Мне иногда отдельные люди замечают, что я часто говорю на абстрактные темы, и редко — о практических духовных нуждах. В этом есть доля правды. Оттого сегодня — очень практичная и даже приземлённая тема: половая этика для мирянина.
(Слово “половая” очень тоскливо, оно отдаёт какой-то больницей и советской женской консультацией, оттого я буду иногда заменять его словом “плотская”.)
“Что мне делать? — спрашивает достаточно молодой человек. — Я не монах, у меня есть известные потребности. Все мои знакомые и даже люди младше меня уже давно не “невинны”. Я один остаюсь белой вороной”.
Во-первых, нам никогда не нужно стыдиться быть белой вороной, в первую очередь потому, что нам никогда, ни при каких условиях, не нужно отдавать ключи от собственного счастья или спокойствия своего ума в руки других людей. Если нам важно, что о нас скажут или подумают другие, мы эти ключи в чужие руки уже отдали.
Но я понимаю, что это — не ответ на вопрос. Ближе к ответу, и мой ответ будет очень предсказуемым: если двое людей разного пола чувствуют сильную симпатию друг к другу и хотят начать жить половой жизнью, самое лучше и разумное, что они могут сделать — это вступить в брак и сразу взять на себя всю ответственность за другого человека, которую предполагает брак.
Иногда брак невозможен сразу: например, потому, что один человек в паре (или даже оба) не достигли совершеннолетия, или потому, что люди хотят присмотреться друг к другу, не рубить сплеча. В этом случае, наверное, лучшее, что может сделать пара, — это заключить помолвку.
Помолвке не обязательно быть религиозной, она вполне может быть и гражданской. Помолвка — это договор между двумя людьми, который в первую очередь касается их самих, и оттого сила у гражданской помолвки — точно та же, что и у религиозной. Если мы считаем, что для помолвки непременно нужен посредник, возможно, мы так и не сумели преодолеть качество ума, которое называется силаббатапарамаса: веру в то, что ритуалы и обряды имеют силу сами по себе. Проще говоря, наша вера в Три Драгоценности смешана с верой в язычество и колдовство, и неизвестно, чего больше.
Иногда — очень редко — я провожу ритуалы помолвки, но, строго говоря, моя роль в них состоит только в том, чтобы подсказать, чтó именно люди должны говорить друг другу. Моё присутствие — почти лишнее. По буддийской традиции я могу проводить такие ритуалы только потому, что сам являюсь мирянином. Есть очень старая буддийская норма, согласно которой монах ни в коем случае не должен совершать помолвку или как-то беспокоиться о том, чтобы способствовать вступлению в брак двух людей. Правда, некоторые ламы-монахи всё же передают свои благословения и соответствующие молитвы своим ученикам, вступающим в брак, но делают это, так сказать, заочно. Также эта норма может нарушаться в дальневосточном буддизме, но дальневосточный буддизм — отдельная и сложная традиция.
Безупречная помолвка предполагает целомудрие. Люди, заключившие её, могут жить вместе, общим хозяйством — и это прекрасная возможность присмотреться друг к другу, — но им лучше не вступать в плотские отношения. В современном мире с его чудовищным давлением это очень сложно, и поэтому люди, заключившие помолвку, часто не считают себя связанными этими ограничениями. Они как бы говорят себе и другим: “Мы и без того взяли на себя обязательства взаимной верности и сделали таким образом больше, чем делает огромная масса людей, живущих на земле”. (Кстати, это не совсем правда: это справедливо больше больше для стран Запада или жителей крупных городов.) “Что вы от нас ещё хотите?” Некоторые даже могут сказать: мы специально заключили помолвку, потому что знали, что всё равно не удержимся.
Буддийские учителя и кальянамитры существуют не для того, чтобы осуждать кого-то, ставить на кого-то клеймо, заставлять себя чувствовать “неполноценным” или “греховным”. Мы “ни от кого ничего не хотим” — мы всего лишь стремимся уменьшить меру бесполезных страданий. Если человек говорит, что заключает помолвку, потому что знает, что без неё всё равно не удержится, это честное, смелое заявление.
