Анна стояла перед зеркалом в спальне, пытаясь привести в порядок помятую блузку. За спиной раздавался грохот музыки из комнаты шестнадцатилетней Киры — громкость была выкручена на максимум уже который час подряд.
— Кира! Сделай тише! — крикнула Анна в сторону коридора.
Музыка стала ещё громче. Анна закрыла глаза, считая до десяти. Три года назад, выходя замуж за Дмитрия, она думала, что самое сложное позади. Развод, одиночество, поиски новой любви — всё это казалось пройденным этапом. Но жизнь с подростком от первого брака мужа оказалась испытанием посерьёзнее.
— Кир, у мамы Ани завтра важная презентация, — послышался голос Дмитрия из гостиной. — Дай ей поработать спокойно.
— Пусть идёт в другую комнату, — донеслось из детской. — Это мой дом тоже.
Анна сжала кулаки. «Мой дом тоже» — эта фраза стала коронной у Киры. Любое замечание, любая просьба наталкивались на это заявление о правах.
Музыка наконец стихла, но Анна уже не могла сосредоточиться на работе. Она вышла на кухню, где Дмитрий мыл посуду после ужина.
— Спасибо, что вмешался, — сказала она, обнимая мужа со спины.
— Да ерунда. Просто объяснил ситуацию, — Дмитрий повернулся и поцеловал жену. — Как презентация? Готова уже?
— Почти. Осталось пару слайдов доделать, — Анна посмотрела на разбросанные по столу тарелки и чашки. — Дим, а почему Кира не убрала за собой? Она же ужинала последней.
Дмитрий поморщился.
— Ань, ну она же ребёнок. Подростки всегда такие рассеянные.
— Ребёнок? Ей шестнадцать лет. В её возрасте я уже полноценно готовила и убирала дома.
— Времена другие, — пожал плечами Дмитрий. — Сейчас дети больше учатся, у них нагрузка серьёзная.
Анна промолчала. Нагрузка у Киры действительно была серьёзная — зависание в TikTok по восемь часов в день, онлайн-шоппинг и бесконечные видеозвонки с подружками. Учёба же занимала минимум времени и внимания.
— Может, всё-таки стоит приучать её к ответственности? — осторожно предложила Анна. — Хотя бы убирать за собой посуду?
— Давай не будем из-за мелочей, — Дмитрий закрыл кран и вытер руки. — Она и так тяжело переживает подростковый период. А тут ещё новая мачеха, новые правила...
— Новая мачеха? — Анна почувствовала укол обиды. — Дим, мы уже три года женаты. И я никаких особых правил не устанавливаю. Просто прошу убирать за собой.
— Ну да, но для неё это всё ещё сложно. Привыкала же к маме одной, а теперь адаптируется к семейной жизни.
Анна кивнула, хотя внутри не соглашалась. За три года Кира так и не адаптировалась. Более того, казалось, что девочка специально демонстрирует своё нежелание принимать мачеху как часть семьи.
Утром ситуация повторилась. Анна встала в половине седьмого, чтобы спокойно собраться на важную презентацию. Но в ванной её ждал неприятный сюрприз — раковина была забита волосами, на полу валялись использованные диски для снятия макияжа, а все её косметические средства были перепутаны с подростковой косметикой Киры.
— Кира! — позвала Анна, стараясь не повышать голос.
Никого ответа. Девочка спала мёртвым сном — вчера легла в три ночи, несмотря на школу.
Анна потратила двадцать минут на то, чтобы привести ванную в порядок и найти свой тональный крем, который оказался почти пустым. Видимо, Кира решила его "попробовать".
— Дим, — обратилась она к мужу, который завтракал на кухне. — Кира опять использовала мою косметику. И не убрала в ванной.
— Наверно, торопилась, — не поднимая глаз от телефона, ответил Дмитрий. — Подростки же такие невнимательные к мелочам.
— Это не мелочи, — Анна села напротив мужа. — Я купила этот тональный крем за четыре тысячи. А теперь он почти закончился.
