Снос самовольно построенного здания суд возлагает на застройщика. Ну или на хозяина земли, если застройщик вдруг «испарился» — такое в наших краях, конечно, случается исключительно по недоразумению. Естественно, никто не горит желанием этим заниматься. Псевдодевелоперы демонстрируют чудеса изобретательности: пишут ходатайства, ищут причины, ссылаются на форс-мажоры — в общем, делают всё, чтобы отсрочить неизбежное.
А сами между тем быстренько надстраивают ещё пару этажей, вкладывая немалые деньги. «Эти должники...Чем думают, я не знаю. Крутятся, крутятся, крутятся...» – сказал бы Рубик Хачикян. Суетится самостроевец, крутится, пытается «порешать», а в итоге всё равно приходится сносить здание. Только уже не в три этажа, а в пять.
Махачкала. 30 градусов в тени. Мои дагестанские коллеги, щурясь от солнца, важно замечают: «это ещё похолодало, вот неделю назад тут было…» — и называют температуру, при которой даже кактусам хочется залезть в водоём по самую маковку.
На демонтаж пятиэтажки съехалось тьма народу: мы с судебными приставами, представители городской администрации с пресс-службой, пару «телеков», газеты. Записывают интервью, набирают планы. Зеваки собрались из соседних коттеджей — через несколько минут они узнают, что такое строительная пыль, покрывающая их жильё, дворы, огороды. И в течение нескольких дней слой этой пыли будет увеличиваться, пока все пять этажей снесут, пока уберут гору мусора. Гора не Эльбрус, конечно, но приличная на вид.
Из одного двора выходит мужчина с сынишкой. Трёхколёсный велик мальчика прислонился к забору и уже покрылся мягкой серой пудрой. Ребёнок удивлённо смотрит на некогда синюю раму. Отец недовольно глядит на ворочающуюся клешню экскаватора. Бросает в никуда:
— И что? Этот снесут, а новый построят?
Резкий порыв горячего ветра обрывает тираду: швыряет пыль и мусор в нашу сторону. Шлакоблочная крошка ударила по глазам, набилась за шиворот, засыпала фотоаппарат…
— Не построят, — говорит мне этим же вечером прокурорский работник, как понимаю, курирующий такие дела. — Потихоньку люди начинают осознавать, что прежние времена уходят. Уже не будет «решим по-брацки»: если дом возвели незаконно — снесут по суду.
Кстати, когда хозяин самостроя упорствует и не желает убирать строение, здание демонтирует взыскатель. В нашем случае — городская администрация. А счёт за работы выставят опять же застройщику.