Да, Сашке снова пришлось дозваниваться, преодолевая этих попугаев, живущих в телефонах, в это же коллекторское агентство.
Ну нет, врать не буду, не было того, чтоб Саша смиренно там, потупив взор, набирала и набирала телефонный номер, дожидаясь ответа. Не тот Саня человек. Санькина шкала эмоций полыхала праведным гневом.
- Вот сколько можно, сколько можно тратить времени, чтоб дозвониться? Значит, как хочешь взять деньги, так трубку прям сразу хватают, и разговаривают ласково, а как хочешь отдать деньги, так фиг дозвонишься, да еще и судом грозят!
Для непосвященных: у меня два приемных ребенка. Уже взрослых. Опекунство у нас прекратилось, а отношения - нет. Старший, Макс, уже совсем вырос. Ему целых 30 лет, он полностью самостоятельный и давно живет отдельно, уже в Петербурге. Женился уже. Второй ребенок - Саша, уже 21-го года от роду. Начиналось у нас с Сашей все настолько трудно, что даже приходили мысли от неё отказаться. Макс пришел ко мне в 8 лет, Саня - в 12. Если интересно, как живут семьи с приемными детьми - милости прошу в начало канала. Теперь канал мой про то, как мы живём после того, как опекунство закончилось. Если кто думает, что после совершеннолетия опекаемого ребенка с ним можно расстаться, если его поведение не устраивает, то увы. Опекун не мать, но расстаться навряд ли получится.
И ещё: на этом канале комментарии читать ОБЯЗАТЕЛЬНО! Некоторые из них часто интереснее и полезнее самой статьи.
А у меня в ушах вот эти слова коллектора, "Совершеннолетний, дееспособный, работоспособный и платежеспособный человек". И я еще даже не пойму толком, что у меня вокруг этого в какой-то клубок, что ли, наматывается. Ну вот знаете как бывает... Встречаешь на улице человека, лицо знакомое, человек с тобой здоровается, значит - явно знакомы были. Человек тебя по имени называет, перебрасываемся парой фраз, сколько ж лет мы не встречались, а в одном районе живём, где ты-как ты, как здоровье, как дети-внуки... И вот идёшь дальше, а в голове продирается сквозь туман: Иван Савельевич? Степан Савельевич? Да черт, ну как же зовут-то его... Идёшь в магазин, покупаешь молоко-яйца, идёшь домой вроде как и не думаешь уже об этом встреченном знакомом, потом в Новостях по телику: " комбайнер Андрей Савельевич", и ты так снова опа: может, Андрей Савельевич? Неет, не то... И снова делаешь какие-то домашние дела, вроде об этом Савельевиче и не думаешь, а оно там все равно внутри тебя нет-нет да и шевельнётся. А перед самым сном, уже голова на подушке: так Сергей Савельевич же! И засыпаешь прям с чувством выполненного долга. Фух, всё, вспомнила! Хотя с этим человеком двадцать лет судьба не сталкивала, да может, и вообще больше не столкнёт. Вот оно мне надо было, вспоминать, как его зовут...
Эти слова коллектора, адресованные Саше, "совершеннолетний, дееспособный, работоспособный и платежеспособный", они не так в Сашку попали, как в меня. Они в меня семенами были вброшены, но росли стремительно, как бамбук.
Сашка еще не дозвонилась, но в процессе уже возмущается. Громко и искренне. Ну, человек такой. Характер у человека. С детства. Вот не знаю, родился человек с характером или этот характер до её 12 лет сформировался, но Сашка досталась мне такой. Почему-то вспомнилось, и как мы уроки делали примерно вот под такой же бубнёж, "назадают детям всяких упражнений и сочинений, а разве имеют право детям на выходные задавать? Воскресенье для отдыха, а не для уроков, почему я должна сидеть и какое-то дурацкое сочинение весь выходной свой писать? Ну и что же, что мне его ещё в понедельник задали? А у меня всю неделю другие уроки были вообще-то, я что, вообще отдыхать не должна?" И доводы по поводу того, что если бы писать сочинение, а не бубнить и возмущаться, то это самое сочинение было бы написано запросто еще во вторник, и тогда воскресенье было бы как раз днём для отдыха, тонули в очередной порции недовольства... И как я какие-то игры в "Зато" придумывать пыталась...