— Четыре тысячи за тональный крем? — удивился Дмитрий. — Это же дорого. Может, стоит покупать что-то попроще? Чтобы и Кире хватало.
— Дим, это моя косметика. Я её покупаю на свои деньги. И у Киры есть своя косметика, которую покупаешь ты.
— Ну да, но она же девочка-подросток. Ей хочется попробовать что-то новое, более качественное.
Анна посмотрела на мужа, не веря своим ушам.
— То есть, проблема не в том, что Кира берёт чужие вещи без спроса, а в том, что я покупаю слишком хорошую косметику?
— Не передёргивай. Просто говорю, что можно быть более гибкой.
— Гибкой к воровству?
— Какое воровство? Она же не продаёт твою косметику. Просто пользуется.
Анна встала из-за стола, чувствуя, как закипает внутри. Каждый раз одно и то же — любое поведение Киры находило оправдание. Брала чужие вещи — "просто любопытство". Не убирала за собой — "подростковая рассеянность". Хамила — "переходный возраст".
— Я опаздываю, — сказала она, беря сумку. — Увидимся вечером.
Презентация прошла успешно, но весь день Анна не могла избавиться от утреннего раздражения. На работе коллеги заметили её настроение.
— Что-то ты мрачная сегодня, — сказала Лена, дизайнер их агентства. — Проблемы дома?
— Да так, ерунда, — отмахнулась Анна. — Подростковые заморочки.
— Ах, падчерица, — понимающе кивнула Лена. — Знаю эту боль. У моей сестры такая же ситуация. Ребёнок от первого брака мужа превратил её жизнь в ад.
— Не ад, — поправила Анна. — Просто... сложно.
— Ага, сложно, — усмехнулась Лена. — А муж, конечно, всегда на стороне дочки?
Анна промолчала, но Лена и так поняла ответ по её лицу.
— Слушай, а ты пробовала открыто поговорить с мужем? Объяснить, что тебе некомфортно?
— Пробовала. Он говорит, что я слишком придираюсь к ребёнку.
— Классика, — покачала головой Лена. — А девочка как к тебе относится?
— Терпит, — честно ответила Анна. — Вежливо, но холодно. Я для неё так и осталась чужой тётей, которая живёт в их доме.
Домой Анна вернулась в хорошем настроении — успешная презентация и новый проект придали уверенности. Но хорошее настроение испарилось, как только она открыла дверь квартиры.
В прихожей валялись школьная сумка Киры, куртка, ботинки. В гостиной на диване лежали разбросанные учебники, тетради, пакеты из-под чипсов и пустая бутылка из-под колы. На журнальном столике стояла тарелка с остатками еды.
— Дим! — позвала Анна.
— На кухне! — отозвался муж.
На кухне Дмитрий готовил ужин, а Кира сидела за столом с телефоном, одновременно жуя бутерброд и записывая голосовые сообщения подругам.
— Привет, — сказала Анна, целуя мужа. — Как дела?
— Отлично! Как презентация?
— Прошла хорошо, заказчик доволен, — Анна посмотрела на Киру, которая даже не подняла глаз от телефона. — Кира, привет.
— Угу, — не отрываясь от экрана, буркнула девочка.
— Кир, поздоровайся нормально, — мягко попросил Дмитрий. — Анна весь день работала.
— Привет, Анна, — монотонно произнесла Кира, по-прежнему не отрываясь от телефона.
Анна прошла в гостиную и начала убирать разбросанные вещи. За три года она привыкла к тому, что после прихода Киры из школы квартира превращается в филиал свалки.
— Кир, убери свои вещи в прихожей, — попросила она, заходя на кухню.
— Сейчас, — ответила Кира, не прекращая печатать сообщения.
— И в гостиной тоже всё разбросано.
— Папа, она опять к мне придирается, — пожаловалась Кира, наконец оторвавшись от телефона.
— Ань, ну дай ребёнку отдохнуть, — вздохнул Дмитрий. — Она только из школы, устала.
— Устала? — Анна посмотрела на часы. — Дим, сейчас семь вечера. Школа закончилась в час дня. Где она была шесть часов?
