Последний вздох Роксоланы
Для любого хорошего спектакля важен финал. Он должен быть громким, трагичным и запоминающимся. Создатели «Великолепного века», понимая это, подошли к завершению своей саги с размахом. Последние сезоны сериала — это череда прощаний, где зрителя методично готовят к уходу главных героев. И центральное событие этого финала, его эмоциональный пик — это, конечно, смерть Хюррем-султан. Могущественная госпожа, прошедшая путь от бесправной рабыни до законной жены повелителя мира, угасает на руках у своего скорбящего мужа. Сценаристы показали это красиво: лучшие лекари империи бессильны, Сулейман готов отдать полцарства за еще один день с любимой, а она, приняв свою участь, уходит с достоинством и смирением.
В этом конкретном случае сериал, как ни странно, не сильно погрешил против истины. Реальная Хюррем действительно скончалась в 1558 году, примерно за восемь лет до смерти самого Сулеймана. Точный диагноз ей, конечно, никто не ставил, но, судя по описаниям современников, это была долгая и изнурительная болезнь, возможно, рак. Сулейман, действительно, был безутешен. Он потратил огромные средства на лекарей, призывал ко двору лучших врачей со всего света, но все было тщетно. Когда Хюррем не стало, мир для него будто потерял краски. Он, повелитель трех континентов, на несколько лет погрузился в глубокий траур.
По его приказу в гареме была объявлена тишина. Запретили музыку, праздники, смех. Яркие шелка сменились темными одеждами. Гарем, когда-то бывший центром интриг и борьбы за власть, превратился в безмолвное царство скорби. Сулейман посвятил остаток жизни увековечению памяти своей жены. Он построил для нее великолепный мавзолей (тюрбе) рядом со своим собственным, в комплексе мечети Сулеймание. Это был беспрецедентный шаг. Никогда прежде женщина, даже мать султана, не удостаивалась такой посмертной чести. Он как бы говорил всему миру: и после смерти мы будем вместе. Он писал ей стихи, полные тоски и нежности, которые сохранились до наших дней.
Но даже в этой, казалось бы, исторически достоверной линии, сериал не удержался от художественных преувеличений. Траур Сулеймана, показанный в фильме, — это траур романтического героя, потерявшего смысл жизни. Реальный Сулейман, при всей своей любви к Хюррем, оставался в первую очередь правителем. Он не мог позволить себе полностью отойти от дел. Империя требовала его внимания. Войны, восстания, дипломатические интриги — все это никуда не делось. Он продолжал править, принимать решения, отправляться в походы. Да, он был сломлен горем, но машина османского государства была слишком огромной, чтобы остановиться из-за смерти одной, пусть и самой любимой, женщины.
Кроме того, сериал умалчивает о том, что после смерти Хюррем борьба за власть в гареме не прекратилась, а лишь сменила действующих лиц. На сцену вышли новые игроки — жены его сыновей, в первую очередь амбициозная Нурбану, жена шехзаде Селима. Они начали плести свои интриги, бороться за влияние на стареющего султана. Хюррем создала систему, и эта система продолжала работать и после ее ухода. Но зрителю, конечно, приятнее верить в сказку о вечной любви, которую не смогла прервать даже смерть. Поэтому в сериале Сулейман до конца своих дней остается верен памяти одной-единственной женщины, а гарем погружается в безмолвие. Красиво, но неправдоподобно.
Бизнес-план Гюльфем-хатун
В любом драматическом произведении должен быть момент, когда второстепенный персонаж внезапно выходит на авансцену и совершает нечто неожиданное, двигая сюжет вперед. В финале «Великолепного века» такую роль отвели Гюльфем-хатун, одной из первых наложниц Сулеймана и матери его первенца, который покинул этот мир в младенчестве. В сериале она, тихая и благочестивая женщина, доведенная до отчаяния интригами и потерями, решается на безумный шаг — поднять руку на султана. Она пробирается в его покои с кинжалом, но ее останавливает верный хранитель покоев. Попытка проваливается, а сама Гюльфем находит свой конец. Это сильная, трагическая сцена, вызывающая у зрителя сочувствие к несчастной женщине.
