Приключенческая повесть
Все части повести здесь
Только сейчас я замечаю, что ранее свежий и чистый воздух сменяется тяжелым, влажным и холодным, пропитанным запахом сырой земли и гниющих листьев. Под ногами у нас хрустят сухие ветви, нарушая тишину леса, и делая шаги громкими и тревожными. Вокруг царит странная нездоровая тишина – ни птичьего щебета, ни шума насекомых, лишь шорох ветра среди ветвей, да отдаленное эхо собственных шагов.
Я вдруг чувствую, что меня охватывает какое-то странное чувство страха, хотя наверное, нет ничего удивительного для подобных мест. Кожа моя покрывается крупными мурашками, и меня охватывает ощущение, что сам лес следит за нами, выжидая подходящий момент, чтобы проявить свою истинную природу.
Часть 7
Мы бежим по лесу так быстро, перепрыгивая через поваленные деревья и спотыкаясь о кочки, что не сразу понимаем – мы с Анюткой и Ханом остались совершенно одни. Наши мужчины скрылись в другой стороне. От быстрого бега появляется шум в ушах, сердце колотится, как бешеное, хотя обе мы физически развиты. Но бежать за волкособом – дело трудное, и у меня даже еле получается удерживать в руках поводок. Но еще более ужасен тот факт, что убежали мы на достаточное расстояние, и при этом – в самую что ни на есть чащу леса. Хан же не останавливается, продолжает нестись дальше, словно его влечет за собой какая-то неведомая сила. Останавливается он резко и совершенно неожиданно, так что я, не предвидевшая такого, со всего маху налетаю на него и споткнувшись, совершаю кувырок через его собачью тушку.
Ничего не скажешь – всю жизнь мечтала улететь в заросли крапивы!
– Вот засада! – я еле выбираюсь из этих самых зарослей и смотрю на Анютку, которая никак не может отдышаться и стоит, наклонившись и положив руки на коленки.
– Ася – наконец спрашивает она – а мы где, а?
– Хороший вопрос. Ответ на него может быть только один, и он вполне логичен – мы в лесу.
– Это я и сама вижу! – сердится подруга – но где именно?
– Откуда я знаю?! Или ты думаешь, я тут все леса вдоль и поперек облазала?!
Анютка выпрямляется и, набрав в грудь воздуха, громко кричит:
– Эдиииик! Вадиииим!
Ей в ответ эхо возвращает лишь в сотни раз усиленный и трубный ее же голос.
– Аууу! – кричит она – кто-нибудь!
На лице у нее написано отчаяние, она подходит к Хану и хватает его за морду.
– Ну, и куда ты нас завел, дубина стоеросовый?
Теперь уже я поднимаюсь с земли и прислушиваюсь. Здесь, в лесу, такая неимоверно жуткая тишина, что кажется, даже птицы сюда не залетают. Замолкает и Анютка, лишь Хан начинает поскуливать, опустившись брюхом на землю, а потом принимается валяться, извиваясь по этой самой земле, словно жук, которого перевернули лапами кверху.
– Ась – тихо спрашивает меня подруга – тебе не кажется, что тут слишком тихо как-то... и даже жутко...
– Меня другое волнует – медленно говорю я – вот смотри, обе собаки бежали по одному и тому же запаху Марка. Так почему они разбежались-то в разные стороны?
– В данный момент времени тебя только это тревожит? А мне вот интересно, например, как далеко мы зашли и каким образом мы выбираться будем.
Смотрю на виноватую морду поскуливающего Хана.
– Ну что, дружище – говорю ему – искать надо наших мальчиков!
Вынимаю из кармана салфетку, которой Вадим совсем недавно вытирал лоб, и которую я, чтобы не мусорить в лесу, положила в карман, сую ему ее под нос и говорю:
– Искать, Хан! Искать!
Но поведение собаки – это нечто странное сейчас. Он внезапно громко скулит, и вытянув лапы, ложится на землю. Вот и все – приплыли... собака не желает уходить, только вот почему?
– Весело! – саркастично заявляет Анютка – этот беспутный пес завел нас в эту чащу, а теперь еще и идти не хочет! Ваааадиииим! – снова орет она – Эдиииик! Аууу! Люююююди!
– Ань, да хватит! – с досадой говорю я – бесполезно, никто нас тут не услышит. Хорошо, хоть жратва есть и вода.
– И что мы делать будем, по-твоему?
– Попробуем выбраться сами – жадными глотками пью воду, потом протягиваю ей бутылку, она тоже жадно пьет, а потом говорит – воду экономить надо, а то мало ли, сколько мы тут проблуждаем.
– Здесь ручьев полно, все чистые, наберем еще – я дергаю поводок – Хан, вставай, хватит валяться, идти надо!
Но собака скулит и подниматься не желает.
– Да что с тобой, черт возьми?! – отцепляю поводок от ошейника – сам хочешь идти?
