— Ты никогда не будешь хозяйкой в этом доме, поняла? — голос Валентины Павловны прорезал утреннюю тишину кухни, как нож масло.
Анна застыла у плиты с чайником в руках. Горячий пар обжигал пальцы, но она не чувствовала боли. Только знакомое оцепенение, которое накатывало каждый раз, когда свекровь начинала свои утренние проповеди.
— Мама, хватит, — вялый голос Дениса донесся из-за спины. Он сидел за столом, уткнувшись в телефон, даже не поднимая головы.
— Что хватит? — Валентина Павловна развернулась к сыну, её серые глаза сверкнули. — Я просто напоминаю твоей жене о правилах. Это мой дом. Я его купила, я в нём хозяйка. А она... — женщина окинула Анну презрительным взглядом, — она здесь временно.
Анна поставила чайник на стол с таким грохотом, что Денис вздрогнул и наконец оторвался от экрана.
— Временно? — голос Анны дрожал от сдерживаемого гнева. — Пять лет это временно?
— А что, думаешь, если пять лет прожила, то уже права качать можешь? — Валентина Павловна усмехнулась. — Денис, скажи своей жене, что она не права.
Денис открыл рот, посмотрел на мать, потом на жену, и снова уткнулся в телефон.
— Мне на работу пора, — пробормотал он, вставая из-за стола.
— Денис! — Анна схватила мужа за руку. — Мы же вчера говорили...
— Ань, не сейчас, ладно? — он высвободил руку и, не глядя ей в глаза, вышел из кухни.
Три дня назад
Всё началось три дня назад, когда Анна решилась на то, о чём думала последние полгода. Она сидела в их с Денисом спальне — единственной комнате в трёхкомнатной квартире, которую Валентина Павловна милостиво выделила молодой семье.
— Денис, нам нужно поговорить, — Анна села на край кровати, сжимая в руках документы.
— О чём? — муж лежал, листая ленту в соцсетях.
— О квартире. О нашей жизни. О том, что я больше так не могу.
Денис отложил телефон, в его глазах мелькнула тревога.
— Ань, ну что ты опять...
— Я консультировалась с юристом, — Анна разложила бумаги на кровати. — Мы имеем право на часть этой квартиры. Мы прописаны здесь, мы вложили в ремонт больше миллиона...
— Откуда у нас миллион? — Денис сел, нахмурившись.
— Твоя зарплата за пять лет, мои деньги от фриланса, подарки на свадьбу от моих родителей... Я всё считала, Денис. У меня есть чеки, переводы, всё задокументировано.
— Ты что, хочешь судиться с моей мамой?
— Я хочу жить нормально! — Анна не выдержала, её голос сорвался. — Мне тридцать два года, а я не могу купить новые шторы без разрешения твоей матери! Не могу пригласить подругу на чай, потому что "это не твой дом"! Не могу готовить то, что хочу, потому что "в этом доме едят только то, что готовит хозяйка"!
— Мама просто... она привыкла всё контролировать, — Денис потёр лицо руками. — Она одна нас вырастила, ей тяжело...
— Ей пятьдесят восемь лет, она работает, у неё полно подруг и активная личная жизнь! — Анна встала, начала ходить по комнате. — Какое "тяжело"? Ей просто нравится нами командовать!
— Не преувеличивай.
— Не преувеличиваю? — Анна остановилась перед мужем. — Вчера она выбросила мои цветы с балкона, потому что "они загораживают её вид"! Позавчера испортила моё платье, "случайно" постирав его в горячей воде! А на прошлой неделе...
— Ладно, ладно, — Денис поднял руки. — Что ты предлагаешь?
— Либо мы съезжаем и снимаем свою квартиру, либо договариваемся с твоей мамой о разделе этой. Юрист сказал, что у нас есть все основания...
— Анна, это её квартира.
— Которую она купила на деньги твоего отца! Которую вы вместе ремонтировали! В которой мы живём и вкладываемся пять лет!
Дверь распахнулась. Валентина Павловна стояла на пороге, её лицо было белым от ярости.
