Вообразите себе маленькую уютную комнату; у жаркого камина круглый стол; в старинном кресле с высокой спинкой сидит самая чистенькая и аккуратная старушка, какую только можно себе представить, в чепце, черном шелковом платье и белоснежном кисейном переднике, — в точности такая, какой я рисовала себе миссис Фэйрфакс, только менее представительная и более кроткая. Старушка вязала. У ее ног, мурлыча, сидела большая кошка. Словом, это был совершенный идеал домашнего уюта. Трудно было вообразить более успокаивающую встречу для вновь прибывшей молодой гувернантки; здесь вас не угнетало никакое великолепие, не смущала никакая пышность. Когда я вошла, старая дама торопливо и радушно поднялась мне навстречу.
Таково первое описание миссис Фэйрфакс в романе. Шарлота Бронте уделяет не слишком много внимания этому персонажу. Однако, на мой взгляд, это дама весьма интересна. Она исполняет обязанности домоправительницы и экономики в доме, где в тайне содержится сумасшедшая. При том что хозяин дома появляется там лишь от случая к случаю, именно она по факту является человеком принимающим решения и ведущим хозяйство. Могла ли она не знать о присутствии на третьем этаже дома ещё одного человека и о истинных обязанностях Грейс Пул? Думаю, что никоим образом. Другое дело, знала ли эта дама о том, что Берта - супруга хозяина дома или верила в некую легенду, которую выдумал для неё мистер Рочестер.
Поэтому давайте присмотримся к ней повнимательнее, тем более что через нее мы можем узнать кое-что и о семействе Рочестеров.
Да я только экономка, домоправительница. Правда, я в родстве с Рочестерами по женской линии, или, вернее, муж был с ними в родстве; он был священником в Хэе — вон в той маленькой деревушке на холме — и служил в церкви, что возле ворот. Мать мистера Рочестера была урожденная Фэйрфакс и троюродная сестра моего мужа. Но я никогда не злоупотребляла этим родством, — для меня это не имеет никакого значения, я считаю себя обыкновенной домоправительницей. Мой хозяин всегда вежлив, а больше мне ничего не нужно.
Итак, до того как миссис Фэйрфакс стала экономкой в Торнфильд холле, она была супругой местного священника. Можно с большой долей вероятности предположить, что Хей относится к владениям Рочестеров и священника туда выбирали именно они. Можно вспомнить, что сэр Томас Бертрам ("Мэнсфилд Парк") передал приход сначала свояку, а потом и собственному сыну. То, что отец мистера Рочестера (а скорее всего владельцем поместье в то время был он) взял на место священника в Хее аж троюродного брата своей жены можно предположить, что более близких родственников у него было не слишком много, или же они ни в чем не нуждались, что бывало крайне редко. И еще это говорит о том, что Рочестеры старались поддерживать родственные связи.
Об этом говорит и сам хозяин Торнфильда:
- Не испытываю я также особой симпатии и к простодушным старушкам. Однако о своей мне приходится помнить. Я не имею права забывать о ней, она все-таки носит фамилию Фэйрфакс, или была замужем за Фэйрфаксом, — а говорят, что родственниками нельзя пренебрегать.
Итак, родней в семье Рочестеров было пренебрегать не принято, но кроме миссис Фэйрфакс в романе, даже вскользь, не упомянуто ни об одном родственнике мистера Рочестера. Миссис Фэйрфакс не упоминает о том, что он может пригласить их к себе или поехать в гости кого-либо из родни. Поэтому можно предположить, что близкой родни у него нет. Позже мы к этому вернемся.
После смерти мужа миссис Фэйрфакс, как можно понять осталась с весьма скудными средствами и ее ждала бы участь миссис Бейтс ("Эммы") с той лишь разницей, что у нее не было дочери. Поэтому. вполне резонно, что, когда мистер Рочестер предложил ей место экономки Торнфильд холла, она должно быть была благодарна за такую возможность. Тем более, что большую часть времени из-за отсутствия хозяина она была предоставлена сама себе, жила в комфорте и не тратила на это собственных средств. Полагаю, что миссис Фэйрфакс была очень довольно своим положением и старалась не только как можно лучше исполнять свои обязанности, но и соблюдать его интересы.
