– Не смей меня позорить! – зашипела в трубку дочь. – Ты поедешь с нами! Все! Точка! А если не поедешь, то можешь забыть о моем существовании!
Тамара опустилась на табурет и устало провела рукой по лицу. Дочь позвонила впервые после похорон отца. Скупо выразив соболезнования, она тут же сказала:
– Мы тут едем в Сочи всей семьей. Билеты уже куплены, отель забронирован.
– Поздравляю, – отозвалась Тамара.
– И ты едешь с нами.
– Че… Чего?
– Ты едешь с нами.
– Аня, но я не могу… – запротестовала она. – У меня же работа...
– Ма-ма! – голос дочери стал злее. – Это важно! Нам с Игорем нужно показать Виталию Сергеевичу, что у нас полная семья. Три поколения, все как положено.
– Виталий Сергеевич… – Тамара прикрыла глаза. – Видимо, какой-то бизнес-партнер зятя, перед которым и предстоит разыгрывать спектакль.
– И когда вылет?
– Послезавтра. Такси пришлем к восьми утра. И мама... – Анна сделала паузу. – Возьми то синее платье, которое мы тебе дарили. И туфли приличные. Ну, не те, которые ты в магазин свой надеваешь.
И она отключилась.
Пять лет назад Тамара и Анна сильно поссорились. С этих пор они, конечно, присутствовали в жизни друг друга, но изредка. Так, поздравляли друг друга с праздниками, да и все.
И вот теперь – ишь ты, «едем всей семьей»...
Тамара поднялась и подошла к окну. За стеклом серел обычный спальный район – одинаковые дома, тополя, детская площадка с облупившейся краской… Всю жизнь она провела здесь.
А дочь... Дочь живет в элитном комплексе с охраной и ездит на дорогущей машине.
– Едем всей семьей… – задумчиво сказала Тамара. – Ну что ж, значит, едем.
***
В аэропорту Тамару встретила дочь. Анна, невероятно красивая в своем белоснежном костюме, держала под руку своего мужа Игоря. Рядом стояла его сестра Оксана. А еще тут был тот самый Виталий Сергеевич, загорелый мужчина лет пятидесяти в очках в золотой оправе.
– Мама приехала, – сказала ему Анна.
– Здравствуйте, – тихо сказала она.
– Тамара... Петровна? – Виталий окинул ее оценивающим взглядом. – Очень приятно. Анна много о вас рассказывала.
– Интересно, что именно рассказывала, – усмехнулась про себя Тамара. – Что мать – неудачница? Что она стыдится моей простоты?
***
Рядом с Оксаной крутилась внучка Тамары Софья. Женщина помнила ее десятилетней, застенчивой девчушкой с огромными черными глазами. А вот, надо же, как она вымахала за пять-то лет…
– Софа, поздоровайся, – лениво бросила Оксана.
Девушка скользнула по Тамаре равнодушным взглядом, пробормотала «здрасьте» и снова уткнулась в телефон.
В самолете Тамару посадили отдельно от всех, «так билеты выкупились», как объяснила ей дочь. Она сидела в середине салона между грузным мужчиной и женщиной с младенцем, а ее семья устроилась в бизнес-классе.
Впрочем, так было даже лучше. Можно было спокойно смотреть в иллюминатор и не натыкаться на недовольный взгляд дочери…
***
В отеле Тамара вдруг почувствовала себя особенно неуместной. Мрамор, позолота, услужливые портье в ливреях… При заселении произошла некоторая неловкость.
– Два люкса и стандарт, – небрежно бросил Игорь администратору.
– Стандартный номер на Тамару Петровну, верно? – спросила девушка за стойкой.
– Да, все правильно, – кивнула Анна. – Маме будет там удобно и… привычно.
Стандартный номер оказался в другом крыле на первом этаже. Тамара поставила сумку на кровать и села рядом. В зеркале напротив отразилась усталая женщина в мятом платье.
Ей было пятьдесят четыре года, из них тридцать она провела в магазине. Седина, которую она перестала закрашивать после того, как муж Коленька ушел из жизни... Руки с короткими ногтями – маникюр был непозволительной роскошью для кассира.
Телефон пискнул, пришло сообщение от Анны: «Ужин в восемь в основном ресторане. Не опаздывай».
