Приключенческая повесть
Все части повести здесь
Домой мы возвращаемся в подавленном состоянии, думая о том, что ко всему этому руку приложил, конечно, человек, и не один.
Возвращаемся мы раньше, чем планировали. До похода за сыном в сад разговариваем мало, состояние у обоих от увиденного довольно подавленное. Вадим, зная мою любовь к животным, старается меня как-то успокоить, но получается у него это с трудом.
Когда во дворе рычат одновременно Хан и Гамлет, я выхожу туда и взглядом ищу собак. Ага, вон они, в огороде, смотрят куда-то в сторону задней калитки, которая прямо напротив леса. Интересно, что они там чувствуют? И вдруг оба срываются с места и несутся туда с громким лаем.
– Хан! Гамлет! – кричу я и бегу за ними.
Часть 8
– Ну? – Олег смотрит на Димку – че молчишь-то, Дим? Язык проглотил, что ли?
– Нет, язык я не проглотил – вкрадчиво говорит Дима – но эксперты сразили меня наповал своим заявлением.
– Это Марк? – всхлипывает Анютка.
– В том-то и дело, что нет. Это кровь... медведя.
– Что? – мы все смотрим на Диму с удивлением – какого, к чертям, медведя?
– Ну уж точно не белого – усмехается Дима – блин, вы так спрашиваете, как будто я этого медведя видел своими глазами!
– Так, подождите – говорю я – у меня что-то в голове не укладывается... То есть Хан бежал по следам Марка, а привел нас туда, где была медвежья кровь! Что же получается – Марк убил медведя? Боролся с ним? Или убил его из оружия? Почему кровь тогда так капала – постепенно, пока мы не дошли до этого страшного леса, где была целая лужа?
– А может быть, Марк тут вообще не причем, и Хан шел именно по медвежьим следам?
– А Гамлет тогда пошел по следам Марка? Вадим, вы ничего не видели странного, пока шли за ним?
Вадим пожимает плечами:
– Кроме того, что пробирались по чаще – нет. Что делать будем, товарищи?
Димка оглядывает нашу компанию, а потом говорит:
– Эд... Ты завтра езжай на работу в город, нельзя, чтобы все тут ошивались – там тоже работать надо. Ася – ты сможешь найти то место? Ну, где первоначально капли обнаружили и потом где много крови нашли?
– На меня не рассчитывайте! – решительно говорит Анютка – у меня дела на ферме!
– Ань, ты занимайся делами, но отпусти хотя бы Асю... Ась, ты не против?
– Нет, конечно, я вас провожу туда, тем более, я зарубки на деревьях ставила.
– Вот завтра и пойдем. Я, ты и Вадим. Посмотрим, чего там за страшный лес такой, и где там лужа эта. Может, удастся что-то найти, какие-нибудь останки этого медведя. Тем более, эксперты определили, что потеряв столько крови, косолапый точно не выживет. Может быть, и Марка найдем где-нибудь там...
– Хорошо – соглашаюсь я – хотя мне совсем не улыбается перспектива пойти в это ужасное место.
– Я бы вообще на твоем месте отказалась – задумчиво говорит Анютка – но тебе решать.
Мы сидим в кафе до темноты, потом забираем у тетки Дуни наших детей и расходимся по домам. Предварительно я прошу Анютку забрать завтра Ромашку из детского сада, потому что неизвестно, когда мы вернемся. Дома я кормлю сына, а Вадим, устроившись напротив меня, заявляет:
– Слушай, Ась... Ведь в Заячьем больше не охотятся, ты говорила?
– В том-то и дело, что нет. Тут вообще планируют сделать заповедник – природа и наличие животных позволяет. Потому мне и странно, что кто-то покусился на косолапого.
– Косолапый – это же мишка – вставляет Роман – мам, а что мишки кушают?
– Рыбу очень любят – отвечаю я – особенно северные. Ты поел? Тогда пойдем в кроватку, и папа очень многое расскажет тебе о мишках, хорошо?!
Он согласно кивает и, довольный, идет расстилать постель.
– Ась... Может, подумаем о дочери? Пора уже.
– Вадим, мы тут сыну-то много внимания не уделяем. Ужасные родители... Ты постоянно на работе, я тоже...
– Ну, это нормально – все родители работают, а дети ходят в детский сад...
– Тем более сейчас – не слушая его, отвечаю я – история с Марком... Китаянки эти...
– Вот, кстати! – оживленно говорит Вадим – я тут подумал... А не связан ли истекающий кровью медведь с китаянками?
– Это было бы странно... Медведь и две слабые хрупкие женщины.