— В каком порядке вы содержите эти комнаты, миссис Фэйрфакс! — сказала я. — Ни пыли, ни чехлов. Если бы не сырость, можно было бы думать, что в них и сейчас живут.
— Видите ли, мисс Эйр, хотя мистер Рочестер и навещает нас редко, его приезды всегда неожиданны. Я заметила, что его раздражает, когда он находит все в чехлах и при нем начинается уборка; поэтому я решила, что лучше всего, если комнаты будут постоянно готовы к его приезду.
Сколько же лет миссис Фэйрфакс? Прямых указаний на это нет. И мистер Рочестер и Джейн Эйр называют ее "старушкой". Однако, та же Джейн в день своего приезда предположила, что ее будущая воспитанница, которая, как Джейн знала из переписки, моложе 10 лет может быть дочерью миссис Фэйрфакс.
— Мисс Фэйрфакс? О, вы, наверно, имеете в виду мисс Варанс? Фамилия вашей будущей ученицы — Варанс.
— Вот как! Значит, это не ваша дочь?
— Нет, я одинока.
Вряд ли, Джейн настолько наивна, что увидев 70-летнюю старушку подумала бы, что та могла иметь столь маленькую дочь. И, наверное бы, задала вопрос по другому. Таким образом можно предположить, что миссис Фэйрфакс примерно 50-60 лет.
Миссис Фэйрфакс оказалась такой, как я и предполагала, — уравновешенной, добродушной женщиной, хорошо воспитанной и неглупой.
Так какая же она? Мистер Рочестер характеризует ее "простодушной старушкой", Джейн -"уравновешенной, добродушной, воспитанной и неглупой". Я бы еще добавила практичной и умеющей держать язык за зубами. Так как при таких исходных данным миссис Фэйрфакс не могла остаться в полном неведение о существовании в доме еще одного человека. Ведь она заведовала и продуктами и бельем и всем остальным.
— Слишком много шуму, Грэйс, — сказала миссис Фэйрфакс, — не забывайте приказа. — Грэйс молча присела и снова ушла в комнату.
— Она шьет и помогает Ли по хозяйству, — продолжала вдова. — У нее есть известные недостатки, но она хорошо справляется с работой. Кстати, как у вас шли занятия с вашей ученицей?
Кроме того, мистер Рочестер не мог оставить ее в полном неведение. Ведь если бы Берта, сбежав от Грейс Пул, сиганула бы с башни в отсутствие хозяина дома, отвечать на все вопросы и организовывать все мероприятия пришлось бы именно миссис Фэйрфакс. Какой бы "простодушной" она не была, но она должна была знать хотя бы имя содержащейся в доме женщины, и Рочестер не мог не понимать, что если в доме вдруг обнаружится женщина, имени которой никто из домочадцев не знает, это вызовет скандал. А именно скандала он хотел бы меньше всего. Поэтому он должен был дать четкие указания миссис Фэйрфакс по этому вопросу и хоть что-то объяснить.
Могу предположить, что ответ кроется в той истории о Берте, которую Джейн услышала, когда вернулась в Торнфильд разыскивая своего бывшего хозяина.
— Ее держали под очень строгим надзором: многие даже не верили, что она там. Никто ее не видел, ходили только слухи, будто такая особа живет в замке; а кто и что она, этого никто не знал. Говорили, будто мистер Эдвард привез ее из-за границы и что будто бы она была раньше его любовницей. Но год назад случилась странная история, очень странная история.
Итак, о пребывании в доме сумасшедшей ходили слухи, было известно, что ее привезли из-за границы и предполагалось, что она была любовницей мистера Рочестера. Это могло в общих чертах соответствовать тому, что знала миссис Фэйрфакс. Он вполне мог представить ей жену как Берту Мэзон.