— Так вот о чём вы тут шепчетесь, — её голос был ледяным. — Квартиру мою делить надумали?
Вчера
— Мам, давай спокойно поговорим, — Денис сидел между матерью и женой в гостиной, словно на минном поле.
— О чём говорить? — Валентина Павловна сидела в своём любимом кресле, скрестив руки на груди. — О том, как твоя жена хочет меня из собственного дома выгнать?
— Никто никого не выгоняет, — Анна старалась говорить спокойно. — Я просто хочу, чтобы у нас были чёткие границы. Может, сделать перепланировку, разделить квартиру на две части...
— Перепланировку! — Валентина Павловна всплеснула руками. — Слышишь, Денис? Она уже и перепланировку придумала! В моей квартире!
— Валентина Павловна, мы живём здесь пять лет. Мы вкладываем деньги...
— Какие деньги? — перебила свекровь. — Те копейки, что вы на продукты тратите? Или те жалкие тысячи, что Денис за коммуналку платит?
— Мы полностью оплатили ремонт ванной и кухни в прошлом году! — Анна повысила голос. — Триста тысяч за ванную, пятьсот за кухню!
— Это был подарок! — Валентина Павловна тоже перешла на крик. — Вы сами предложили!
— Потому что вы сказали, что если мы не сделаем ремонт, то нам придётся съехать!
— Я такого не говорила!
— Говорили! Денис, скажи ей!
Обе женщины повернулись к Денису. Тот сидел, сжавшись, словно хотел исчезнуть.
— Я... я не помню точно... — пробормотал он.
— Конечно, не помнишь! — Анна вскочила. — Ты никогда ничего не помнишь, когда дело касается твоей мамы!
— Не смей кричать на моего сына! — Валентина Павловна тоже поднялась.
— Это мой муж, и я буду с ним разговаривать, как считаю нужным!
— В моём доме ты будешь вести себя прилично!
— Это и наш дом тоже!
— Нет! — Валентина Павловна ударила кулаком по столу. — Это мой дом! Только мой! И если тебе это не нравится — дверь вон там!
Анна посмотрела на мужа. Денис сидел, уставившись в пол.
— Денис, — её голос дрожал. — Скажи что-нибудь. Защити меня. Хоть раз в жизни.
Он поднял на неё глаза — усталые, потухшие.
— Ань, может, правда... может, нам лучше снимать что-то своё?
— Вот! — Валентина Павловна торжествующе улыбнулась. — Сын всё правильно говорит. Не нравится — съезжайте.
Пять лет назад
Анна помнила день, когда впервые переступила порог этой квартиры. Денис только что сделал ей предложение, и они пришли знакомиться с его мамой.
— Проходите, проходите, — Валентина Павловна тогда улыбалась, обнимала Анну. — Как я рада, что у Дениски наконец появилась серьёзная девушка!
Квартира показалась Анне огромной и светлой. Три комнаты, просторная кухня, два балкона.
— Будете жить в дальней комнате, — Валентина Павловна провела их по квартире. — Там солнечная сторона, Денис любит светлые комнаты.
— Спасибо, — Анна была растрогана. — Вы так добры...
— Что ты, милая! Мы же теперь семья!
Первые месяцы были почти идеальными. Валентина Павловна учила Анну готовить любимые блюда Дениса, рассказывала семейные истории, даже подарила фамильное кольцо.
— Это было кольцо моей свекрови, — сказала она, надевая его на палец Анны. — Теперь твоё.
Но постепенно всё начало меняться.
Сначала это были мелочи. Замечания о том, как Анна готовит, убирает, одевается.
— Милая, Денис не любит острое.
— Зачем ты купила эти шторы? У нас есть прекрасные шторы.
— Это платье тебе не идёт, поверь мне.
Потом контроль усилился.
— Куда это вы собрались? В гости? А меня не предупредили?
— Зачем тебе работать? Денис достаточно зарабатывает.
— Твои родители опять приедут? Они только месяц назад были.
Анна пыталась поговорить с Денисом, но он отмахивался.
— Мама просто заботится о нас. Она всю жизнь меня одна растила, привыкла всё контролировать. Потерпи немного, она привыкнет.
