Телефон зазвонил в субботу утром, когда я поливала герань на подоконнике. Незнакомый номер, но голос узнала сразу – Лизочка, старшая внучка.
– Бабуля, привет! Как дела? Давно не виделись! – в трубке звучал её звонкий голос, от которого сердце всегда радостно сжималось.
– Лизонька, родная! Как ты? Как учёба? – отложила лейку и присела в кресло. Когда внуки звонят, это событие.
– Всё отлично! Слушай, а можно к тебе сегодня заехать? Соскучилась очень!
Конечно, можно. Всегда можно. Я быстро оделась и помчалась в магазин – купить всё, что любит Лиза. Шоколадные конфеты, клубничное варенье, колбаску для бутербродов. В магазине потратила почти полторы тысячи, но разве это важно? Внучка едет!
Лиза приехала к вечеру. Красивая двадцатилетняя девушка в модной куртке, с новой стрижкой и яркими ногтями. Обняла меня крепко, села за стол, где я расставила всё купленное.
– Ох, как вкусно пахнет! – Лиза взяла конфету. – Бабуль, а у тебя всегда дома как в сказке. Помнишь, в детстве я думала, что у тебя волшебный холодильник, где всегда есть мороженое?
Я помню. Помню, как специально покупала пломбир в вафельных стаканчиках – её любимый. Как она прибегала после школы и мы вместе пили чай с этим мороженым, а она рассказывала мне все свои секреты.
– А сейчас как в университете? – спросила я, наливая ей чай.
– Хорошо, хорошо. Сессию сдала, на каникулах. – Лиза откусила бутерброд. – Кстати, о каникулах... У меня такие новости! Меня пригласили в языковой лагерь на Кипр! Представляешь? Три недели английского с носителями языка!
Вот оно. Сердце болезненно сжалось. Не прошло и полчаса, а уже «кстати». Я продолжала пить чай, ожидая продолжения.
– Это же такая возможность, бабуль! Для моей специальности английский очень важен. Я же хочу работать в международной компании после выпуска.
– И сколько это стоит? – тихо спросила я.
– Ну... в общем сорок тысяч. Но это же инвестиция в будущее! – Лиза посмотрела на меня с надеждой.
Сорок тысяч. Полторы моих пенсии. Я отложила чашку и посмотрела на внучку. Такие знакомые глаза – точно как у её мамы Ольги в молодости.
– А родители что говорят?
– Да они сейчас не могут, – махнула рукой Лиза. – У мамы ипотека, у папы кредит на машину. Говорят, что денег нет на такие траты.
– А ты сама не можешь подработать?
Лиза посмотрела на меня удивлённо:
– Баб, ну как я могу работать? У меня учёба, курсы, спорт. Да и где найти хорошую работу студентке?
Где найти работу студентке. А я в её возрасте уже два года как работала продавцом в булочной, вставала в пять утра, а по вечерам училась на заочном. И ничего, справлялась.
– Понимаешь, бабулечка, – Лиза протянула руку и накрыла мою, – ты же всегда нас поддерживала. Помнишь, как мне на школьный выпускной платье покупала? А Максимке на велосипед давала? Мы всегда знали, что можем на тебя положиться.
Максимка – это её младший брат, ему семнадцать. Последний раз он приезжал месяца четыре назад, тоже за деньгами – на новые кроссовки к выпускному. Дорогие кроссовки, за двенадцать тысяч. Сказал, что без таких в школе стыдно появляться.
– Как Максим поживает? – спросила я.
– Да нормально. В одиннадцатом классе, к ЕГЭ готовится. Он, кстати, тоже собирался к тебе приехать на днях.
– Тоже за деньгами?
Лиза смутилась:
– Ну, у него там репетиторы... Родители пока не могут оплачивать, а ЕГЭ не за горами.
Репетиторы. Конечно. А я, когда поступала в техникум после школы, готовилась сама, по учебникам из библиотеки. Денег на репетиторов в семье не было.
– Лизонька, – сказала я осторожно, – а ты помнишь, когда последний раз приезжала просто так? Не за деньгами, не за подарками, а просто повидаться?
Внучка задумалась, покрутила в руках конфету:
– Ну... не помню точно. А разве это важно? Я же люблю тебя, бабуль. Просто жизнь такая насыщенная сейчас, времени мало.
– А на Новый год что планируешь? – продолжила я.
– О, у нас грандиозные планы! Компанией снимаем коттедж за городом. Будем отмечать как следует – с баней, шашлыками, фейерверком. А что?
– А я, наверное, как обычно дома посижу. Оливье сделаю, «Иронию судьбы» посмотрю.
Лиза виновато опустила глаза:
– Баб, ну ты же понимаешь... Молодёжь, друзья... Я же не могу подружек бросить.
Не может подружек бросить. А меня может. Я встала и подошла к окну. Смеркалось, зажигались окна в соседних домах. В одном из них я видела семью за столом – родители, двое детей, пожилая женщина. Ужинают вместе, разговаривают. А может, это только кажется со стороны, что у них всё хорошо?
– Бабуль, ну что молчишь? – голос Лизы прозвучал неуверенно. – Поможешь с Кипром?
