Семейный ужин у Кирилла и Маши всегда проходил по одному сценарию: жёны хлопотали на кухне, мужчины пили пиво и обсуждали футбол, а дети носились по квартире. Но в тот вечер что-то пошло не так с самого начала.
Я только поставила на стол салат, когда Виталий громко фыркнул:
— Лена, ты опять эту траву принесла? Нормальной еды приготовить не можешь?
Все замолчали. Восемь человек за столом уставились на нас — три семейные пары плюс хозяева. Дети замерли с вилками в руках.
Траву. Мой греческий салат с оливками и брынзой он назвал травой. При всех наших друзьях.
— Виталь, салат вкусный, — неловко заступилась Маша.
— Для кроликов, может, и вкусный, — продолжил мой муж, не замечая напряжения за столом. — А нормальные люди мясо едят. Оливье там, селёдку под шубой.
— Это классический греческий салат, — тихо сказала я.
— Классический, — передразнил он. — Ты в Греции-то была? Или по интернету рецепты списываешь?
Щёки горели от стыда. Виталий вёл себя так, будто мы дома одни, а не в гостях у друзей. Кирилл неодобрительно покачал головой, но промолчал.
— Лен, садись, поедим, — примирительно сказала Света, жена Димы.
Но Виталий только разошёлся. Когда подали основное блюдо — рыбу под соусом, он опять не удержался:
— А это что такое? Рыба в каком-то месиве?
— Сёмга в сливочно-укропном соусе, — пояснила Маша.
— Сёмга дорогая рыба, а ты её в соус макаешь, — обратился он ко мне. — Своими руками хороший продукт портишь.
— Виталий, может, хватит? — не выдержал Дима.
— А что такого? Я жене правду говорю. Она у меня рукастая, но вот с готовкой проблемы.
Рукастая. Как будто я мебель собираю, а не работаю экономистом в солидной компании. Как будто мои «проблемы с готовкой» не кормят его каждый день дома.
Остаток вечера прошёл в тягостной атмосфере. Друзья изо всех сил поддерживали разговор, а Виталий периодически вставлял колкости про мою стряпню, внешний вид и привычки. Дома я взорвалась:
— Зачем ты меня позоришь при людях?
— Да ладно тебе, я же пошутил.
— Какие это шутки? Ты меня унижал весь вечер!
— Лена, не драматизируй. Мужики всегда подкалывают своих жён. Это нормально.
Нормально. Для него было нормально выставить меня дурочкой перед общими знакомыми. А мои чувства его не волновали.
— Если ещё раз при людях начнёшь такое — пожалеешь, — пригрозила я.
— Ого, как грозно! — захохотал он. — И что ты мне сделаешь?
— Увидишь.
Но Виталий не принял предупреждение всерьёз. Через неделю мы пошли на день рождения к Максиму, и всё повторилось. Когда именинник похвалил мой торт наполеон, муж тут же вставил:
— Да ладно, Макс, не льсти ей. Торт покупной, я видел коробку в мусорке.
Коробка была от крема, который я покупала специально для наполеона, но объяснять это при всех было унизительно. Гости переглянулись, а я почувствовала, как внутри всё закипает.
— А вообще Ленка у меня с кухней на «вы», — продолжил Виталий, входя во вкус. — Вчера макароны так сварила — можно гвозди забивать.
— Витя, хватит, — одёрнула его жена Максима.
— Да что вы все на меня накинулись? Между прочим, муж имеет право пожаловаться на жену. Особенно если она готовит как топором.
Как топором. Про мои макароны, которые он съедает каждый раз подчистую. Про мою стряпню, от которой никогда не отказывается дома. Но при людях я превращаюсь в неумеху, над которой можно потешаться.
В машине после праздника я молчала всю дорогу. Виталий пребывал в прекрасном настроении:
— Хорошо посидели, правда? Максим водочки отличной поставил.
— Ты опять меня унизил.
— Да перестань ты! Все понимают, что это шутки.
— Какие шутки? Ты сказал, что я готовлю как топором!
— Ну так ведь правда же, — беззаботно засмеялся он.
Правда. Значит, он действительно так думает. И не видит ничего плохого в том, чтобы озвучивать это мнение публично.
— Виталий, я предупреждала — ещё раз такое устроишь, пожалеешь.
— А-а-а, как страшно! — театрально вздрогнул он. — Не буду больше обижать принцессу.
Но издевательские нотки в голосе говорили об обратном. Он считал мои угрозы пустым звуком. Думал, что жена будет терпеть любые унижения и благодарно улыбаться.