И всё-таки даже и в этом случае я предложил бы двум людям, заключившим помолвку, отложить начало плотской жизни на какой-то разумный срок, скажем, на три месяца. За три месяца может случиться многое. Те двое, что считали, будто не могут жить друг без друга, иногда выясняют, что на самом деле не могут жить друг с другом. И, если это действительно так, то, конечно, им лучше было не ложиться в одну постель. Дело здесь не обязательно в дурной карме, а просто в той боли и разочаровании, которые они друг другу причинят. Этой боли и разочарования, скорее всего, и так не избежать, а физическая сторона отношений при расставании их только усилит и дополнительно всё усложнит. Если нам не жалко себя, мы можем хотя бы пожалеть другого человека.
Рассмотрим последний случай, последний вопрос. Некто говорит:
я молод, здоров, привлекателен, неженат, не нахожусь в отношениях, не связан никакими ограничениями. Моя знакомая тоже молода, здорова, привлекательна и ничем не связана. Ни о какой помолвке и речи не идёт, жить мы друг с другом не собираемся, да она и слова такого не знает. Почему мы не можем просто “хорошо провести время”? Кому от этого будет какой вред? Неужели это — непременно дурной поступок?
Нет, не непременно. По крайней мере, для так называемой личности малых способностей, то есть для человека, который просто стремится к благому перерождению, такой поступок — не обязательно дурной, как об этом можно заключить, если внимательно читать “Большое руководство” Дже Цонкапы, а именно раздел первого тома, посвящённый дурным путям кармы. И всё-таки даже для таких “молодых и свободных” “Большое руководство” делает важную оговорку, перечисляя тех женщин, близости с которыми нужно избегать. Дальше — цитата.
““Принадлежащие другим” — это жёны других. “Обладательницы победного стяга Дхармы” — монахини. “Охраняемые семьёй” — незамужние девушки, которых охраняют отец и другие родственники, или [будущий] свёкор, или привратник, а если нет таковых, то и которые сами стерегутся” [Чже Цонкапа. Большое руководство к этапам пути Пробуждения. В 2 т. / пер. с тиб., 4-е изд, испр. — СПб: зд-е А. Терентьева, 2013. — Т. 1. — С 273].
Про монахинь и “охраняемых семьёй” (всех несовершеннолетних) всё и так ясно, поэтому я хочу особое внимание обратить на тех, кто “сами стерегутся”. Мужчина при достаточной фантазии и настойчивости может соблазнить женщину, а уж женщина и тем более может соблазнить мужчину. И всё же такой поступок в отношении женщины, которая хотела сохранить себя невинной — для будущего мужа или для монашества, — будет исключительно дурным. В отношении мужчины, разумеется, тоже. Если желания не дают вам покоя, пожалуйста, поищите тех, кто не “стережёт себя”.
Пока не забыл: существует ряд профессиональных отношений, которые категорически исключают возможность физической близости. Это отношения в духе “терапевт-клиент”, “учитель-ученик” и так далее. Всё это так ясно, что, наверное, не нужно останавливаться на этом подробно.
Самое последнее рассуждение. Нормы религии важны — они позволяют нам не накопить дурной кармы. И всё же ни одна религия, ни один священный текст не заменит нам нашего собственного разума. На разум нам и нужно опираться, не перекладывая ответственность на учителей или тексты и не говоря: “В таком-то писании то, что я собираюсь сделать, не названо дурным поступком, оттого мне всё можно”. В конечном итоге, вся наша жизнь и все выборы, которые мы делаем, — не только про избегание зла, а про то страдание, которое мы причиняем другим людям. Оттого не будем судить других, но возьмём полную ответственность за свою жизнь и будем судить себя сами. Если наш собственный суд предлагает нам удержаться от того или иного поступка, давайте от него и удержимся.
автор Борис Гречин