Вот только реальная история Гюльфем-хатун была одновременно и прозаичнее, и куда более абсурдной. Она действительно поплатилась жизнью по приказу Сулеймана, но не за попытку цареубийства, а за весьма оригинальный бизнес-проект, организованный прямо в стенах гарема. Постарев и утратив былую привлекательность, Гюльфем, тем не менее, сохранила свой статус и формальное право посещать покои султана по вызову. Но вместо того, чтобы самой исполнять супружеский долг, она нашла более выгодное применение своему времени. Она начала за определенную плату уступать свою очередь молодым и красивым наложницам, которые мечтали попасть в покои повелителя.
Это был гениальный по своей простоте и цинизму стартап. Гюльфем выступала в роли импресарио, а ее «клиентками» были амбициозные девушки, готовые платить за шанс родить наследника и возвыситься. Спрос был огромным, и «бизнес» процветал. Неизвестно, как долго это продолжалось, но в какой-то момент информация об этом коммерческом предприятии дошла до Сулеймана. Реакция повелителя была предсказуемой. Он был взбешен. Это было неслыханное оскорбление его достоинства. Женщина, которую он когда-то любил, торговала доступом к его покоям, как на базаре. Приговор был скор, и вскоре земной путь Гюльфем-хатун прервался.
И лишь после ее ухода вскрылась вся правда. Оказалось, что деньги, заработанные на этом сомнительном бизнесе, Гюльфем тратила не на себя. Она собирала средства на строительство мечети в стамбульском районе Ускюдар. Это была ее мечта, ее способ оставить след в истории, замолить грехи и обеспечить себе прощение на том свете. Она почти закончила строительство, но ей не хватило совсем немного. Узнав об этом, Сулейман, по слухам, пришел в ужас от собственного поступка. Он раскаялся в своей поспешности и приказал немедленно достроить мечеть за счет государственной казны. Эта мечеть, носящая имя Гюльфем-хатун, стоит в Стамбуле и по сей день, как немой памятник этой странной и трагической истории.
Сценаристы «Великолепного века» не могли пройти мимо такого колоритного персонажа. Но реальная история, с ее бытовыми и почти комичными деталями, не вписывалась в пафосный финал сериала. Попытка поднять руку на султана выглядела куда драматичнее и благороднее, чем организация подпольного «эскорт-агентства» в стенах гарема. Поэтому историческую правду просто отбросили, заменив ее вымыслом. В результате зритель получил еще одну трагическую героиню, павшую жертвой дворцовых интриг, а реальная Гюльфем, предприимчивая и благочестивая грешница, осталась в тени.
Несчастный брак по расчету
Если судьбы второстепенных персонажей сценаристы меняли без зазрения совести, то с главной героиней второго плана, дочерью Сулеймана и Хюррем, они обошлись еще более вольно. В сериале Михримах-султан — это воплощение несчастной принцессы. Ее, юную и мечтательную, выдают замуж за нелюбимого, старого и отталкивающего великого визиря Рустема-пашу. Всю жизнь она страдает в этом браке, презирает мужа, ищет утешения в объятиях других мужчин и в итоге становится соучастницей его устранения. Этот образ вызывает сочувствие, но он является, пожалуй, самым большим искажением исторической правды во всем сериале.
Реальная Михримах-султан была полной противоположностью своей экранной версии. Это была одна из самых влиятельных, образованных и богатых женщин Османской империи. Отец обожал свою единственную дочь, чье имя «Солнце и Луна» как нельзя лучше отражало ее статус. Он дал ей прекрасное образование и с юных лет привлекал к участию в государственных делах. Ее брак с Рустемом-пашой был не трагедией, а блестяще разыгранной политической партией. Рустем, хорват по происхождению, был протеже ее матери Хюррем. Он был умен, расчетлив, абсолютно предан правящей семье и, что немаловажно, был одним из самых эффективных управленцев своего времени.
На момент свадьбы ему было около сорока, ей — семнадцать. Для XVI века это была абсолютно нормальная разница в возрасте. И он точно не был тем неприятным персонажем, которого нам показали. Это был брак по расчету, но расчет этот оказался верным для всех его участников. Михримах и Рустем образовали мощнейший политический союз. Он, будучи великим визирем, управлял империей, она, будучи любимой дочерью султана, обеспечивала ему поддержку и влияние при дворе. Вместе они были несокрушимой силой, помогая Хюррем продвигать интересы ее сыновей.