— Гуляла с друзьями, — ответила за дочь Дмитрий. — Подросткам нужно общение.
— Понятно. Значит, шесть часов отдыха — это мало, чтобы убрать за собой?
Кира закатила глаза и демонстративно встала из-за стола.
— Вот блин, опять эти нравоучения, — пробормотала она, проходя мимо Анны.
— Извини, что сказала? — Анна повернулась к девочке.
— Ничего не сказала, — невинно ответила Кира. — Просто подумала вслух.
— Кира, следи за языком, — строго сказал Дмитрий. — Извинись перед Анной.
— За что извиняться? Я же ничего плохого не сказала.
Анна чувствовала, как внутри закипает знакомая злость. Каждый день одно и то же — скрытое хамство, которое невозможно доказать. Кира была мастером говорить гадости так, чтобы формально остаться правой.
— Просто иди убери свои вещи, — устало сказала Анна.
— Иду-иду, — Кира направилась в прихожую, но по дороге "случайно" задела плечом стоящую на комоде вазу. Ваза покачнулась, но не упала.
— Осторожнее, — автоматически сказала Анна.
— А что? Я же не разбила, — пожала плечами Кира. — Всё целое.
Через полчаса прихожая по-прежнему была завалена вещами Киры. Анна зашла в её комнату.
— Кира, ты забыла убрать в прихожей.
— Я не забыла, — Кира лежала на кровати с телефоном. — Я убираю.
— Когда?
— Когда закончу важное дело.
— Какое дело?
— Переписываюсь с одноклассниками по поводу завтрашней контрольной.
Анна посмотрела на экран телефона девочки. Там была открыта игра.
— Это не переписка с одноклассниками.
— А откуда вы знаете? — Кира повернулась к мачехе. — Может, я закончила переписываться и теперь отдыхаю? Или мне нельзя отдыхать в своей комнате?
Анна вышла из комнаты, чувствуя бессилие. С Кирой невозможно было разговаривать — девочка всегда находила способ вывернуться и поставить мачеху в положение придирчивой злюки.
Последней каплей стал инцидент с платьем. В субботу Анна собиралась на корпоратив — важное мероприятие, где должны были присутствовать крупные клиенты агентства. Она заранее купила новое платье, отдала в химчистку, приготовила аксессуары.
Утром в субботу, открыв шкаф, Анна обнаружила, что платья нет на месте.
— Дим, ты не видел моё новое платье? Синее, которое я покупала на корпоратив?
— Нет, не видел, — Дмитрий пил кофе в постели. — А где оно должно быть?
— В шкафу, на своём месте.
Анна обыскала весь шкаф, потом всю спальню. Платья нигде не было. Странное подозрение заставило её заглянуть в комнату Киры.
Девочка крепко спала, но на стуле у её кровати лежало знакомое синее платье. Помятое, со следами от дезодоранта на подмышках.
— Кира! — Анна потрясла девочку за плечо. — Просыпайся!
— Что случилось? — Кира открыла глаза и тут же увидела платье на стуле. — А, это... я хотела примерить.
— Примерить? Ты в нём ходила?
— Ну... да. Вчера была дискотека у Лизы. Мне нечего было надеть.
Анна взяла платье и увидела на нём не только следы дезодоранта, но и пятно от помады на воротнике.
— Кира, это платье стоит двадцать пять тысяч рублей! Я покупала его специально на сегодняшний корпоратив!
— Ну и что? Я же не порвала, — Кира села на кровати. — Постираете и наденете.
— Постираем? Это платье только химчистка! И мне нужно быть на корпоративе через четыре часа!
— А я откуда знала? — начала защищаться Кира. — Вы же не написали инструкцию к платью.
В комнату зашёл Дмитрий, привлечённый голосами.
— Что происходит?
— Твоя дочь взяла моё платье без спроса и испортила его, — Анна показала мужу платье. — А мне через четыре часа на важный корпоратив.
— Кир, зачем ты брала чужое платье? — спросил Дмитрий.
