В восемь утра Ксения вышла из подъезда и, не оглядываясь по сторонам, быстрым шагом пошла в сторону метро. А в двадцати метрах от неё следом шёл её муж Сергей. Он вышел из подъезда несколькими минутами раньше жены и ждал её появления за углом дома. А когда Ксения вышла, он немного подождал и пошёл за ней.
Людей на улице в это время уже много. И Сергею было легко скрываться за их спинами от жены. Для Сергея было очень важно, чтобы Ксения не заметила, что он за ней следит.
Но, следя за женой, Сергею было важно не только, чтобы Ксения его не заметила. Необходимо было ещё находиться от неё на расстоянии не более ста метров. Потому что это было предельным расстоянием, на котором работало подслушивающее устройство, которое Сергей установил под воротником куртки Ксении.
Сергею было важно не только узнать, с кем встречается его жена, но и о чём они будут разговаривать.
***
О том, что утром у Ксении назначена с кем-то встреча, Сергей узнал от своей мамы.
Вчера в четверг днём свекровь подслушала, как Ксения разговаривала с кем-то по телефону. И о том, что услышала, рассказала сыну.
— Я не знаю, с кем твоя жена разговаривала, — говорила Эмилия, — но точно знаю, что они договорились завтра утром в начале девятого встретиться у метро и там всё обсудить окончательно. И поверь мне, говорить они будут о чём-то очень важном. Потому что Ксения несколько раз повторила, что самое важное она скажет при встрече.
— А с кем она встречается, ты не поняла? — задумчиво спросил Сергей.
Эмилия с сожалением вздохнула и развела руками.
— Не поняла, сынок, — ответила она. — Увы.
Услышанное от матери Сергея взволновало.
— Всё это очень странно, — задумчиво произнёс он.
— Да уж куда страннее, — согласилась с ним Эмилия.
— И что, никаких даже предположений нет, что всё это значит?
— Да есть одно предположение.
— Говори.
— Но пока об этом говорить рано.
— Пока рано! А что не рано? И что ты предлагаешь?
— Проследи завтра утром за женой, сынок, — посоветовала Эмилия, — я уверена, ты узнаешь много интересного. Расскажешь после мне. И тогда я тебе расскажу о своих предположениях.
— Проследить оно, конечно, можно, но... Надо не только проследить. Понимаешь? Ну, прослежу я. Увижу, что она с кем-то встретилась. А о чём говорила, не узнаю?
— Что же делать?
— Придётся установить ей подслушивающее устройство.
— А у тебя такое есть?
— Да есть-то оно есть, — неуверенно ответил Сергей, — да вот только...
Эмилия заметила, что сына что-то смущает.
— А что такое, сынок? — спросила она. — Ты в чём-то неуверен?
— Следить за женой, — морщась и глядя в сторону, ответил Сергей, — да ещё и подслушивать...
— И что? — с вызовом воскликнула Эмилия.
— Да неудобно это как-то. Нет?
— Это за родной-то женой следить неудобно?
— Не совсем этично это, что ли, мама. Не очень, я бы сказал, порядочно.
— Очень даже всё порядочно и этично.
— Ты думаешь?
— А тут и думать нечего, — решительно ответила Эмилия. — Проследи, послушай, о чём говорят. Узнаешь много интересного. Мне расскажешь.
И вот теперь Сергей шёл в двадцати шагах позади жены, стараясь быть ею незамеченным.
***
А через тридцать минут он вернулся домой. Один.
— Ну? — сразу поинтересовалась Эмилия. — Проследил?
— Проследил, — ответил Сергей.
— И прослушал?
— И прослушал.
— И? С кем она встречалась? С мужчиной? О чём разговаривала? Ну не томи, сын. Ты же видишь, что я всё на нервах.
— Ты понимаешь, мама, я ещё пока в себя прийти не могу от того, что узнал. Я, мама, сейчас в каком-то странном состоянии. Не знаю даже, как ко всему этому относиться.
Дело в том, что подлость, которую она задумала против меня, она настолько чудовищна, что... Просто нет слов. В голове не укладывается, что женщина, а тем более моя жена, способна на такое.
— Она встречалась с мужчиной? Да?
— Встречалась она с подругой своей, мама.
— С подругой? — разочарованно произнесла Эмилия. — Вот те раз. А я-то думала.
— Не знаю, что ты думала, мама, но всё очень серьёзно. А самое главное, что непонятно.
— А что непонятно?