Надо сказать, что на мой взгляд, это довольно хорошо характеризует мистера Рочестера. И миссис Фэйрфакс и остальные жители округи считали его настолько порядочным человеком, что не усомнились - этот человек будет нести ответственность за больную женщину, которая доверила себя его покровительству.
Это вполне соответствует тому, как миссис Фэйрфакс отреагировала, когда стала свидетельницей поцелуя Джейн и Рочестера. Будучи вдовой священника, она вряд ли, могла поощрять подобное нарушение приличий, хотя и не стала бы устраивать скандал. При этом, против их свадьбы она не возражала. Могла ли миссис Фэрфакс промолчать на столь вопиющее нарушение морали. как двоеженство, ради "теплого" места домоправительницы. Сомневаюсь. "Простодушная старушка" пришла бы в ужас от такой мысли. Ведь религия была тогда неотъемлемой частью жизни каждого человека и двоеженство, помимо нарушения юридического закона, воспринималось как страшный грех, равный клятвопреступлению, к этому добавлялось общественное осуждение и презрение. И если даже представить, что миссис Фэйрфакс была настолько благодарна и предана мистеру Рочестеру, что взялась сохранить такую тайну (в чем я сильно сомневаюсь), то вряд ли бросилась бы поздравлять Джейн с бракосочетаниям.
При нашем появлении миссис Фэйрфакс, Адель, Софи и Ли бросились нам навстречу, чтобы поздравить нас.
Начав писать об экранизациях по этому роману, я стала больше интересоваться английским брачным законодательством и наказаниями за двоеженство, поскольку меня интересовал вопрос: на какой исход рассчитывал мистер Рочестер, решаясь на подобный шаг? Нежели страсть настолько ударила ему в голову, что он пошел на риск и уголовной ответственности и общественного осуждения, даже если предположить, что на судьбу девушки ему абсолютно наплевать? Мог ли он надеяться, что тайна его первого брака так и не раскроется и его новая семья будет в глазах окружающих законной и его предполагаемые дети смогут получить наследство. И что он собирался делать, если бы тайна его брака была раскрыта? Мог ли он обеспечить Джейн и детей? Ведь, кем-кем, а глупцом мистер Рочестер не был.
Когда я задалась этими вопросами и прочла всё, что смогла найти, я пришла к выводу, что мистеру Рочестеру вполне могло повезти и его брак с Бертой мог остаться тайной, а его брак с Джейн мог выглядеть в глазах окружающих и быть юридически признан вполне законным, а его дети законными наследниками.
Всё дело в регистрации браков того времени. Давайте разберём как происходило бракосочетание. По закону от 1753 года регистрация брака в Англии была делом церкви. Ни каких иных форм не допускалось. Поправки в закон внес Акт вступивший в действие 1 ноября 1823 года. Для бракосочетания, оно же и венчание, требовалось:
- Достижение женихом и невестой 21 года или отсутствие изъявлений протеста родителей или опекунов. (Законом 1853 года возраст жениха и невесты, которые могли вступать в брак без согласия родителей или опекунов был - 21 год. Но актом 1823 года этот закон был значительно смягчен. Священники могли венчать лиц не достигших 21 года, если в период оглашений не было протестов со стороны родителей или опекунов, или они о них не знали.)
- Проживание в приходе жениха и невесты не менее 4 недель.
- Троекратное оглашение в церкви о намерении сочетаться браком.
- Ну и, конечно, вопрос ко всем собравшимися в церкви перед венчанием, знает ли кто о причинах могущих помешать заключению брака.
После венчания запись о нём заносилась в церковно-приходскую книгу и на этом всё. Если кому-то хотелось подтвердить регистрацию брака, то ему надо было отправиться именно в ту церковь где проходило венчание и взять копию записи заверенную двумя свидетелями. Это был единственный способ. Но для этого надо было знать церковь, которой венчание проходило, ибо было не возможно объехать все церкви королевства.