Безуспешно, надо признать, пыталась...
И вот сейчас аналогичный бубнёж, но в отношении коллекторов. А я слушаю вот это и думаю: а коллекторы-то перед тобой в чем провинились? И меня ждут ещё семь коллекторских агентств, семь... Если таким темпом дело пойдёт, в день дозвониться и решить вопросы с одним агентством, то это что, мне неделю с утра с испорченным настроением целый день ходить, что ли? Да с какого перепугу? Совершеннолетний, дееспособный и так далее человек наворотил делов, пришёл за помощью. Я помогаю. Это же не значит, что мне прям по должности положено включать какое-то терпильство? Ну допустим, когда-то у меня под опекой был исковерканный жизнью ребенок, когда-то мне приходилось держать в наморднике свои эмоции, долго приходилось держать вообще себя всю в наморднике... Стараться не наорать, стараться подбирать выражения, искать какие-то педагогические подходы...
А сейчас-то что меня заставляет вот это всё терпеть? Выработавшаяся за десятилетие привычка, что ли? Так передо мной сейчас совершеннолетний человек, который САМ послал меня в прошлом году в дальние дали, как раз и заявив о том, что я человеку всю жизнь порчу и все беды в жизни этого человека из-за меня. Через год этот человек опять пришёл ко мне же, с бедами, которые почему-то без меня и не из-за меня возникли, потому что больше идти не к кому. Только если я сейчас скажу этому человеку то, что я думаю, и в словах, которые дзен всемогущий не пропустит, то... то - что? Сашка встанет, задерет голову и уйдёт? Да пожалуйста. Напишет на опекуна "зовлене в апек"? Так опекун-то кончился. Уже три года назад кончился. Куда теперь на меня можно пожаловаться? В "Спортлото"?
Сейчас один совершеннолетний дееспособный пришёл за помощью к другому совершеннолетнему дееспособному. Этот второй совершеннолетний дееспособный обязан выслушивать этот бубнёж целую неделю и разгребать кем-то навороченное или на всё это просто добрая воля и... и привычка терпилы?
И я Сашке об этом сказала. Вежливо сказала вообще-то. Что она сейчас пару часов тут повозмущается и пойдет домой спать перед своей очередной ночной сменой. Сашка пойдет спать, а я что, в испорченном настроении должна остаться и в этом плохом настроении должна работать целый день, что ли?
- Знаешь что? Если ты хочешь, чтоб я тебе тут помогала, а коллекторы с тобой нормально разговаривали, то держи свои высказывания в узде, поняла? Ни я, ни коллекторы не виноваты в том, что ты довела свою жизнь за год вот до этой точки. И если коллекторы за твоё недовольство в телефон, граничащее с хамством, хотя бы зарплату получают, то мне это вот вообще ни на фиг не сдалось. Или ты свой недовольный бубнёж вместе с телефонными номерами всех коллекторов складываешь в сумочку, несешь в свою комнату и возмущаешься там, или держишь у меня дома свой язык и свои эмоции под контролем, ясно?
(Некоторое время спустя Сашка скажет, что я была хуже всех коллекторов, вместе взятых. Потому, что не будь меня рядом, так этим коллекторам в телефон можно было заорать всё, что угодно, сказать им, что они ели уху, выставляя свои требования, и пошли они с этими требованиями в мандевиллу. Ни одного у меня тут нецензурного слова нет, "мандевилла" - это вот:
А "мандевилла" - так это мне в чате в телеграм цветовод из Латвии слово подарила, и еще много, прям целую восхитительную кучу названий всяких цветов, которыми можно прям ругаться и ругаться, не нарушая правила дзена.)
