Анна закрыла глаза и медленно выдохнула. Этот звонок приходил каждый месяц, словно по расписанию. И каждый раз она чувствовала, как внутри что-то сжимается от безысходности.
— Да, мама, сейчас переведу, — послушно отвечала она, уже открывая банковское приложение.
— И еще семь тысяч добавь. Максимке новые кроссовки нужны — для физкультуры. Ты же не хочешь, чтобы братик был хуже других одет?
Конечно, не хочет. Максима она обожала — единственного в семье, кто встречал ее искренней улыбкой. Восьмилетний мальчишка не был виноват в том, что родители превратили старшую дочь в личный банкомат.
— Хорошо, мам.
— Отлично. Как дела на работе?
Вопрос прозвучал дежурно, и Анна знала — ответ никого не интересует. Мать уже переключилась на другие дела, слышался фон телевизора.
— Все нормально.
— Ладно, тогда жду перевод. Пока.
Гудки. Как всегда.
Анна перевела деньги и посмотрела на остаток на карте. До следующей зарплаты — три недели. Придется урезать расходы и взять дополнительные проекты по переводам. Хорошо, что квартиру оставила ей прабабушка — иначе пришлось бы снимать углы.
Фрилансерская работа спасала. Основная зарплата экономиста в небольшой компании была скромной, но переводы с английского давали дополнительный доход. Правда, родители об этом не знали — иначе аппетиты выросли бы в разы.
Месяца через три заказов стало меньше. Анна едва сводила концы с концами, но очередной звонок матери был неумолим:
— Аня, твой отец башмаки до дыр износил. И мне пальто новое нужно — на выход. Ты же понимаешь, приличные люди должны соответственно выглядеть.
— Мам, у меня сейчас трудности...
— Какие трудности? У молодой, здоровой девушки? Анечка, не будь эгоисткой. Мы тебя растили, кормили, одевали. Теперь твоя очередь о нас позаботиться.
Пришлось признаться в проблемах с заработком.
— Понятно, — голос Валентины Сергеевны стал деловитым. — Значит, эта твоя контора платит копейки. Хорошо, что у меня есть решение. Моя подруга Алла Борисовна как раз ищет помощника в свой салон красоты. Оплата достойная.
— Мам, я не хочу менять работу...
— Хочет не хочет! А деньги семье нужны прямо сейчас. До свидания, дочь. Жду твоего решения к выходным.
Анна металась неделю, но альтернатив не находила. Согласилась.
К удивлению, новое место оказалось гораздо лучше предыдущего. Алла Борисовна была мудрой женщиной, ценившей хороших сотрудников. А коллега Дмитрий — администратор салона — быстро стал не просто товарищем по работе.
— Знаешь, — сказал он как-то, провожая ее до дома, — ты какая-то всегда напряженная. Словно несешь на плечах чужой груз.
Анна только грустно улыбнулась. Дима был прав, хотя и не подозревал, насколько.
Их отношения развивались стремительно. Через полгода Дмитрий заговорил о совместном будущем, и Анна впервые за много лет почувствовала себя по-настоящему счастливой.
Но мать словно почуяла опасность:
— Аня, ты что, с ума сошла? Какой еще Дмитрий? Ты должна думать о семье, а не о всяких там романчиках.
— Мам, я имею право на личную жизнь.
— Имеешь, конечно. Только не забывай о своих обязательствах. А то выйдешь замуж, квартиру разделишь с мужем... И что мы тогда делать будем?
Фраза резанула, но Анна старалась не обращать внимания. До тех пор, пока не услышала случайно разговор родителей по телефону:
— ...Нет, Вера, нужно срочно что-то делать. А то наша золотая жила иссякнет. Выйдет замуж — и все, останемся с носом. Где мы еще такую дойную корову найдем?
— А может, зятя к рукам прибрать? — смеялась в трубке Валентинина подруга.
— Да какой из него толк, если он простой служащий. Нет, нужно Аньку от этих романов отваживать.
Анна стояла за дверью и чувствовала, как внутри все переворачивается. Дойная корова. Значит, для родной матери она была именно этим.
В тот же вечер она собрала вещи.
— Куда собралась? — встревожилась Валентина Сергеевна.
— К своему будущему, мам. А ваша дойная корова отправляется на заслуженную пенсию.
— Аня, ты что несешь? Мы же семья!
— Именно. Были. До тех пор, пока я не узнала свою настоящую цену в ваших глазах.
Анна двигалась к двери, не оборачиваясь. За спиной слышались попытки оправданий, мольбы, а потом — угрозы. Но впервые за много лет ей было все равно.
Дмитрий встретил ее с распростертыми объятиями. Через год они поженились. Анна окончательно разменяла квартиру, получив свою долю, и впервые в жизни стала жить для себя.
Иногда она получала сообщения от матери — то жалобные, то требовательные. Но телефон Анны их больше не беспокоил.
Золотая клетка осталась в прошлом. А впереди была жизнь — настоящая, свободная, наконец-то ее собственная.