Мы, современные читатели, привыкли, что проницательная мисс Марпл отправляется в Соммерсет-Хаус, архив где собраны записи обо всех браках, и запросто получает нужную ей информацию. Но начало этому архиву было положено только в 1837 году. В 1836 году принят закон о регистрации актов гражданского состояния в Англии и Уэльсе, который гласил, что 1 июля 1837 священники всех приходов Англии и Уэльса должны были вести 2 книги учета браков, рождений и смертей. Одна из них должна была как и прежде оставаться церкви, а вторую требовалось по окончании заполнения отправлять в архив. Исходя из примерной датировки действия романа, о чем я уже писала ранее, попытка обвенчаться с Джейн была предпринята Рочестерем не позже 1836 года.
Но если даже предположить, что свадьба была намечена после 1837 года и сведения о ней попали бы в архив, то свадьба Рочестера с Бертой уж точно туда бы не попала. Как по времени, так и по месту венчания.
Если кто-либо усомнился а том, что Джейн жена мистера Рочестера, ему достаточно было бы приехать в окрестности Торнфильда и ему любой бы подтвердил факт венчания и указал бы на церковь в Хей. А вот, чтобы получить информацию о его первом браке, надо было... догадаться, что этот брак существовал в принципе. После смерти старшего брата мистера Рочестера в Англии об этом не знал никто. Недаром единственным человеком, которого боялся Рочестер был Ричард Мэзон с Ямайки. Только он мог знать, о браке и о том где надо искать доказательства.
«Я утверждаю и могу доказать, что двадцатого октября такого-то года (пятнадцать лет тому назад) Эдвард Фэйрфакс Рочестер из Торнфильдхолла в …ширском графстве и из замка Ферндин в …шире женился на моей сестре Берте-Антуанетте Мэзон, дочери Джонаса Мэзона, коммерсанта, и Антуанетты, его жены-креолки; венчание происходило в Спаништауне, на Ямайке. Запись брака может быть найдена в церковных книгах, а копия с нее находится у меня в руках. Подпись: Ричард Мэзон».
Судя по всему он был последним представителем семьи Мэзон. Родители его уже умерли, младший брат по выражению Рочестера был "идиотом", что учитывая наследственное заболевание вполне возможно. Были ли у Ричарда Мэзона жена и дети неизвестно, но вполне, возможно что он не решился заводить семью. Что касается самого мистера Мэзона, то он не вспоминал о " любимой" сестре в течении 10 лет, и Рочестер вполне мог считать, что после того как он с ней встретился и результатов этой встречи (Берта же его довольно серьезно покусала), он не захочет увидеться с ней еще много лет, а возможно вообще никогда. И полагаю, подобное предположение не лишено оснований, если вспомнить как вел себя мистер Мэзон прибыв в Торнфильд.
Застав в доме толпу гостей, ребенка с гувернанткой и при этом не увидев собственной сестры, он тем не менее не проявил никакого удивления по этому поводу и ни словом не обмолвился о ее существовании. Причем, это его собственное решение, ведь мистер Рочестер отсутствовал. Вероятно, он предвидел истинное положение дел. Уезжая, он просил чтобы с сестрой обходились помягче, однако, не высказал не малейшего неудовольствия содержанием сестры.
Так что у мистера Рочестера были основания полагать, что Ричард Мэзон постоянно живя в Вест-Индии никогда не узнает о состоявшейся свадьбе с другой девушкой. Это очередная случайность, коих много в романе Шарлотты Бронте. Мистер Рочестер не знал о существовании дяди Джейн и тем более не имел понятия о его связях с семьей Мэзон.
— Мистер Мэзон его знает. Мистер Эйр был много лет коммерческим корреспондентом их торгового дома. Когда ваш дядя получил от вас письмо относительно предполагаемого брака между вами и мистером Рочестером, мистер Мэзон, который жил в это время на Мадейре ради поправления здоровья, случайно встретился с ним, возвращаясь на Ямайку. Мистер Эйр упомянул о письме, так как ему было известно, что мой клиент знаком с неким джентльменом по фамилии Рочестер, Мистер Мэзон, естественно пораженный и расстроенный, объяснил, как обстоит дело.