— Мне нечего было надеть на дискотеку. А это платье просто висело в шкафу, — Кира сделала невинные глаза. — Я не знала, что оно такое дорогое.
— Ты не знала, что брать чужие вещи без спроса нельзя? — не выдержала Анна.
— Мы же семья, — пожала плечами Кира. — В семье же всё общее.
— Общее? — голос Анны стал выше. — А твою одежду можно тоже брать без спроса?
— Если подойдёт по размеру — пожалуйста, — невозмутимо ответила Кира.
— Хорошо, — Анна направилась к шкафу девочки. — Тогда я возьму твою новую куртку. Ту, что папа тебе на день рождения подарил.
— Не трогайте мои вещи! — вскочила Кира. — Это моё!
— А моё платье — не моё?
— Это другое дело, — Кира посмотрела на отца. — Пап, скажи ей, чтобы она не трогала мои вещи!
— Анна, не надо, — вмешался Дмитрий. — Давайте разберёмся спокойно.
— Спокойно? Дим, твоя дочь украла моё платье, испортила его, а теперь ещё и объясняет, что имела право это сделать!
— Я не украла! — возмутилась Кира. — Я взяла на одну ночь! Собиралась вернуть!
— В таком состоянии?
— Ну, могла же и случайность быть, — Кира начала злиться. — Не специально же я пятно поставила!
— Ты вообще не должна была его брать! — Анна чувствовала, что теряет самообладание. — Это элементарные правила приличия!
— Анна, не кричи на ребёнка, — одёрнул её Дмитрий. — Кира, ты действительно была не права. Нужно спрашивать разрешения, прежде чем брать чужие вещи.
— Хорошо, извините, — быстро сказала Кира. — В следующий раз спрошу.
— Извинениями платье не восстановишь, — Анна смотрела на испорченную вещь. — Мне теперь не в чем идти на корпоратив.
— Ну, наденете что-то другое, — пожала плечами Кира. — У вас же полный шкаф одежды.
— Кира! — строго сказал Дмитрий. — Так говорить нельзя.
— А что не так? Правду сказала, — девочка встала с кровати. — Я пойду завтракать.
Она вышла из комнаты, оставив родителей наедине с испорченным платьем.
— Дим, ты понимаешь, что произошло? — тихо спросила Анна.
— Понимаю. Кира была не права. Но она же извинилась.
— Извинилась? Ты слышал, как она извинялась? "В следующий раз спрошу"! Как будто она сделает нам одолжение!
— Ань, ну она же ребёнок. Подростки не умеют нормально извиняться.
— Не умеют или не хотят? — Анна посмотрела на мужа. — Дим, твоя дочь взяла мою вещь без спроса, испортила её, а потом ещё и сказала, что я могу надеть что-то другое. Это нормально?
— Конечно, не нормально. Но и устраивать скандал из-за этого тоже не стоит.
— Скандал? Я устраиваю скандал?
— Ну, ты же понимаешь, что платье уже не вернёшь. Зачем кричать на ребёнка?
Анна посмотрела на мужа долгим взглядом.
— Дим, а если бы я взяла твою рабочую рубашку, испортила её перед важной встречей, а потом сказала "наденешь другую" — ты бы не кричал?
— Это другое дело.
— Чем другое?
— Ну... ты взрослый человек. От тебя можно требовать ответственности.
— А от шестнадцатилетней девочки нельзя?
Дмитрий замялся, понимая, что загнал себя в логический тупик.
— Просто... давай не будем раздувать проблему. Сходим сегодня, купим тебе новое платье.
— Дим, дело не в платье, — устало сказала Анна. — Дело в том, что твоя дочь не уважает меня. И ты это позволяешь.
Корпоратив Анне пришлось пропустить. Все магазины с подходящей одеждой были уже закрыты, а то, что удалось найти в торговых центрах, не подходило для важного мероприятия. Она потратила день на бесполезные поиски и вернулась домой вечером в плохом настроении.
Дмитрий и Кира сидели на кухне, весело обсуждая какой-то фильм. Увидев Анну, Дмитрий виновато улыбнулся.