Нет никаких исторических документов, которые бы свидетельствовали о том, что их брак был несчастливым. Наоборот, все говорит об обратном. Они прожили вместе более двадцати лет. Михримах родила Рустему двоих детей. Они были не просто супругами, а настоящими партнерами. Их совместное состояние было колоссальным. Рустем-паша был известен своей борьбой с коррупцией, но при этом сам был одним из богатейших людей империи, и немалую часть этого богатства составляло приданое его жены. Они вместе занимались благотворительностью, строили мечети, медресе, больницы.
Самым красноречивым свидетельством их отношений является тот факт, что после смерти Рустема в 1561 году (он ушел из жизни своей смертью, от болезни, а не был устранен по заказу жены), Михримах больше не вышла замуж. Она была еще относительно молода, красива, баснословно богата и обладала огромным влиянием. Любой вельможа в империи почел бы за честь стать ее мужем. Но она предпочла остаться вдовой до конца своих дней, посвятив себя управлению своим огромным состоянием и участию в государственных делах. Этот поступок говорит о многом. В мире, где браки заключались исключительно по политическим соображениям, ее верность памяти мужа была уникальным явлением. Видимо, этот брак по расчету со временем перерос в нечто большее — в уважение, привязанность и настоящее партнерство. Но для сценаристов история о сильной и независимой женщине, состоявшейся в браке по расчету, оказалась менее интересной, чем слезливая мелодрама о несчастной любви.
Война, которой не было
Финальным аккордом в симфонии исторических искажений «Великолепного века» стала история взаимоотношений Михримах-султан с ее братом Селимом после того, как тот взошел на престол. Сериал рисует нам мрачную картину: Михримах, так и не сумевшая простить Селиму трагическую участь их младшего брата Баязида, вступает с ним в открытую конфронтацию. Она плетет против него интриги, поддерживает его врагов, и в финальной сцене демонстративно покидает столицу, разрывая все связи с семьей. Это мощный, драматический финал, который оставляет у зрителя чувство горечи и разочарования. Проблема лишь в том, что все это — от начала и до конца — вымысел.
Реальность была куда прагматичнее и, как ни странно, оптимистичнее. Да, борьба между братьями, Селимом и Баязидом, была беспощадной. Это была последняя великая битва за наследство Сулеймана. Но Михримах в этой борьбе заняла не сторону эмоционального и мятежного Баязида, а сторону более расчетливого и лояльного отцу Селима. Она, как и ее покойная мать Хюррем, прекрасно понимала, что на кону стоит не просто судьба одного из братьев, а стабильность всей империи. И она сделала ставку на того, кто, по ее мнению, мог эту стабильность обеспечить.
Когда в 1566 году Сулейман покинул этот мир во время своего последнего похода, и Селим II стал новым султаном, Михримах не только не покинула дворец, но и упрочила свое положение. Она стала главной женщиной в государстве. Поскольку их мать Хюррем уже давно была в ином мире, а жена Селима, Нурбану-султан, еще не имела официального статуса валиде (матери правящего султана), Михримах по праву старшинства и влияния взяла на себя эти функции. Она управляла гаремом, который был не просто скоплением наложниц, а важным политическим центром. Она была главным советником и доверенным лицом своего брата-султана.
Сохранились свидетельства того, что их отношения были очень теплыми. Селим II, которого историки часто незаслуженно называют «Пьяницей», на самом деле был неглупым правителем, который, в отличие от своего отца, предпочитал доверять управление империей профессионалам, а сам больше интересовался искусством и удовольствиями. Но он высоко ценил ум, опыт и политическое чутье своей старшей сестры. Он прислушивался к ее советам, доверял ей государственные тайны и выделял огромные средства из казны на ее благотворительные проекты. Михримах, по сути, была его соправительницей, его «серым кардиналом» в юбке.
