В вагоне пахло липовым чаем, булками из буфета и чем-то резким — наверное, мазь от радикулита, которой кто-то намазал поясницу. Воздух тёплый, лампы жёлтые, в проходе мелькают ноги, пакетики, кружки… обычный плацкарт. Я иду с тамбура, держа в руках кипяток в пластиковом стакане, и вижу: на моей 19-й полке сидит девчонка.
Не просто сидит — развалилась. В кроссовках, рюкзак у ног, волосы в пучок, в руках контейнер с салатом. Кусочек яйца болтается на вилке. Она меня видит, но не шевелится.
— Здравствуйте, — говорю я, ставя стакан на столик.
— Привет! — отвечает она так, будто мы вместе поступали в институт. — Тут тихо, а наверху шумно, я тут немного посижу.
— Это моё место.
— Ага, знаю, — кивает она. — Но там у нас девчонки… они смеются, музыку включили, а мне надо отдохнуть.
Я вздыхаю. Рядом на боковушке мужчина лет сорока отрывается от газеты и наблюдает. На соседней нижней женщине средних лет уже любопытно.
— Понимаете, — говорю я, — мне тоже нужно отдохнуть.
— Ну, можно же вместе? — она двигается на пару сантиметров. — Видите, места хватает.
— У нас билеты, — говорю я, — и они не просто так. Ваше место наверху.
— Да ладно, что вы… Мне буквально пять минут, — вздыхает она, снова ковыряя салат.
— Нет, — отвечаю я уже твёрже.
Мужчина с боковушки вмешивается:
— Девушка, давайте без конфликтов. Каждый на своём месте, и всё.
— Я и не конфликтую, — обижается она, но нехотя поднимается. — Просто хотела тихо поесть.
Уходит наверх. Я сажусь, но понимаю, что это не конец. И точно — минут через двадцать она снова спускается, уже с книжкой.
— Можно тут почитаю? — спрашивает, как будто это библиотека, а не моё место. — Там свет мешает.
— Нет, — отвечаю я коротко.
Соседка напротив хмыкает. Её муж, лет под шестьдесят, шепчет ей что-то, и они оба тихо улыбаются. Я ловлю себя на мысли, что всем это маленькое представление даже забавно.
Вечером, когда проводница обходит вагон и зажигает ночник, студентка появляется снова. На этот раз с подушкой.
— Я тут лягу, ладно? — говорит. — У нас там… ну, жарко.
— Нет, — отвечаю я, не давая себе даже секунды колебаний.
Проводница, проходя мимо, останавливается.
— Девочки, не спорьте. У каждого своё место, — говорит она и уходит.
Студентка фыркает, уходит наверх, но всю ночь слышно, как она перекатывается, вздыхает, спускается в проход, шуршит пакетами. В какой-то момент мужчина с боковушки громко произносит в темноту:
— Спите уже, кто бы вы там ни были.
На следующее утро, пока я собираюсь выходить, она снова появляется. Сидит на краю моей полки, «пока вы тут». Я молча беру сумку и говорю:
— Сегодня вам повезло. Но помните — не всегда так будет.
Она ничего не отвечает, только уходит в конец вагона. А я, выходя на своей станции, ловлю взгляд соседки напротив — она улыбается, как будто мы вместе выиграли маленькую войну.