— Как съездила? Нашла что-то подходящее?
— Нет, — коротко ответила Анна. — Корпоратив пропустила.
— Ой, как жалко, — сказала Кира, но в её голосе не было ни капли сочувствия. — Но ведь корпоративы часто бывают, правда? Не такая уж большая потеря.
Анна остановилась и медленно повернулась к девочке.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что корпоративы часто бывают, — Кира сделала невинные глаза. — Наверно, в следующий раз получится попасть.
— Кир, не стоит, — предупреждающе сказал Дмитрий.
— Что не стоит? Я же хорошее сказала, — удивилась Кира. — Пожелала удачи в следующий раз.
Анна чувствовала, как внутри всё клокочет от злости. Эта девочка издевалась над ней, но делала это так искусно, что формально оставалась права.
— Кира, из-за тебя я пропустила важное рабочее мероприятие, — сказала Анна, стараясь говорить спокойно. — Ты понимаешь это?
— Из-за меня? Это вы сами решили не идти, — пожала плечами Кира. — Никто вас не заставлял.
— Мне не в чем было идти!
— Ну так у вас же полный шкаф одежды. Могли что-то подобрать.
— Кира! — не выдержал Дмитрий. — Хватит! Ты действительно поступила плохо, и нужно это признать!
— Хорошо, — Кира встала из-за стола. — Признаю. Я поступила плохо. Довольны?
Но тон, которым она это сказала, был настолько издевательским, что Анна не выдержала.
— Знаешь что, Кира? Я устала притворяться, что твоя дочь — ангел, когда она просто избалованная эгоистка! — выпалила она, глядя на мужа.
Повисла тишина. Дмитрий побледнел, а Кира изобразила глубокую обиду.
— Папа, ты слышал, что она мне сказала? — прошептала девочка дрожащим голосом. — Она назвала меня эгоисткой!
— Анна, как ты могла? — Дмитрий встал и обнял дочь. — Она же ребёнок!
— Ребёнок? — Анна почувствовала, что больше не может сдерживаться. — Дим, этот "ребёнок" три года делает мою жизнь невыносимой! Она берёт мои вещи без спроса, не убирает за собой, хамит мне при каждом удобном случае!
— Я не хамлю! — возмутилась Кира. — Папа, я никогда ей не хамлю!
— Не хамишь? А "вот блин, опять эти нравоучения" — это что?
— Я же не вам это сказала, — Кира сделала удивлённые глаза. — Я сама с собой разговаривала.
— Видишь? — Анна повернулась к мужу. — Вот так она всегда! Говорит гадости, а потом делает вид, что ничего такого не было!
— Какие гадости? Я ничего такого не говорила!
— А "полный шкаф одежды, могли подобрать"? А "корпоративы часто бывают"? Это не издевательство?
— Я просто хотела поддержать, — Кира изобразила обиду. — Сказала, что у вас ещё будет возможность попасть на корпоратив.
— Поддержать? После того, как сама создала проблему?
— Я не создавала проблему! Я просто взяла платье на одну ночь!
— Без спроса! И испортила его!
— Я не специально!
— Дим! — Анна повернулась к мужу. — Ты слышишь? Она опять не признаёт вину! Опять всё перекручивает!
— Анна, успокойся, — Дмитрий обнимал плачущую дочь. — Ты кричишь на ребёнка из-за платья.
— Из-за платья? Я кричу из-за отношения! — Анна почувствовала, что вот-вот взорвётся. — Три года я терплю её неуважение! Три года делаю вид, что всё нормально!
— Какое неуважение? — всхлипнула Кира. — Я вас уважаю!
— Уважаешь? Ты даже нормально не здороваешься со мной! Ты берёшь мои вещи, как будто я тебе никто! Ты оставляешь бардак по всей квартире, зная, что я буду убирать!
— Это наш общий дом, — возразила Кира. — Я имею право...
— Право? На что? Превращать мою жизнь в ад?
— Анна! — резко сказал Дмитрий. — Хватит! Ты переходишь границы!