Я собираюсь двинуться в ту сторону, откуда мы появились, но Хан по-прежнему смотрит на меня своими умными глазами и не шевелится, а потом вдруг поднимается и начинает крутиться на том месте, где только что лежал, принюхиваясь к земле и мотая своей серой, похожей на голову волка, башкой.
– Пошли! – говорит мне Анютка – сам нас догонит!
– Его что-то беспокоит...
– Если мы сейчас начнем в этом разбираться, мы и до утра завтрашнего к деревне не выйдем!
– Погоди!
Подхожу к собаке, всматриваюсь в то, что он нюхает на прелых прошлогодних листьях и вылезшей недавно жухлой траве.
– Ань! Иди сюда!
Кажется, подруге что-то очень не нравится в выражении моего голоса, потому что она быстро подбегает ко мне и тоже склоняется над тем, что я увидела на листьях и траве.
– Смотри... Это капли крови.
Анютка пугается, смотри на меня так, словно кровь вообще впервые в жизни увидела.
– Ася... Ты думаешь... это Марк?
– Мы две идиотки – я вынимаю из кармана мобильный – вот зараза! Сети нет!
– Давай я попробую на своем, у меня мощнее.
Но ее попытки успехом тоже не увенчались.
– Надо на дерево залезть – говорит она и пытается забраться на высокий кедр с разлапистыми ветвями. Но буквально три рывка наверх – и она срывается вниз. Потирая пятую точку, встает и охает, словно старая бабка.
– Анька – говорю я – хватит маяться ерундой. Смотри – вот тоже кровь, и тут, и там... В общем, тот, кто теряет ее, ранен, и нам надо идти за ним. Наверняка это Марк, и мы сможем ему помочь. Я и Хан – ищем кровь, ты – следишь за сигналом мобильника. Как только появляется сигнал – начинаешь звонить, поняла?
– Угу – говорит она недовольно – Аська, мне страшно! Вдруг мы еще глубже в лес зайдем и заблудимся!
– Где-то же должна связь сработать – бормочу я в ответ – все, вперед! Хан!
Тыкаю собаку мордой в листья, он сразу понимает, что от него требуется и, низко пригнув голову к земле, идет вперед. Там, где находит бордовые капли – останавливается и поскуливает, глядя на меня.
– Если Хан бежал по следам Марка – недовольно бубнит Анька – то какого лешего парни убежали в совершенно другую сторону? Или что, Марк раздвоился, как в фильмах ужасов и начал разбрызгивать свою кровь в разные стороны?
Она еще не оставляет надежды, что наши где-то близко, а потому периодически выкрикивает имена моего мужа и Эда, причем Хан этого пугается и в такие моменты останавливается и прижимает свои торчащие обычно уши к голове.
Капель крови много, они располагаются то чаще, то реже, и, заострив свое внимание только на этом, я совершенно не замечаю того, как лес вокруг вдруг кардинально меняется. Не замечает этого и следящая за сигналом Анютка. Меж тем, радужные яркие краски словно в одно мгновение сменяются серыми, унылыми и тоскливыми.
Мы осторожно пробираемся сквозь него – густой и мрачный, наполненный ощущением зловещей тайны. Древесные стволы вокруг нас стоят молчаливыми стражниками, словно наблюдая за каждым нашим движением невидимыми глазами. Ветви деревьев сплетаются над нашими головами, образуя плотный полог, почти не пропускающий дневной свет. Редкие лучи солнца, проникающие сквозь густые кроны, создают призрачные пятна света на земле, подчеркивая мрачность окружающего пространства.
Только сейчас я замечаю, что ранее свежий и чистый воздух сменяется тяжелым, влажным и холодным, пропитанным запахом сырой земли и гниющих листьев. Под ногами у нас хрустят сухие ветви, нарушая тишину леса, и делая шаги громкими и тревожными. Вокруг царит странная нездоровая тишина – ни птичьего щебета, ни шума насекомых, лишь шорох ветра среди ветвей, да отдаленное эхо собственных шагов.
Я вдруг чувствую, что меня охватывает какое-то странное чувство страха, хотя наверное, нет ничего удивительного для подобных мест. Кожа моя покрывается крупными мурашками, и меня охватывает ощущение, что сам лес следит за нами, выжидая подходящий момент, чтобы проявить свою истинную природу.
– Ась – шепчет Анютка, и я с ней абсолютно согласна – здесь хочется именно шептать – ты куда нас завела?
Она останавливается, останавливаюсь и я.
– Это не я – отвечаю ей, и кидаю взгляд на собаку, на мгновение притулившуюся рядом.
Внезапно Хан срывается с места и с рычанием бежит туда, куда мне совсем бежать не хочется.
– Хан! – кричу я – Хан, стой!
– Ася! – чуть не плачет Анютка – Ася, не кричи так! Это так страшно!