Она оставалась у власти на протяжении всего правления Селима. И даже после его смерти, когда на трон взошел ее племянник Мурад III, а его мать Нурбану наконец стала полноправной валиде-султан, Михримах сохранила свое влияние и почет. Она умерла в 1578 году и была похоронена в тюрбе своего отца, рядом с ним и своей матерью Хюррем. Это была высшая честь, которой могла удостоиться женщина в Османской империи. Ее жизнь была не трагедией неразделенной любви, а историей оглушительного успеха. Она была дочерью, женой и сестрой правителей, но при этом и сама была настоящей правительницей. Но такая история, видимо, не укладывалась в концепцию сериала, где женщина может быть либо жертвой, либо интриганкой. Поэтому сложную и сильную Михримах превратили в капризную и несчастную героиню мыльной оперы.
Наследство Великолепного
Завершая свою сагу, создатели «Великолепного века» нарисовали безрадостную картину заката Османской империи. После смерти Сулеймана, по версии сериала, все пошло наперекосяк. Его сын Селим II показан как слабый, безвольный пьяница, неспособный удержать в руках наследие великого отца. Его жена Нурбану — как коварная интриганка, а вся семья погружается в пучину раздоров и взаимной ненависти. Зритель остается с ощущением, что золотой век закончился, а впереди — лишь смута и упадок. Этот пессимистичный финал, конечно, имеет право на существование как художественный прием, но он сильно упрощает и искажает реальную историческую картину.
Да, правление Селима II традиционно считается началом упадка Османской империи. Но этот упадок был не внезапным обвалом, а долгим и постепенным процессом, причины которого были заложены еще при его отце. Империя достигла своих максимальных размеров, и дальнейшая экспансия становилась все более трудной и затратной. Бюрократический аппарат разросся и стал менее эффективным. Экономика начала испытывать трудности из-за притока дешевого серебра из американских колоний. Селим унаследовал не только славу, но и целый ворох проблем, которые не смог бы решить даже такой титан, как Сулейман.
Образ Селима как беспробудного пьяницы — это тоже во многом преувеличение, созданное более поздними историками, которые хотели на его фоне подчеркнуть величие его отца. Да, он не был воином, как Сулейман. Он не проводил жизнь в походах и предпочитал руководить империей из своего дворца. Он действительно любил вино и удовольствия. Но при этом он был образованным человеком, покровителем искусств и наук, и, что самое главное, он умел подбирать талантливых управленцев. При нем империей фактически правил великий визирь Мехмед Соколлу, один из самых выдающихся государственных деятелей в истории Турции. Именно при Селиме османы завоевали Кипр, Тунис, Аравию. Так что говорить о немедленном крахе после смерти Сулеймана было бы неверно.
Что касается закона Фатиха, то Селиму действительно не пришлось прибегать к нему в полной мере. На момент его восшествия на престол участь его единственного серьезного соперника, брата Баязида, уже была решена волей их отца. Другие сыновья Сулеймана покинули этот мир раньше. Таким образом, Селим взошел на трон без кровопролития, что было большой редкостью. И в этом, как ни парадоксально, была заслуга той самой беспощадной системы, которую создали его предки. Механизм престолонаследия, пусть и жестокий, сработал, предотвратив гражданскую войну.
Главная же ложь сериального финала — это картина полного разлада в правящей семье. Как мы уже говорили, Михримах не только не враждовала с братом, но и была его главной опорой. Отношения между Селимом и его женой Нурбану тоже были далеки от тех, что показаны в сериале. Это был крепкий союз, основанный на любви и взаимном уважении. Нурбану была умной и властной женщиной, которая после смерти Михримах и восшествия на трон своего сына Мурада III станет одной из самых влиятельных валиде-султан в истории. Так что династия не разваливалась, а просто трансформировалась. На смену «султанату воинов» приходил «султанат женщин», и у истоков этого процесса стояли все те же герои нашей истории — Хюррем, Михримах, Нурбану.
«Великолепный век», начавшись как красивая сказка, закончился как мрачная антиутопия. Но и то, и другое было лишь версией истории, адаптированной для массового зрителя. Реальность, как всегда, была сложнее, прозаичнее и интереснее. Она была не о любви и ревности, а о власти, политике и выживании. Но кто бы стал смотреть сериал об этом?