— Я перехожу границы? — Анна повернулась к мужу. — А твоя дочь не переходит, когда использует мою косметику? Когда портит мою одежду? Когда устраивает концерты в своей комнате, зная, что я работаю?
— Она подросток! У неё переходный возраст!
— Переходный возраст — это не оправдание для хамства! — Анна чувствовала, как дрожит от злости. — Дим, она ведёт себя как избалованная принцесса, а ты всё оправдываешь!
— Не смей так говорить о моей дочери!
— О твоей дочери? А я кто? Прислуга? Временная жильичка?
— Не передёргивай.
— Не передёргиваю! Три года я живу в этом доме на вторых ролях! Кира важнее, Кира главнее, у Киры всегда есть оправдание!
Кира перестала плакать и внимательно наблюдала за ссорой родителей.
— Анна, ты ревнуешь меня к собственной дочери? — недоверчиво спросил Дмитрий.
— Ревную? К ребёнку, который не может убрать за собой тарелку?
— Тогда в чём проблема?
— Проблема в том, что ты не видишь её недостатков! Для тебя она идеальная, а все проблемы — это мои придирки!
— Она моя дочь! Конечно, я её защищаю!
— А меня кто будет защищать? — тихо спросила Анна. — Я твоя жена, Дим. Но ты всегда выбираешь её.
— Не заставляй меня выбирать между дочерью и женой, — предупреждающе сказал Дмитрий.
— Я не заставляю. Ты уже выбрал. Давно.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Кира перестала изображать обиду и смотрела на Анну с плохо скрытым торжеством. Дмитрий стоял, обнимая дочь, и его взгляд говорил Анне всё, что нужно было знать.
— Знаешь, что самое печальное? — продолжила Анна уже спокойнее. — Я действительно хотела стать Кире хорошей мачехой. Хотела, чтобы у нас была дружная семья.
— Так и есть, — неуверенно сказал Дмитрий.
— Нет, Дим. У нас с тобой есть Кира. А у Киры с тобой есть я — неудобное препятствие, которое нужно терпеть.
— Это неправда, — возразила Кира. — Я вас не считаю препятствием.
— Не считаешь? А кем тогда? Подругой? Мамой? Или просто женщиной, которая живёт с твоим папой и иногда делает замечания?
Кира замялась, не зная, что ответить.
— Вот видишь, — грустно улыбнулась Анна. — Ты даже не знаешь, кто я для тебя. Потому что мы так и не стали семьёй. Мы просто живём в одной квартире.
— Аня, давай не будем драматизировать, — попросил Дмитрий. — Просто у нас сложный период. Кира взрослеет, ей тяжело принять, что у папы есть новая жена.
— Новая жена? — Анна посмотрела на мужа. — Дим, мы женаты три года. Сколько ещё я буду "новой"?
— Я не это имел в виду.
— А что ты имел в виду? Что Кира имеет право не принимать меня? Что я должна терпеть её неуважение и ждать, когда она соизволит признать меня членом семьи?
— Ты слишком торопишь события, — Дмитрий начал раздражаться. — Отношения с детьми строятся годами.
— Годами? Три года недостаточно? Сколько ещё нужно? Пять? Десять?
— Сколько нужно, — отрезал Дмитрий. — Это моя дочь, и я не позволю тебе её критиковать.
— Понятно, — Анна кивнула. — Значит, критиковать её нельзя, требовать уважения нельзя, просить о элементарной вежливости тоже нельзя. А что можно?
— Можно быть понимающей и терпеливой.
— Я была понимающей и терпеливой три года. Результат ты видишь.
Анна прошла в спальню и достала из шкафа сумку. Дмитрий проследовал за ней.
— Что ты делаешь?
— Собираюсь, — спокойно ответила Анна, складывая вещи.
— Куда?
— К подруге. На несколько дней. Мне нужно подумать.
— Аня, не устраивай демарш из-за детских глупостей.
— Детских глупостей? — Анна остановилась и посмотрела на мужа. — Дим, твоя дочь испортила моё платье стоимостью в двадцать пять тысяч. Из-за этого я пропустила важный корпоратив. А когда я высказала недовольство, она начала издеваться. И ты это называешь детскими глупостями?