Расстройство мистера Мэзона, как и его поспешный приезд в Англию для расстройства свадьбы, вряд ли можно объяснить какой-либо материальной выгодой. Скорее всего, он объясняется намерением не допустить свадьбы Джейн по просьбе ее мистера Эйра, волновавшегося за судьбу племянницы. Сам он не мог отправится по причине здоровья. Кроме того, Мэзон мог доказать существование первого брака Эдварда Рочестера наилучшим образом. Если бы целью Ричарда Мэзона была месть Рочестеру или нанесение ему максимального вреда, ему гораздо выгоднее было дождаться окончание бракосочетания, а не прерывать его. Тогда бы Эдвард Рочестер подлежал уже уголовному преследованию, как двоеженец. Ему могло грозить заключение в тюрьму или высылка на каторгу. Это было обычной практикой для того времени. В случае прерывания венчания, который и описан в романе, ничего кроме общественного и церковного осуждения ему не грозило.
В комментариях под предыдущей статьей было много обсуждений на тему, что грозило Джейн в случае если бы она стала второй женой мистера Рочестера и об этом стало бы известно. Мне удалось найти данные о 82 делах о двоеженстве и двоемужестве (да-да, такое тоже было). Часть вердиктов было оправдательных, но в случае вынесения обвинительного приговора наказанию подвергался только двоеженец, его вторая супруга нигде не была названа в качестве соучастницы. В одном из дел было доказано, что двоеженец действовал с согласия первой супруги с целью завладения приданым второй. Но даже эта дама не была признана виновной. Наказание нес только клятвопреступник. Тогда что же имел ввиду мистер Бриггс, говоря о ее оправдании.
— Вы, сударыня, — сказал он мне, — полностью оправданы, и ваш дядя будет рад слышать это, если он еще окажется жив, когда мистер Мэзон вернется на Мадейру.
Вероятнее всего имелось ввиду то самое религиозное и общественное осуждение, которое обрушивалось на вторую жену двоеженца, ведь она, в случае раскрытия тайны, в одночасье превращалась из почтенной замужней дамы в любовницу и содержанку. Тем более, что в оригинале речь идет не об оправдании, а об отсутствии вины.
“You, madam,” said he, “are cleared from all blame: your uncle will be glad to hear it—if, indeed, he should be still living—when Mr. Mason returns to Madeira.”/
“С вас, мадам, — сказал он, — снимается всякая вина: ваш дядя будет рад это услышать - если, конечно, он еще будет жив, - когда мистер Мейсон вернется на Мадейру”.
Остался вопрос о том, что собирался делать мистер Рочестер в случае если бы его обман вскрылся после свадьбы. Обезопасить Джейн от общественного осуждения, он, конечно же, не мог. Но мог ли он обеспечить своих детей финансово.
Очень важную информацию дает нам всё та же миссис Фэйрфакс.
— Ну, это вряд ли; насколько я знаю, между ними часто бывали недоразумения. Мистер Роланд Рочестер был не совсем справедлив к нашему мистеру Эдварду. Возможно, он восстановил против него отца. Старик очень любил деньги и старался сохранить семейную собственность неприкосновенной. Ему не хотелось делить имение, но все же он мечтал о том, чтобы и мистер Эдвард был богат и поддерживал их имя на должной высоте. И едва сын достиг известного возраста, как отец предпринял кое-какие меры — не очень-то красивые — и в результате натворил кучу бед. Старик и мистер Роланд действовали заодно ради того, чтобы приобрести богатство, и из-за них мистер Эдвард попал в затруднительное положение. В чем там было дело, я толком так и не знаю, но он не мог вынести всего того, что на него свалилось. Мистер Рочестер не очень-то легко прощает. Вот он и порвал с семьей и уже много лет скитается по свету. Мне кажется, он никогда не живал в Торнфильде больше двух недель сряду, с тех пор как сделался владельцем этого имения после смерти брата, не оставившего завещания. Неудивительно, что он ненавидит старый дом и избегает его.