Но Валентина Павловна не привыкала. Наоборот, с каждым годом становилось хуже.
Два года назад
— Я беременна, — Анна держала в руках тест, её руки дрожали от волнения.
Денис замер, потом расплылся в улыбке.
— Правда? Ань, это... это потрясающе!
Они обнялись, Анна плакала от счастья. Наконец-то у них будет своя маленькая семья. Может быть, ребёнок изменит всё, растопит сердце Валентины Павловны.
— Мам, у нас новости! — Денис сиял, когда они вышли на кухню.
— Какие новости? — Валентина Павловна подозрительно посмотрела на них.
— У нас будет ребёнок!
Лицо свекрови не выразило никаких эмоций.
— И где вы его собираетесь растить? В одной комнате?
— Мам, ну что ты... Может, переделаем твой кабинет в детскую?
— Мой кабинет? — Валентина Павловна вскинула брови. — С чего это?
— Ну, ты же там почти не работаешь...
— Это мой дом, Денис. Я не собираюсь ничего переделывать.
— Но мама...
— Вы взрослые люди. Хотите ребёнка — обеспечьте ему условия. Снимайте квартиру.
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Валентина Павловна, но мы же семья...
— Семья? — свекровь усмехнулась. — Семья не пытается выжить меня из собственного дома.
Через две недели Анна потеряла ребёнка. Стресс, сказал врач. Нервное перенапряжение.
Валентина Павловна даже не навестила её в больнице.
— Может, оно и к лучшему, — сказала она, когда Анна вернулась домой. — Вы же не готовы к ребёнку. Ни материально, ни морально.
Анна тогда чуть не ударила её. Только Денис удержал.
— Мама, как ты можешь такое говорить? — впервые в жизни он повысил на мать голос.
— Я говорю правду, — Валентина Павловна пожала плечами. — Кто-то же должен.
После этого Анна полгода не разговаривала со свекровью. Денис метался между ними, пытаясь наладить мир. Но мира не было. Было перемирие. Холодное, напряжённое, готовое взорваться в любой момент.
Настоящее время
— Я ухожу, — Анна стояла в дверях спальни с чемоданом в руках.
Денис сидел на кровати, держа голову руками.
— Ань, не надо... Давай поговорим...
— О чём? — она устало улыбнулась. — О том, как ты в очередной раз выберешь маму? Как промолчишь, когда она будет меня унижать? Как найдёшь тысячу оправданий её поведению?
— Она моя мать...
— А я твоя жена. Была твоей женой.
— Что значит "была"?
Анна достала из сумки папку с документами.
— Это заявление на развод. И иск о разделе имущества. Мой юрист говорит, у меня хорошие шансы получить компенсацию за вложенные средства.
— Ты серьёзно? — Денис побледнел.
— Абсолютно. Я снимаю квартиру, вещи заберу завтра. Если твоя мама не хочет решать вопрос мирно — решим через суд.
— Анна, подожди...
Дверь распахнулась. Валентина Павловна влетела в комнату.
— Что за цирк ты тут устраиваешь?
— Я ухожу, Валентина Павловна. Поздравляю, вы победили. Ваш сын снова полностью ваш.
— И квартиру мою делить надумала? — свекровь схватила документы из рук Дениса. — Да я тебя по судам затаскаю! У меня связи! Ты останешься ни с чем!
— Попробуйте, — Анна спокойно улыбнулась. — У меня есть все чеки, свидетели, переписка, где вы обещали нам половину квартиры после ремонта. Даже аудиозаписи некоторых наших разговоров.
— Ты записывала?! — Валентина Павловна задохнулась от возмущения.
— Последний год — да. Мой юрист посоветовал. Знаете, там есть очень интересные моменты. Например, как вы говорите соседке, что специально довели меня до выкидыша, чтобы не делить квартиру.
Повисла тишина. Денис поднял голову, его глаза были полны ужаса.
— Мама... это правда?
Валентина Павловна открыла рот и закрыла его, как рыба на суше.
— Я... это не так... я имела в виду...