– Ась... Это кажется, что они такие. На самом деле я не удивлюсь, если они обе владеют каким-нибудь боевым искусством. Ладно, пойду, расскажу Ромашке про мишек.
В лес мы решаем отправиться прямо с утра, после того, как Вадим отводит сына в детский сад. Собираемся в здании клуба – там я узнаю, что одна из поисковых бригад не вернулась после того, как ушла вчера, но их руководитель вышел на связь, и сказал, что находятся они в отдалении, и прочесали очень большую площадь, а Марка так и не нашли. Сегодня поиски продолжатся, и к вечеру они планируют вернуться в Заячье.
– Ась, ты уверена, что запомнила, как мы шли? – с испугом спрашивает Анютка, она тоже явилась в клуб пожелать нам удачи.
– Да, конечно, так что не переживай! Все найдем, тем более, я зарубки на деревьях делала.
Мы быстро находим то место, откуда я и Анютка вышли к деревне. И поскольку оно недалеко от церкви, проходя мимо, конечно видим отца Харитона, который стоит на крыльце, молодецки потягиваясь и разводя в сторону руки. Интересно, почему все батюшки довольно упитанные? Это у них так по сану положено, что ли? И почему меня это интересует? Наверное, потому что я не встречала худых служителей церкви. Увидев нас, он идет нам на встречу, кланяется, здоровается и заявляет, что ночью молился о здравии пропавшего Марка.
– А сейчас, дети мои – говорит он загадочно – я видел такое! Такое!
У него смешные круглые глаза – словно у филина, бородка трясется, как у козлика, и кажется, что он то ли напуган, то ли так сильно удивлен.
– В лес, вон туда, пошла новая жиличка, китаянка, совсем одна. Идет – в длинном платье цветастом, таком, китайческом, с узорами, волосья распущены, а ноги-то – голые! Тьху!
– Вот как? – настораживается Дима – и что – прямо в лес? Голыми ногами?
– Истинно говорю! – торжественно заявляет отец Харитон – все, дети мои, иду служить, некогда мне с вами тут...
По дороге к тому месту, где мы вышли из леса, Вадим кратко рассказывает Димке про китаянок, не забывая упомянуть о лисах.
– Похоже, надо проверочку устроить этим иностранкам – бормочет Дима – развели каких-то лис... Может, они больные у нее или еще какие.
В лесу я теперь ориентируюсь намного увереннее, без труда нахожу зарубки на деревьях, оставленные моим небольшим походным топориком. Приближаясь к тому месту, откуда Хан отказался уходить, и где мы опомнились после километрового забега, мы вдруг слышим... песню. Да-да, именно песню, со странной мелодией, на чужом языке. Голос поющей женщины разливается меж деревьев, кустов и оврагов так, что кажется, в воздухе звенят сотни нежных бубенцов.
– Это что? – удивляется Димка.
– Думаю, я буду права, если скажу, что одна из наших загадочных китаянок поет что-то.
– Надеюсь, она не голая? – бубнит Вадим.
– А ты был бы рад? – смеюсь я.
– С чего это? – пугается он.
А голос вдруг замолкает, и с той стороны, куда мы направляемся, к нам вдруг выходит дочь Саюри, Мин. Она смотрит на нас удивленно, красивое ее лицо серьезно и задумчиво, в глазах – словно тоска. Может, эта девушка тоскует по своей родине?
– Мин? – с удивлением говорю я – здравствуйте! А что вы делаете в лесу одна – здесь небезопасно.
И бросаю взгляд на ее ноги. Они обуты в сабо на невысокой подошве. Обувь совсем не для леса, но она есть, так что отец Харитон чего-то попутал точно.
– Я иногда выхожу погулять сюда... – отвечает она мелодичным голосом – а поскольку люблю петь, то специально ухожу далеко, чтобы... никого не смущать и не смущаться самой. Здесь, в лесу, меня посещает необычайное вдохновение, и я буквально воспаряю, когда пою.
Дима странно крякает, когда слышит подобное. Я его прекрасно понимаю – грубые русские мужчины не приучены к поэтичным китаянкам, так что ничего удивительного, что он сейчас удивлен ее словами.
– Скажите – прокашлявшись, говорит он – а вы... часто так гуляете?
– Если выдается свободное время – улыбается она – а его не так много.
– И всегда в этом лесу?
– Нет, не всегда.
– А не заметили ли вы здесь что-то странное, когда гуляли?
– Нет, не заметила. Обычно, когда я пою, мне кажется, что я впадаю в состояние транса – это помогает мне лучше чувствовать природу и ощущать себя ее частью.
