорожки, гуляющие, собаки, велосипеды и, чуть дальше зонтики кафе- мороженного, почти скрытые деревьми. Квартира эта однокомнатная в старом четырехэтажном доме когда-то казалась ему, мальчишке, роскошной. они с матерью занимали конуру в общежитии, да и то на птичьих правах. Общая кухня с рядами плит, общая душевая с рядами открытых кабинок, и прочие прелести. А в этой квартире жила тетя Вера, мамина старшая сестра. Они часто бывали здесь. Пили вкусный чай с , теплым еще, лимонным пирогом. А потом ему разрешали полистать художественные альбомы из высокого книжного шкафа. Мама ушла рано, и тетя Вера стала мамой Верой. Он жил здесь, пока не уехал учиться. Потом работал по распределению,

За те четыре с половиной месяца, что он вновь жил в этой квартире, утренний кофе возле кухонного окна, сигарета, старое блюдце с отбитым краем вместо пепельницы, превратились в привычку.

За окном жила своей жизнью неширокая улица, а на той стороне Городской парк. С третьего этажа видны были дорожки, гуляющие, собаки, велосипеды и, чуть дальше зонтики кафе- мороженного, почти скрытые деревьми.

Квартира эта однокомнатная в старом четырехэтажном доме когда-то казалась ему, мальчишке, роскошной. они с матерью занимали конуру в общежитии, да и то на птичьих правах. Общая кухня с рядами плит, общая душевая с рядами открытых кабинок, и прочие прелести.

А в этой квартире жила тетя Вера, мамина старшая сестра. Они часто бывали здесь. Пили вкусный чай с , теплым еще, лимонным пирогом. А потом ему разрешали полистать художественные альбомы из высокого книжного шкафа.

Мама ушла рано, и тетя Вера стала мамой Верой. Он жил здесь, пока не уехал учиться. Потом работал по распределению, и после. А потом ма ма Вера умерла. Он, слава Богу, успел на похороны. Квартира была завещана ему. Что ж,он перебрался в родной город. И теперь живет здесь, вспоминает, пьет кофе по утрам у кухонного окна, включает вечерами свет везде, где только можно. Борется с одиночеством, то ли не умея, то ли подспудно не желая ничего менять.

Был выходной, самый кончик июня, утро. Был кофе и сигарета, и Городской парк за окном. И вдруг внезапно он привстал,вглядываясь в разросшюся стену парковых деревьев.Карусель. Где она? Из окна ее было видно, это точно, даже при его, небольшом тогда, росте. Неужели снесли?

Вполне возможно. Уже и тогда, в детстве, она была старая, деревянная платформа скрипела, гипсовые фигуры зверей пооблупились кое-где. Как он мог забыть про карусель?Память наша живет своей жизнью.Сейчас он подумал - надо сходить, посмотреть. Пока собирался, вспоминал- он всегда ездил на льве.Если подходила его очредь,а лев был занят, он ждал.

Лев был оранжево желтый, сработанный в прыжке, глаза зеленые с длинными, щедро нарисованными ресницами. Он все пытался догнать зебру с облупившимся хвостом, и не догонял, конечно.

На месте карсели были кусты и рядом разбит цветник. Сам не зная, на что надеясь, он раздвинул кусты. Там, на крошечной поляне стоял лев. Желто оранжевый, с зелеными глазами.На спине ульва сидела женщина.Как на старых картинах, когда в моде было дамское седло, боком, свесив,слишком для дамского седла, отрытые ноги. Хорошие ноги.

Он, продравшийся сквозь кусты, по всему долже был начать разговор. Но растерялся. Паутину какую-то обирал с себя, на ноги старался не смотреть.

-А вы мальчик со льва.

-Простите?

-У меня память на лица. Вы мальчик, который всегда ездил на льве.

-А вы?..

-А я девочка на зебре, всегда впереди вас.

-Красный берет. И косички, косички светлые, я помню.

-Да, и косички были.

-А что вы здесь?

-Я часто сюда прихожу. Когда карусель сломали, кто-то неглупый решил зверей расставить в парке, кого куда.Зебра моя живет возле летней эстрады. Не видели?

-Я давно не был.

-А хотите на льве посидеть?

-Конечно. А можно?

-Да, можно.

Она спрыгнула в траву, одернула короткую юбку, чуть отошла в сторону.

-Ну, что же вы?

Он сел в львиное седло, взялся за деревянные ручки там где грива, зажмурился. Просидел так с минуту. Хорошо было. Но не заскрипела карусель и встречный ветер не трепал волосы.

Открыл глаза. Женщина стояла и смотрела на него серьезно, и все же в морщнке у губ какая-то насмешка пряталась.

-Спасибо вам.

-Мне то за что?

-А знаете, пойдемте есть мороженное, на зебру вашу посмотрим.

-А пойдемте, но с вас еще молочный коктейль.

-Сколько угодно.

Прошло тридцать лет. Проснулся в четыре. Сидел на кухне. За окном зимнее, синие, фонарь. Закурил бы, да бросил, считай лет десять уже.Пальцем по зиндевевшему стеклу елозил.

Она вышла, запахнула халат, села напротив.

-Ну чего ты? - Не просто так спросила, тревога в глазах, понимание.

-Ну, не молчи. Лев приснился?

-А ты откуда?.. Зебра?

-Да, вчера еще.

-Может это так, совпадение?

-Да нет, похоже, пора.

-А как это бывает?

-Откуда ж я знаю? Ты не плачь. Все же хорошо было.

-Было хорошо,потому и бросать не хочется.

-Что сделаешь? Надо. Может дальше лучше будет?

-А давай чаю попьем. У меня варенья клубничного баночка припрятана. Ты как?

-Давай, конечно. Тем более клубничное.

-Ты может выпить хочешь? Там после дня рождения осталось..

-Да ну его, не хочу. Слушай, а зебра...

-Давай не будем.

-И правда, просто чаю попьем.

До расвета было далеко еще. За окном вокруг фонаря мелькал снег.Им казалось, что это мотыльки и на дворе лето.