– Черт! – я бегу за собакой, думая о том, что вероятно, где-то там впереди – обессилевший Марк и ему нужна помощь. Анютка остается стоять на месте, от страха она не может даже двинуться – Хан! Стой!
Но пес меня не слышит – перескакивает с разбега через черное поваленное дерево и останавливается посреди выжженной до корней деревьев поляны. Я подбегаю к нему и тоже с удивлением, отвращением и непринятием смотрю туда, куда смотрит он. На земле огромное красное пятно, крови столько, что можно подумать – здесь кого-то разделывали. Я с ужасом смотрю на эту картину, не в силах сказать ни единого слова, слушая лишь порыкивания своей собаки. Потом механическим движением достаю из рюкзака пакет и начинаю собирать листву с этими самыми каплями крови.
Сзади подбегает Анютка, видит перед собой эту ужасающую картину и вскрикивает, разрывая зловещую тишину леса своим звонким голосом. На глазах у нее выступают слезы.
– Асенька, что это? – шепчет она – Ася... Что это?
– Я не знаю... Но факт остается фактом – это кровь и с такой потерей человек не мог бы идти дальше.
Я начинаю обходить поляну и осматривать пространство под каждым кустиком и деревцем. Потом возвращаюсь назад и фотографирую ужасное место.
– Ась – говорит Анютка дрожащим голосом – если это он, то где он, а? Где?
– Я не знаю...
– Мы не найдем его сами, нам нужно подкрепление – она бросает взгляд на телефон – блин, связи так и нет!
И, потеряв контроль над собой, начинает кричать громко, повторяя имена Эда и Вадима. Слушая ее, Хан вдруг садится на землю и громко воет. Я зажимаю уши руками:
– Замолчите! Оба!
Анька замолкает, лишь всхлипывая иногда, а я прислушиваюсь к тишине леса, словно желая услышать, что в какой-то из сторон нас ждет спасение.
– Здесь его нет – говорю наконец – возвращаемся назад. Пойдем дальше – заблудимся еще больше.
Сейчас мне хочется одного – поскорее выбраться из этого страшного леса, а еще понять – где они вдруг так внезапно сменяют друг друга – нормальный солнечный лес и этот, странный и страшный. Кладу пакет с собранными уликами в еще один пакет, зову Хана, и мы идем в ту сторону, откуда пришли. Я стараюсь оставлять на деревьях зарубки ножом, чтобы если что, потом можно было найти это место. Не представляю, что с нами всеми будет, если вдруг... Господи, Марк ушел вчера, в лесу он мог нарваться на дикого зверя, коих тут развелось много с тех пор, как жители Заячьего перестали охотиться!
Хорошо, что у меня с собой есть компас, с навигаторами тут проблематично, связи нет, а вот компас нам поможет выбраться. Хан то убегает вперед, а потом садится и ждет нас, то снова подбегает к нам и словно бы успокаивает. Анютка же продолжает всхлипывать – в таких ситуациях она оказывалась редко. Один раз мы обессилено опускаемся на траву и достаем из рюкзаков еду – об аппетите во время этой «прогулки» мы совершенно забыли.
К своим мы выбираемся только к закату. Порядком перепуганные Эд, Олег, Вадим и Дима накидываются на нас с расспросами, попутно успевая успокаивать Анютку, которая расплакалась, когда поняла, что нам уже ничего не грозит.
Мы сидим в китайском кафе за большим столом, едим то, что нам подали и негромко разговариваем. К нам присоединилась жена Эда Анфиска, хорошо, что нам повезло и дети сейчас у тетки Дуни. Улики в виде собранных листьев, я уже отдала Диме и тот незамедлительно отправил их в лабораторию. Также я показа всем фото с поляны, и факт того, что это реально может быть кровь нашего друга, подействовал на нас угнетающе.
– Я не понимаю – говорю тихонько мужу – почему мы разбежались, Вадим? Почему Гамлет повел вас в одну сторону, а нас Хан – в совершенно другую? Неужели это правда кровь Марка, и он погиб?
Вадим рассказывает, что они с Эдом и Гамлетом бежали по такой чаще, что не в сказке сказать.
– У меня было ощущение, что Гамлет словно охотится за кем-то. За кем-то невидимым.
– Я не верю в мистику, Вадим. Любое подобное явление имеет объяснение.
– Ась, я тоже в нее не верю, но все же... Я тоже не нахожу объяснений тому, почему псы разбежались.
Через пару часов, когда мы все еще не можем разойтись, – пропажа давнего друга объединила нас и нам хочется подольше побыть вместе - у Димы раздается звонок телефона.
– О, эксперты! – говорит он довольно – хорошо, что я им приказал быстро сделать анализ! Алло!
Некоторое время он слушает, что ему говорят, а мы пытаемся по выражению его непроницаемого лица определить хоть что-то.
– Ясно! Спасибо, ребят!
Сбрасывает звонок, всматривается в наши напряженные лица, и словно бы не очень хочет озвучить то, что только что услышал.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.