Он ошибался.
На следующий день я позвонила частному детективу Олегу Михайловичу. Его контакты дала подруга, которая с его помощью уличила мужа в измене. Встретились в кафе, обговорили детали.
— Проследить за супругом? Конечно, это мы можем. А подозрения какие-то есть?
— Есть. Думаю, он изменяет.
— Понятно. За две недели получите полную картину.
Подозрения появились месяц назад. Виталий стал задерживаться на работе, начал следить за внешностью, купил новую одежду. А главное — изменилось его поведение дома. Стал раздражительным, придирчивым, будто ищет повод для ссоры.
Классическая схема: мужчина изменяет и от чувства вины становится агрессивным по отношению к жене. Обвиняет её во всех грехах, чтобы оправдать собственное предательство.
Детектив работал быстро. Через десять дней пришёл отчёт с фотографиями. Виталий действительно изменял — уже три месяца встречался с молодой секретаршей из соседнего офиса. Двадцать четыре года, блондинка, спортивная фигура.
Они встречались в кафе, ходили в кино, дважды ездили в загородный отель. На фотографиях мой муж выглядел счастливым и влюблённым — совсем не таким, каким бывал дома в последнее время.
— Хватит материала для развода, — подытожил детектив. — Если нужно, организуем видеосъёмку.
— Не нужно. Мне хватает.
Но развода я не планировала. По крайней мере, пока. У меня созрел другой план — проучить Виталия так, чтобы запомнил на всю жизнь.
Следующую субботу мы с мужем провели дома. Он лежал на диване, смотрел телевизор. Я готовила ужин. Обычный семейный вечер, ничто не предвещало бури.
— Витя, завтра у Кирилла новоселье. Во сколько поедем?
— Во сколько скажешь, — лениво ответил он, не отрывая глаз от экрана.
— В семь устраивает?
— Устраивает.
— А что подарить будем?
— Не знаю. Что-нибудь придумаешь.
Придумаешь. Как и всегда — организация праздников, выбор подарков, поддержание отношений с друзьями лежало на мне. А он приходил готовенькое и ещё позволял себе меня критиковать.
— Может, набор для виски купим?
— Покупай что хочешь. Только дорого не трать.
— Сколько можно потратить?
— Тысячи три, не больше. И смотри, чтобы нормальный подарок был, а не ерунда какая.
Нормальный подарок за три тысячи, но не ерунда. При этом выбирать, покупать, упаковывать должна я. А если что-то не понравится гостям — виновата буду тоже я.
— Хорошо, завтра схожу в торговый центр.
— Иди. И платье нормальное надень, не как в прошлый раз.
— Что не так было с платьем в прошлый раз?
— Да как мешок висело. На чужих жён приятно смотреть, а на мою — глаза режет.
Глаза режет. Платье, которое он сам выбрал полгода назад и в котором тогда я ему «очень нравилась». Но теперь оно режет глаза. Интересно, глаза его молоденькой любовницы тоже режет? Или её наряды кажутся ему верхом совершенства?
— Может, вместе пойдём выбирать? У тебя ведь хороший вкус.
— Некогда мне по магазинам таскаться. Сама разберёшься.
— Но ты же говоришь, что у меня проблемы с выбором одежды...
— Ну так посоветуйся с продавцом или подругой какой.
Посоветуйся с продавцом. Потому что мнение жены его не интересует, а вот замечания в адрес её внешности делать он готов при любых свидетелях.
— Ладно, что-нибудь найду.
— Найди. И с готовкой не экспериментируй. Приготовь что-то простое и вкусное.
— А что считается простым и вкусным?
— Не знаю. Салат какой-нибудь нормальный, а не эту твою траву.
Опять трава. Мой греческий салат, который дома он ест с удовольствием, в гостях превращается в корм для кроликов. А «нормальный» салат — это, видимо, оливье или селёдка под шубой, которые я готовлю на каждый праздник уже семь лет подряд.
— Хорошо, сделаю оливье.
— Вот и правильно. И смотри, чтобы картошка не разваливалась.
Картошка не должна развалиться, платье не должно висеть мешком, подарок должен быть нормальным за три тысячи. А сам он ничего делать не будет — только придёт на готовенькое и будет критиковать мои старания.
Но завтра всё изменится. Завтра Виталий получит урок, который запомнит надолго.
Продолжение читайте во второй части. (Нажимайте на синюю надпись)