Ангел смиренно сидел на поверхности одной из небольших пустынных планет, вращающихся вокруг яркой синей звезды, единственного источника света в космосе, за исключением нескольких скоплений далёких белых звезд.
Несколько местных суток тому назад ангел вступил в контакт с создателем. Они общались лишь видениями, в которых редко звучали прямые послания.
Но в этот раз ангел узнал печальную для себя истину, заключенную в том, что он не был бессмертным обитателем вечной вселенной, но лишь одной из вселенных, созданных творцом. Тысячи вселенных были созданы до того, и бесконечное количество их будет создано после.
Словно черви в могиле, роились в сознании ангела мысли о смерти своего текущего образа, прежде казавшегося ему венцом творения самого создателя.
Мысли сменились эмоциями. Чувства перегнивали внутри, превращая дух в болото, и со временем свет перестал радовать глаз. В этом мире резких черных теней, в мире, где было так мало воздуха, чистые эмоции быстро овладевали душой, а дух подчинялся. И спустя ещё несколько суток, ангел, любивший проводить время там, где был день, дождался наступления ночи и уполз в глубокую пещеру, чтобы насладиться теперь темнотой.
Со временем в этой темноте все остыло. Ветра не заглядывались сюда, лучи света не проникали. Разум ангела стал терять чувства, но предательское сердце билось, полное любви к своему создателю. Теперь это прояснилось.
И ангел, охваченный ревностью, проломил свою грудь и погрузил руку навстречу хлынувшей крови, чтобы вырвать сердце. Оно билось в руках, источая слабое теплое свечение, так тлела собственная жизнь.
Ужас увиденного был гораздо более реальным, чем любые размышления о природе вселенной, и ангел быстро вернул сердце на место, где оно поспешило срастись с телом.
Кровь с новой силой потекла по венам, и свечение кожи пало на камни пещеры распугав местных обитателей. Это были маленькие трёхглавые львы, с шипением они трясли своими гривами и бегали по стенам. В порыве внезапно пробудившегося голода ангел взял такого зверя и, сжав в ладони, откусил одну из голов, та приятно хрустела во рту, и он с радостью пожрал и все тело целиком. Так ангел питался этими зверями, медленно восстанавливая силы и собирая крупицы разбрызгавшихся видений прошлого.
Космос. Один из космосов. Несовершенный и грубый. Кроме этой вселенной, ангел увидел ужас первых порожденных создателем вселенных, где несуразные формы жизни испытывали нескончаемые страдания от своего несовершенства, жизнь, полная мучений, неконтролируемые мутации, распады и слияния тканей и органов, живые миры, стон целых галактик. Но и видения будущих вселенных, подаренных создателем в утешение ангелу, не принесли покоя. Какими бы не были они, в них не было место ангелу прошлого.
Морозный разум с жестокостью метал взгляды в прошлое и с ненавистью в будущее. Ангел знал, что как частица космоса, он никуда не исчезнет. Но как ангел, он мечтал не остаться пылью в туманностях, кружащейся вокруг солнца, чтобы однажды стать почвой для новой жизни. Красота мечтала сохранить себя, как незыблемый принцип, а именно этим он был для себя больше, нежели чем-нибудь другим в этой относительно небольшой галактике.
Есть ли шанс выжить? Создатель создал ангела живым. А жизнь всегда стремится сохранить себя. Стоило ли создателю так ярко внушать одному из немногих живых существ образ его конца… Здесь все имеет конец. Конца и начала нет лишь у самого создателя. Ангел решил достигнуть его.
Космос, как и все до него, и все после него, был частью создателя. Быть может слившись с его сущностью, ангел сможет сохранить себя? Он был когда-то частью создателя, быть может станет её вновь. Это был единственный шанс сохранить красоту, как принцип, как символ, даже если физически ангел исчезнет.
И тогда ангел вышел из пещеры и сел, чтобы в последний раз увидеть восход солнца на этой планете.
И когда наступил день, ангел взмахнул всеми своими крыльями и покинул один из скудных миров.
Но в бесконечном полете через пустые пространства к пределу вселенной, ангел умер, потеряв все свои жизненные силы, опалённый лучами синей звезды. В черную бесконечность улетела только душа, которая растворится в новом созидании.
Создатель, из-за границ реальности наблюдавший за происходящим, возможно, издал нечто, что мертвый ангел неправильно бы понял, как печальную улыбку.