— Да всё непонятно, мама, — ответил Сергей. — Завтра вечером у нас соберутся её подруги, чтобы отметить чей-то день рождения.
— Чей?
— Понятия не имею. У кого-то из подруг Ксении завтра день рождения. И они решили сделать ей сюрприз. Отметить этот день рождения у нас. И завтра с утра они начнут готовить много всего вкусного.
— Так. И что в этом чудовищного? В чём подлость-то по отношению к тебе?
— А подлость в том, что Ксения почему-то решила сделать из этого тайну для меня. Понимаешь?
— Не понимаю.
— Она решила оставить меня без вкусного.
— Ещё более непонятно.
— Ксения решила не говорить мне, что завтра вечером у нас соберутся гости и будет праздничный ужин. Со множеством всего вкусного.
— А тебя Ксения не пустит за стол? Так, что ли?
— Если бы. Я же говорю, всё намного чудовищней. За стол меня пустят, вот только есть я не смогу.
— Почему?
— Потому что не буду хотеть.
— Как это?
— А вот так, мама. Ксения уверена, к тому времени, когда ужин начнётся, а начнётся он в девять вечера, я уже буду сыт и не захочу есть. Понимаешь? То есть, когда все сядут за стол, я не буду голодным.
Вот такая у меня коварная жена. И самое коварное во всём этом, что мне даже обвинить-то её будет не в чем. Потому что окажется так, что я сам же во всём и виноват. Это то же самое, как в Новый год сесть за праздничный стол сытым.
Ты понимаешь, мама, если бы я не слышал это собственными ушами, я бы не поверил. Мне одно непонятно. За что она со мной так поступает? Что я ей такого сделал?
— Кажется, я знаю, в чём дело, сынок.
— Знаешь?
— Помнишь, я тебе говорила, что есть у меня одно предположение. Подозрение. Но тогда я ещё не была уверена. А теперь, когда ты рассказал, судя по всему, моё предположение верно.
— Что за предположение?
— Помнишь, неделю назад, в прошлую пятницу вечером к тебе приходили друзья в гости.
— В пятницу вечером? Конечно, помню.
— И вы съели весь ужин, который приготовила Ксения, а ей даже ничего не оставили. И Ксения тогда очень сильно обиделась. А я уже тогда подумала, что она так просто этого не оставит. И отомстит тебе. И вот теперь я понимаю, что подлость, которую она задумала, и есть её тебе месть за тот съеденный ужин.
— Но я же извинился. Ну должна же она понимать. Мы пришли с работы, очень хотели есть. А тут всего много вкусного. Ну и набросились.
А она сама виновата. Почему ушла из дома и не оставила записку, что ещё не ужинала? Почему? А после ещё обижается. Какое она вообще имеет право обижаться?
— Я не знаю, сынок, имеет она право обижаться или нет, но теперь я точно могу сказать, что вот таким образом она и собирается тебе отомстить. И она всё верно рассчитала. Ведь завтра выходной.
И ты с самого утра будешь много есть. А к девяти вечера, когда соберутся гости, чтобы отведать самого вкусного, что приготовит Ксения, а готовить она мастерица, ты же знаешь...
— Ещё бы мне не знать.
— Ты уже будешь сытым настолько, что тебе кусок в горло не полезет. И это и станет её тебе местью за то, что ты с друзьями неделю назад оставил её без ужина.
— Понятно. И что же мне делать?
— Выход у тебя один, Серёжа. Тебе нужно обхитрить Ксению. Делай вид, что в течение дня ты ешь как обычно. А на самом деле ходи весь день голодный.
Но только она обязательно должна видеть, что ты сытый. Ксения не должна знать, что нам известен её хитрый план. Иначе, если она поймёт, что мы её рассекретили, она ещё что-нибудь придумает.
— Хорошая мысль, мама. Но как я смогу убедить Ксению, что я весь день ем?
— А ты во время завтрака, обеда и ужина выходи на улицу, якобы идёшь прогуляться.
— И что?
— И ничего. А когда будешь возвращаться, говори, что ты уже поел.
— А где поел?
— А у друзей своих.
— Может, мне сказать, что ты меня накормила?
— Меня завтра здесь не будет.
— А где ты будешь?
— Я к подруге на дачу сегодня уезжаю. На все выходные. Так что голодай здесь без меня.
— Я тебя понял, мама. Ты всё правильно придумала. И к тому времени, когда придут гости, я буду голоден как волк.