Я обернулась и посмотрела на неё. Красивая, ухоженная девушка в дорогой одежде, с маникюром, который стоит половину моей пенсии. Сидит в моей скромной квартире и ждёт, что я отдам ей последние сбережения.
– А если я скажу, что денег нет? – тихо спросила я.
– Как нет? – Лиза удивилась. – Но ты же всегда находила!
Всегда находила. Отказывала себе в лекарствах, в обновках, в маленьких радостях. Копила по копейке, чтобы помочь детям и внукам. А они думали, что у меня есть неиссякаемый источник денег.
– Лиза, а ты когда-нибудь интересовалась, откуда у меня берутся деньги на ваши просьбы?
– Ну... пенсия у тебя... – неуверенно произнесла внучка.
– Четырнадцать тысяч в месяц, – сказала я. – Из них пять тысяч уходит на коммунальные, три тысячи на лекарства, остальное на еду. Вот и вся моя пенсия.
Лиза помолчала, переваривая информацию.
– Но тогда откуда...
– Откладываю. По тысяче в месяц, иногда больше. Не покупаю себе одежду, экономлю на всём. Чтобы помочь вам, когда понадобится.
Повисла тишина. Лиза смотрела в свою чашку, я стояла у окна.
– Знаешь, – продолжила я, – мне шестьдесят восемь лет. У меня больное сердце, гипертония, проблемы с суставами. Иногда так хочется просто поговорить с кем-то, поделиться радостью или печалью. Но телефон молчит месяцами.
– Баб, ну не говори так... Мы же занятые...
– А потом звоните. И я радуюсь, как ребёнок. Думаю: вспомнили про бабушку! А оказывается, просто деньги понадобились.
Лиза подняла глаза:
– Это не так! Мы тебя любим!
– Любите? – Я повернулась к ней. – А как проявляется эта любовь? В том, что приезжаете с протянутой рукой? В том, что праздники встречаете с друзьями, а не с семьёй?
– Но мы же благодарные! Помним всё, что ты для нас делаешь!
– Да? А когда последний раз спрашивали, как мои дела? Как здоровье? Нужна ли помощь?
Лиза растерянно молчала. А я вспоминала, как ухаживала за своей свекровью до самой её смерти. Каждый день навещала, готовила, убирала, водила по врачам. Не потому, что кто-то заставлял, а потому что так правильно, так по-человечески.
– Знаешь что, – сказала я, подходя к шкафу, – я дам тебе эти деньги. Но в последний раз.
Я достала конверт со своими накоплениями, отсчитала сорок тысяч и протянула Лизе.
– Поезжай на свой Кипр. Но больше не приезжай за деньгами. Банк закрывается.
Лиза взяла деньги, но выглядела растерянной:
– Бабуль, но почему ты так? Мы же семья...
– Семья, – повторила я. – А в семье, Лиза, не только берут, но и дают. Не только просят, но и предлагают помощь. Не только вспоминают, когда что-то нужно, но и интересуются, как дела у близких.
Внучка сидела с деньгами в руках и молчала. Я села напротив неё.
– Я хочу рассказать тебе историю, – сказала я. – Когда твоей маме было восемнадцать, она поступала в институт. Денег на репетиторов не было, готовилась сама. Не поступила. Пошла работать и год готовилась на вечерних курсах. Поступила на второй раз. Всё это время помогала мне по дому, ухаживала за больным дедушкой, отдавала часть зарплаты на семейные нужды.
– Другие времена были, – пробормотала Лиза.
– Времена? Или люди? – Я посмотрела ей в глаза. – Твоя мама в твоём возрасте думала не только о себе. А вы думаете только о своих желаниях.
– Но мы же не плохие! – воскликнула Лиза. – Мы учимся, развиваемся...
– Развиваетесь? А душевно? Как личности? Или только профессионально?
После этого разговора Лиза вскоре уехала. Поцеловала меня на прощание, поблагодарила за деньги, пообещала позвонить. Но в её глазах я увидела обиду и непонимание.
Через неделю приехал Максим. Высокий, симпатичный парень, очень похожий на покойного мужа в молодости. Зашёл с улыбкой, обнял, сел за стол.
– Привет, бабуль! Как дела? Лиза рассказала, что ты на неё накричала.
– Не накричала, а сказала правду, – ответила я, наливая ему чай.
– Да ладно, она же не со зла. Просто мы привыкли, что ты всегда поможешь.
Привыкли. Вот именно – привыкли. А я приучила.
– Максим, а зачем ты приехал? – спросила я прямо.
Он смутился:
– Ну... хотел повидаться... И да, нужна помощь с репетиторами. Математика и физика, по двадцать тысяч за предмет.
Сорок тысяч. Опять сорок тысяч. А у меня после Лизиного Кипра осталось всего пятнадцать.
– А родители?
– Да у них сейчас трудности. Папе зарплату задержали, у мамы на работе сокращения. Они сказали, что не могут сейчас.
– А ты сам не думал подработать?
Максим удивился:
– Баб, ну какая работа в одиннадцатом классе? Мне к ЕГЭ готовиться надо.