Он вернулся.
Да, конечно — радость, родные, близкие. Обнимали, молчали, плакали.
Он жив, и, вроде бы, цел. Немного подлечится — и всё встанет на место.
Но вот проходит пара недель, и приходит то, чему нельзя дать имя.
Он понимает: всё то, что было — не закончилось.
Оно теперь внутри. На всю жизнь.
Как будто грязь — не снаружи, а под кожей, в крови.
Она не смывается.
Да, были оправдания.
Были события, которые на грани безумия и зверства.
Были товарищи. Связанные не дружбой — болью.
Но теперь он один.
И никто не объяснит, что с ним делать теперь.
Он опустошён.
Как будто изменился сам код — что-то в человеке стало другим.
Ты уже не будешь прежним.
Никогда.
Есть такое видео в интернете:
«Я приду убить тебя во вторник».
И в этой фразе — весь ужас, что остался в нём.
А ещё — Высоцкий:
«И не церковь, и не кабак — ничего не свято…»
Но всё же… где-то глубоко тлеет мысль:
А вдруг — любовь родных,
вера,
время — помогут вытянуть?
А если нет любви, нет дома, нет Бога?
Тогда они просто…
не вернувшиеся.