Тамара посмотрела на часы. Два часа в запасе. Можно принять душ и попытаться привести платье в порядок. А можно просто посидеть здесь, в тишине, и попробовать понять, зачем она согласилась на эту поездку.
Ответ был простым и горьким одновременно, потому что надеялась. Может быть, и наивно, но она действительно надеялась, что дочь действительно хочет наладить отношения. Впрочем, едва ли это было возможно.
***
К ужину Тамара спустилась ровно в восемь. Остальные уже сидели за столом у окна с видом на море. Игорь что-то оживленно рассказывал Виталию, Анна смеялась высоким, неестественным смехом. Софья фотографировала еду, вероятно, для своих соцсетей.
– А, мама пришла, – Анна указала на стул в самом конце стола. – Садись.
Меню было каким-то… необычным. Тамара растерянно листала тяжелую папку, пытаясь найти что-то знакомое среди «тартаров», «карпаччо» и «фуа-гра».
– М-да, – мрачно подумала она, – борщ тут едва ли подают.
– Мам, ну ты долго будешь выбирать? – Анна нетерпеливо постучала ногтем по столу. – Возьми салат, что ли.
– Да нет, пусть Тамара Петровна попробует устрицы, – вмешался Виталий и улыбнулся так, что Тамаре стало неуютно. – Вы ведь любите морепродукты?
– Я... Я никогда не ела устриц, – тихо сказала она.
– О, это надо исправить! – Виталий щелкнул пальцами, подзывая официанта. – Дама будет устрицы! А я…
– Спасибо, но я лучше что-нибудь простое... – попробовала возразить Тамара.
– Мама, не упрямься, – зашипела, Анна, слегка подавшись вперед. – Виталий Сергеевич хочет тебя угостить.
Устрицы принесли на серебряном подносе. Склизкие, пахнущие морем, выглядели они… не очень аппетитно. Тамара смотрела на них с плохо скрываемым ужасом.
– Нужно выжать лимон и выпить залпом, – снисходительно пояснила Оксана. – Как водку, только культурнее.
Софья хихикнула и весело стрельнула в бабушку взглядом. Тамара взяла раковину неловкими пальцами. Лимон брызнул соком, попав на платье. Устрица соскользнула в горло комком холодной слизи, и Тамара с трудом сдержала рвотный позыв.
– Ну как? – Виталий наблюдал за ней с интересом энтомолога, изучающего редкое насекомое.
– Необычно, – выдавила Тамара.
За столом засмеялись, даже Анна позволила себе улыбнуться.
– А знаете, сколько стоит одна такая устрица? – Софья вдруг подняла голову от телефона. – Пятьсот рублей. Больше, чем бабушка за час зарабатывает.
Повисла пауза, Анна покраснела.
– София, что за манеры? – Оксана сделала вид, что возмущена, но чувствовалось, что ей все равно.
– А что? – пожала плечами юная леди. – Я просто факты привожу. Папа как бы всегда учит считать деньги. Ну вот я и считаю…
Тамаре вдруг стало противно. Проглоченная устрица вызвала у нее меньшее омерзение, чем лица людей, которые сидели с ней за одним столом. И она снова спросила себя, что она здесь делает.
– Извините, я… – негромко сказала она.
Но договорить она не успела. За соседним столом поднялся шум. Пожилая женщина в форме уборщицы неловко задела поднос официанта. Послышался грохот бьющейся посуды и крики.
– Вот же неумеха! – громко сказала Софья. – Таких вообще нельзя в приличные места пускать!
Вдруг уборщица, маленькая, сгорбленная, с лицом, изрытым морщинами, подняла голову и посмотрела прямо на Софью. В ее прямом взгляде было столько достоинства, что девушка невольно отвела взгляд.
– Простите, – тихо сказала уборщица и опустилась на колени, начиная собирать осколки.
Тамара смотрела на нее и видела себя. Вот так же она стоит за кассой, выслушивая хамство покупателей. Так же молчит, когда начальство отчитывает за чужие ошибки. Так же...
– Мама! – позвала ее Анна. – Земля вызывает тебя, оч-нись!
Тамара бросила на дочь рассеянный взгляд и поднялась из-за стола. 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