Эта улица в детстве проносилась мимо, когда меня везли в на лето в деревню к бабушке. Бабушка не из деревни, и даже не из Рязани, но в 90-е она купила избушку с верандами в полутора часах от Рязани. С тех пор мы в ней тусовались летом: я, бабушка, кот, пасьянсы. Прогулки босиком после обеда и тяжёлые скользкие банки молока вечером.
Эта улица медленно тянулась в августе, встречая меня из деревни. Мы сворачивали на неё после въезда в город у деревянных домиков, проезжали вдоль магазинов с мясом и мебелью и розовых новостроек до поворота на белую церковь, и я понимала, что мы в городе.
После лета в избушке потолок в прихожей дома казался очень высоким. А когда лето в деревне кончилось и избушка заросла, я забыла, для чего нужна эта улица. Она стала моей самой нелюбимой: странные дома, куча машин, разбитые перекрёстки, глазу негде отдохнуть. Всё время хочется с неё свернуть.
И вот однажды я прошла про этой улице в деревню. Не в свою. Погостить на выходные. Нужно было пройти по Грибоедова и сесть на Мясокомбинате поздно вечером. Последний автобус после работы.
И тогда я прошла по той самой улице лета. Пустой и полной странных магазинов, розовых домов и предвкушения маленькой жизни.