— Она имела в виду именно то, что сказала, — Анна подняла чемодан. — Денис, ты можешь остаться тут, со своей мамой, в её квартире, под её контролем. Или можешь стать взрослым мужчиной и уйти со мной. Решай.
Она вышла из комнаты, покатила чемодан к входной двери. Сердце колотилось как бешеное, но она чувствовала странное спокойствие. Впервые за пять лет она делала то, что хотела она, а не то, что диктовала Валентина Павловна.
— Анна, стой!
Она обернулась. Денис стоял в коридоре, в руках у него была спортивная сумка.
— Ты идёшь со мной? — она не могла поверить.
— Иду, — он подошёл, взял её за руку. — Прости меня. За всё. За то, что был трусом. За то, что не защищал тебя. За маму.
За их спинами появилась Валентина Павловна.
— Денис! Ты что творишь? Куда ты собрался?
— К жене, мама.
— Какая она тебе жена? Она же тебя бросает!
— Нет, мама. Это ты нас выгоняешь. Уже пять лет выгоняешь.
— Я? Да я вас приютила! Кормила! Крышу над головой дала!
— И каждый день напоминала об этом, — Денис повернулся к матери. — Каждый божий день. Знаешь, мама, Анна права. Тебе не нужна семья. Тебе нужны марионетки, которыми ты можешь управлять.
— Как ты смеешь!
— Я смею, потому что это правда. Папа ушёл от тебя по той же причине, да?
Валентина Павловна отшатнулась, как от удара.
— Твой отец был предателем...
— Мой отец был нормальным мужчиной, который устал от твоего контроля. Как и я сейчас.
Денис взял чемодан Анны.
— Пойдём, милая. Нас ждёт новая жизнь.
Они вышли из квартиры. Валентина Павловна осталась стоять в дверях, не веря в происходящее.
— Вы ещё приползёте ко мне на коленях! — крикнула она вслед. — Без меня вы ничто!
Анна остановилась у лифта, повернулась.
— Знаете, Валентина Павловна, вы правы в одном. Я никогда не буду хозяйкой в вашем доме. Но знаете почему? Потому что у меня будет свой дом. Где хозяйкой буду я. И где вас не будет.
Двери лифта закрылись.
Три месяца спустя
Анна сидела на кухне их съёмной однокомнатной квартиры, пила кофе и улыбалась. За окном шёл снег, Денис готовил завтрак, напевая что-то себе под нос.
— Знаешь, — сказал он, ставя перед ней тарелку с омлетом, — я никогда не был так счастлив.
— Даже в однушке на окраине?
— Особенно в однушке на окраине. Где я могу повесить любые шторы, пригласить любых гостей и готовить что захочу.
Анна рассмеялась.
— Твоя мама звонила?
— Пыталась. Я не беру трубку.
— Может, стоит поговорить?
Денис покачал головой.
— Пока нет. Пусть поймёт, что значит остаться одной. По-настоящему одной, а не "все меня бросили, но я сильная женщина".
— А суд?
— Юрист говорит, она готова на мировую. Выплатит нам компенсацию за ремонт и моральный ущерб. Полтора миллиона.
— Неплохо для первоначального взноса по ипотеке.
— Точно. Наш собственный дом. Где ты будешь единственной хозяйкой.
Анна встала, обняла мужа.
— Знаешь, я ей даже благодарна.
— За что?
— За то, что довела нас до края. Иначе мы бы так и жили в её тени. А теперь мы свободны.
Телефон Дениса зазвонил. На экране высветилось "Мама".
Он посмотрел на экран, потом на жену.
— Что делать?
— Решай сам. Ты теперь взрослый самостоятельный мужчина.
Денис улыбнулся и сбросил вызов.
— Да. Теперь я взрослый. И у меня есть своя семья. Настоящая семья.
За окном продолжал идти снег, укрывая город белым покрывалом. Новая жизнь только начиналась, и она обещала быть прекрасной. Без контроля, без унижений, без постоянной борьбы за право быть собой.
Анна знала: она никогда не будет хозяйкой в доме Валентины Павловны.
И это было лучшее, что могло с ней случиться.