Оказывается мистер Рочестер-старший имел возможность разделить имение, а мистер Роланд Рочестер на оставил завещания, а это значит что собственность Рочестеров не была майоратом. Ведь майорат делить и завещать нельзя, собственность переходит в порядке установленным майоратным правом.
А следовательно мистер Рочестер мог завещать свое поместье любому, в том числе и своим незаконнорожденным детям, ведь ему не возбранялось признать их своими.
Возможно, и Адель мистер Рочестер привез из Франции и поручил нанять для нее гувернантку не без мысли, что в случае неблагоприятного исхода, при котором у него не будет детей, она сможет стать его наследницей.
Миссис Фэйрфакс, вряд ли, подходила на роль наследницы. Она была уже не молодой дамой и не имела близкой родни. Правда в тексте романа мы читаем, что она якобы уехала к своим родным.
—Миссис Фэйрфакс, свою экономку, он отправил к родным, но поступил с ней по совести, назначил ей пожизненную пенсию; и стоило — она очень хорошая женщина.
Но если мы заглянем в оригинал романа на английском, то сразу видим, что там фигурируют не родные, а друзья
He sent Mrs. Fairfax, the housekeeper, away to her friends at a distance; but he did it handsomely, for he settled an annuity on her for life: and she deserved it—she was a very good woman./
Он отослал миссис Фэрфакс, экономку, к ее друзьям, жившим на расстоянии; но он поступил благородно, назначив ей пожизненную ренту, и она это заслужила — она была очень хорошей женщиной.
Другой близкой родни у него, очень похоже, не было. О чем я уже писала выше.
Имела ли право претендовать на его имение его жена и ее родные? По английским законам - нет. Жена могла получить имение мужа только одним способом - по завещанию. Во всех других случаях, она могла получить только то, что было оговорено в брачном контракте. На самом деле, в то время в Англии брачный контракт заключался только ради обозначения того имущества и денег, которые женщина могла получить после кончины мужа независимо от майоратного права или завещания мужа. Это была "подушка безопасности" замужней дамы. Однако он не был обязательным при заключении брака. Был ли заключен такой договор между Рочестером и Бертой? Очень сомнительно. В случае его существования, о первом браке было бы известно поверенным семи Рочестер, а они явно ничего не знали. Мистер Бригс и мистер Мэзон тоже не пытались сослаться на него. Возможно, что в Англии договор заключенный на Ямайке не имел бы силы. А, возможно, родные Берты, зная о ее особенностях, даже и не пытались на нем настаивать.
О завещание же, которое составил мистер Рочестер на момент свадьбы, мы ничего не знаем. Однако, он мог составить его и на имя Джейн. Причем больше значение имела формулировка. Если оно было составлено на имя миссис Рочестер, то все получила бы Берта, а если на имя Джейн Эйр, в замужестве Рочестер, то наследницей стала бы Джейн, даже если ее брак и был бы признан незаконным. Еще более легко наследниками могли стать дети, рожденные Джейн даже вне брака, достаточно было их признать и написать на них завещание. Такое встречалось в практике того времен. Наследником был назначен незаконный сын, а его мать - опекуншей. Хотя, конечно, дама и была персоной нон грата в обществе.
Кстати, наказание за двоеженство не предусматривало лишения имущественных прав, а следовательно он мог отправляясь в тюрьму по прежнему распоряжаться своим имуществом и дать доверенность на управление все, той же Джейн.
Так что самым страшным ударом для Джейн могло стать осознание того, что все время когда она считала себя замужней дамой, она была всего лишь содержанкой. И, конечно же, полная не возможность бывать в свете и в обществе. Хотя думаю, что это она перенесла бы гораздо легче, чем удар по ее собственным моральным взглядам и принципам.