— Да. И будешь вместе со всеми уплетать всё, что приготовит твоя жена. А когда всё закончится, позвонишь мне и расскажешь, как всё прошло.
— А ты где будешь?
— Так я же сейчас к подруге на дачу еду. Забыл?
— Ах да. Завтра я тебе позвоню.
И вот наступила суббота.
И Сергей ничего весь день не ел. Только воду пил и голодный ходил. И при этом с интересом наблюдал за тем, как Ксения и её подруги с самого утра что-то готовили на кухне. И весь день в квартире стоял вкусный запах.
И вот наступило девять вечера.
Сергей сидел у себя и ждал, когда его позовут за праздничный стол. Он слышал, как в половине девятого в квартиру позвонили, и Ксения кого-то встретила.
«Гости уже, наверное, собрались, — думал Сергей. — Скоро и меня позовут за стол».
Так и случилось. Ксения позвала Сергея ужинать.
— Да! — крикнул он, когда в дверь его кабинета постучали.
— Ужинать будешь? — заглянув, спросила Ксения.
— Ужинать? — как можно более равнодушно переспросил Сергей. — Вообще-то я недавно ел. У Васи.
— Как хочешь, — сказала Ксения и уже хотела выйти, но Сергей остановил её.
— А впрочем, немного можно поесть, — лениво произнёс он. — Я ведь сегодня рано спать ложиться не собираюсь. Так что немножко можно.
— Тогда иди, — сказала Ксения, — там уже всё накрыто.
— Иду! — радостно воскликнул Сергей.
«Ох, сейчас я наемся, — думал он, выходя из кабинета. — Господи, как же я хочу есть».
— Ты куда? — спросила Ксения, когда Сергей, выйдя из кабинета, собрался идти в гостиную. — На кухню иди.
— На кухню? — удивлённо произнёс Сергей. — А почему на кухню?
— Я тебе там накрыла. А ты где хотел ужинать?
— В гостиной.
«Она что? — подумал Сергей. — Решила меня не пустить за праздничный стол? Так, что ли?»
— Ну хорошо, — удивлённо произнесла Ксения. — Иди в гостиную. Я тебе туда принесу.
— Что значит «туда»? — не понял Сергей и пошёл в гостиную. Ксения пошла за ним.
А войдя в гостиную, Сергей увидел, что нет никакого праздничного стола. И гостей тоже никаких нет.
— А где все? — спросил он.
— Кто все? — удивлённо ответила Ксения. — Ты кого-то ждал?
— Нет, но... Я почему-то был уверен, что...
— Так тебе сюда нести ужин или ты на кухне есть будешь?
— На кухне, — ответил Сергей.
Но и придя на кухню, Сергей и там не увидел ничего из того, что он ожидал увидеть.
«Я не понял, — думал он, садясь за стол, — а чем она кормить собирается?»
Ксения поставила перед Сергеем тарелку, взяла с плиты сковородку и выложила из неё на тарелку яичницу из двух яиц.
— Приятного аппетита, — произнесла радушно она.
— Это что?
— Яичница. Из двух яиц. Глазунья. Как ты любишь.
— Зачем мне яичница? — удивлённо произнёс Сергей. — А где другое?
— Какое другое?
— Другое! Которое вкусное! Чего ты мне здесь яичницу суёшь?
— Ничего не понимаю. О каком вкусном ты говоришь?
— Которое ты готовила в течение дня. Я видел!
— Что ты видел?
— Всё видел. И запах чувствовал. По всей квартире. Утка фаршированная, например? Где она? Я видел, ты и её готовила. Где всё?
— Всё это готовилось подруге на день рождения. Мы будем праздновать у неё через час. Так что ужинай без меня, я ухожу. Если не наешься, в холодильнике есть ещё яйца.
— При чём здесь яйца? А как же я?
— А что ты?
— Меня на праздник не позовёте?
— Нет, Серёжа. Мы собираемся чисто женской компанией. Без мужчин.
— Как это?
— Ну, это примерно так же, как ты с друзьями собрался у нас в прошлую пятницу. Помнишь?
— Так вот, значит, в чём дело? Ты мне мстишь?
— Можно и так сказать. Кстати, Серёжа, в следующий раз, когда будешь следить за мной и устанавливать подслушивающие устройства, делай это не так заметно.
И Ксения ушла. А Сергей ел яичницу, и ему было очень грустно. ©Михаил Лекс