– Как же вас мама отпускает одну? Ведь в лесу бывает и опасно...
– Ну, что вы... Это только так кажется. Самое главное - гнать от себя плохие мысли и наслаждаться лесным покоем.
– Что же... Нам пора. До свидания, Мин! – говорю я девушке.
Она склоняет свою очаровательную голову и уходит.
Мы тоже продолжаем свой путь дальше и скоро добираемся до того места, где Хан впервые нашел кровь. Вадим и Димка присаживаются на корточки перед этим местом.
– Ну да... Судя по цвету – та же самая... – бормочет мой муж.
– Не нравятся мне эти китаянки! – с досадой заявляет Дима – с их появлением начались проблемы.
– Но их не на чем взять – отвечает ему Вадим – ребята обыскали их дом от подвала до чердака – ничего подозрительного.
– А самый главный вопрос – что им надо в нашей тмутаракани?
Вот так, за разговорами, мы добираемся до того места в лесу, где становится жутко уже не только мне, но и смелым ребятам – полицейским.
– Ну, девчонки... и занесло вас – бормочет Димка – я прямо не удивлен, что Анютка была напугана. Место какое-то... жуткое.
– Ась – Вадим подходит ко мне – мы тут осмотримся, ты здесь стой, ладно, а то еще заблудишься... Хотя... нет, пойдем со мной, так будет спокойнее.
– Вадь, я пыталась тут осмотреться по кустам, но ничего не обнаружила.
– Все равно надо еще раз все осмотреть. Тот, кто потерял столько крови не мог вот так просто взять и уйти.
Я иду вместе с мужем в одну сторону, Димка – в другую. Некоторое время мы идем молча, а потом вдруг видим, что в одном месте трава сильно примята.
– Смотри – говорит Вадим – тут то ли кто-то полз, то ли кого-то волокли.
Осторожно идем по следу дальше, и скоро выходим на небольшую поляну. Честно говоря, я вдруг начинаю понимать, что пошли мы с Вадимом только на запах гниения, и видимо, появился он не так давно, если вчера я его не заметила. Впрочем, осматриваться так далеко я и не ходила.
– Боже! – на поляне мы видим ужасную картину, поэтому стон мужа меня не удивляет.
Огромная туша медведя лежит неловко на боку. Голова отсутствует, живот вспорот, лапы тоже отрезаны, шкура частично снята. Даже я, которая нормально переношу такую картину, сейчас чувствую странную реакцию в желудке и очень рада тому, что в завтрак поела немного, чтобы идти налегке. Вадим же не выдерживает вида и запаха и отходит в сторону. Потом кричит, подзывая Димку. Тот приходит и морщится, увидев картину.
– Ужас какой-то – говорит он – что за... гады это сделали?
Подхожу к медведю чуть ближе, присаживаюсь на корточки перед тушей и через некоторое время говорю:
– У него вырезан желчный пузырь.
– Ты откуда знаешь?
– Дим, ты что? Я вообще-то ветеринар...
Домой мы возвращаемся в подавленном состоянии, думая о том, что ко всему этому руку приложил, конечно, человек, и не один.
Возвращаемся мы раньше, чем планировали. До похода за сыном в сад разговариваем мало, состояние у обоих от увиденного довольно подавленное. Вадим, зная мою любовь к животным, старается меня как-то успокоить, но получается у него это с трудом.
Когда во дворе рычат одновременно Хан и Гамлет, я выхожу туда и взглядом ищу собак. Ага, вон они, в огороде, смотрят куда-то в сторону задней калитки, которая прямо напротив леса. Интересно, что они там чувствуют? И вдруг оба срываются с места и несутся туда с громким лаем.
– Хан! Гамлет! – кричу я и бегу за ними. Оборачиваясь, вижу, как из дома с ружьем наперевес срывается Вадим. Не без труда отпираю калитку, откинув засов, собаки в это время умудрились перемахнуть высокий забор по чуркам дров сложенным довольно близко к нему. Выбежав из калитки, я замираю, глядя на них, рычащих и громко лающих на того, кто стоит у самой кромки леса, меня и этого человека разделяет только грейдерная дорога.
Это Марк... Выбежавший следом за мной Вадим тоже застывает рядом со мной, и его рука с ружьем опускается вниз. Одежда Марка потрепана, вся в грязи и красных пятнах, местами порвана, волосы всклокочены, лицо грязное, руки тоже, в глазах... я не видела никогда у него такой пустой взгляд. Но страшен даже не его вид, а то, что он держит в одной из рук.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.