— Ну, может, она и была немного груба... — неохотно признал Дмитрий.
— Немного груба? Она была наглой и жестокой. И самое страшное — ты этого не видишь.
— Вижу. Но она же ребёнок! Дети бывают жестокими, это нормально!
— Нормально? — Анна застегнула сумку. — Для тебя нормально, что твоя дочь издевается над твоей женой?
— Не издевается! Просто... у неё сложный характер.
— Сложный характер или отсутствие воспитания?
— Анна!
— Что "Анна"? Я сказала правду. Твоя дочь избалована до невозможности. Ты прощаешь ей всё, оправдываешь любое поведение. И она этим пользуется.
— Она прошла через развод родителей, через множество потрясений. Имеет право на особое отношение.
— Право на особое отношение — да. Право на хамство — нет.
Анна взяла сумку и направилась к выходу. В дверях столкнулась с Кирой, которая явно подслушивала разговор.
— Вы правда уезжаете? — спросила девочка.
— Да.
— Надолго?
— Не знаю, — честно ответила Анна. — Пока не решу, готова ли я дальше жить в доме, где меня не уважают.
— Но я же вас уважаю, — неуверенно сказала Кира.
— Правда? А как это проявляется?
Кира замялась, не зная, что ответить.
— Вот именно, — грустно улыбнулась Анна. — Ты даже не знаешь, что значит уважать другого человека.
Анна провела у подруги неделю. Дмитрий звонил каждый день, просил вернуться, обещал поговорить с дочерью. Но Анна чувствовала — ничего не изменится. Для Дмитрия Кира всегда будет маленькой девочкой, которую нужно защищать от злой мачехи.
На восьмой день ей позвонила сама Кира.
— Анна, можно с вами поговорить?
— Конечно.
— Папа сказал, что вы можете не вернуться, — голос девочки звучал испуганно. — Это правда?
— Возможно.
— Но почему? Из-за платья?
— Не из-за платья, Кира. А из-за отношения. Я устала чувствовать себя чужой в собственном доме.
— Но вы же не чужая, — неуверенно сказала Кира. — Вы... вы папина жена.
— Да, я папина жена. Но для тебя я так и осталась чужой тётей, которая мешает твоей жизни с папой.
Долгая пауза.
— А если... если я буду по-другому себя вести? Буду убирать за собой, не буду брать ваши вещи?
— Кира, это должно идти от сердца, а не от страха, что папа останется один.
— Я просто... я привыкла, что папа только мой. А потом вы появились, и стало непонятно.
— Понятно, — Анна впервые услышала в голосе девочки искренность. — Но ты же понимаешь — папе нужно счастье. И я не враг тебе. Я хочу, чтобы нам всем было хорошо вместе.
— А если мне не получается? Если я не умею быть хорошей падчерицей?
— Тогда хотя бы не будь плохой. Не делай мне больно специально. Это же несложно.
Ещё одна пауза.
— Я подумаю, — тихо сказала Кира. — Анна... а вы правда считаете меня эгоисткой?
— Я считаю тебя умной девочкой, которая может быть лучше, чем есть сейчас. Если захочет.
Анна вернулась домой через две недели. Кира встретила её в прихожей — впервые за три года она сама подошла поздороваться.
— Привет, — сказала девочка, глядя в глаза. — Я рада, что вы вернулись.
— Правда рада?
— Да. Папе без вас было очень грустно. И мне тоже было... странно.
Анна не стала строить иллюзий. Она понимала — кардинальных изменений не будет. Кира останется сложным подростком, а Дмитрий — защищающим её отцом. Но что-то изменилось. Хотя бы то, что проблему наконец признали.
И это было началом. Не идеальной семьи, но честных отношений, где каждый знал границы другого. Где Анна больше не притворялась, что всё прекрасно. А Кира больше не могла делать вид, что её поведение не имеет последствий.
Семьи не бывают идеальными. Но они могут быть честными. И иногда этого достаточно.