Сашке стало трудно. Сразу. Ещё до того, как попугай переключил Сашку на оператора. Потому что стоило только Сане начать новую волну возмущения по поводу того, что "ну блин, сколько можно, не дозвонишься", как я ей:
- Не поняла с первого раза, что ли? Забирай все свои списки коллекторские, сумку в руки и на выход! У себя дома будешь в телефон орать, мне эти вопли слушать не сдалось. Я не шучу.
Сашка дала задний ход.
- Мам, ты чего? Я же там одна сразу себе на уголовное дело наговорю, я же это уже поняла!
- А раз поняла, что я тебе нужна хотя бы при разговорах твоих с коллекторами, которые, кстати, тоже ни в чем не виноваты, они свою работу делают, то засунула свой характер вместе с языком в одно всем известное место и молча дозваниваешься. И помнишь, что коллекторы тебе ничего не должны, это ТЫ ДОЛЖНА, ТЫ ДОЛЖНА, а люди твоё хамство выслушивать не обязаны! Даже если у них такая работа - хамство выслушивать приходится, но НЕ ОБЯЗАНЫ!
И Сашка дозвонилась. Ну и я не скажу, чтоб вот прям Саша сразу переменилась и все-все разговоры стали проходить на уровне общепринятого делового этикета, но сдвиги прям заметные сразу, чтоб не сказать - колоссальные.
- Извините, мы сейчас разговаривали с другим оператором, а у меня связь оборвалась...
Сашкино счастье, что попадание через этот телефонный коллекторский попугайский аппарат на одного и того же оператора стремится к нулю, а предыдущий разговор прослушивать у оператора коллцентра времени нет. И все то необходимое, "- Назовите фамилию, имя, отчество... Дату рождения... Серию и номер паспорта... ) женщина-коллектор озвучивает Саше всю сумму долга теперь уже перед коллекторским агентством и расшифровывает, из чего эта сумма сложилась. Прям от и до.", Саше пришлось выслушать по новой. Нет, не взорвалась, как ожидалось, что все это она "уже слышала и незачем по сто раз повторять", не было. А могло бы, могло... Официальный скрипт закончен. Пора переходить к делу. Я рядом сижу, шепотом подсказываю, что сказать надо. Кулак показать в тот момент, когда Сашка соберется отправить коллектора-оператора мандевиллу нюхать, у меня наготове.
Доходим до момента, когда все долги озвучены. Саша с моей подсказки произносит, что она на работу устроилась и готова теперь все долги платить. Ей оператор-коллектор отвечает:
- Вы очень вовремя позвонили. Мы можем дать Вам три дня для погашения своей задолженности. Дело по взысканию Вашей задолженности уже готово к отправке на взыскание через службу судебных приставов, так как все положенные сроки нашим агентством уже выдержаны, все досудебные претензии заказными письмами Вам были направлены, Вы на них не ответили, все установленные законодательством сроки по досудебным претензиям истекли. Или в течение трёх дней оплата в полном размере поступает на наш расчетный счет, или уже подготовленному делу дается ход.
Только Сашка приготовилась открыть рот по поводу того "а где я эти деньги возьму за три дня, если я недавно на работу устроилась" как я Сане показываю заготовленный кулак и шёпотом говорю: "Говори, что тебе нужен день, чтобы подумать, где ты можешь занять деньги, и завтра ты перезвонишь!"
Саша повторяет. Вежливо повторяет.
Кладёт трубку. У меня первый вопрос:
- Саша! Сейчас оператор сказал, что тебе обыкновенной почтой направлялись досудебные претензии. В бумажном виде. С печатями на конвертах и датами на этих печатях. Ты больше полугода живешь в комнате. Ты не могла не получать письма. Где они?
И думаю: блин. Блин и японский городовой! Я же специально вот на этот случай оставила Сашку прописанной у себя в доме, чтобы все официальные документы направлялись по месту постоянной прописки! Честно говоря, досудебные претензии в тот момент я не ожидала, я скорее привязывала Сашкину очередь на жильё к этой корреспонденции. Попросят какие-то документы обновить, так пусть эти письма официальные ко мне домой приходят, Сашка же может где угодно быть, в Волжском у подруги или у "доброй женщины". Вон Дашу-то у меня искали, потому что в очередь на получение жилья всё-таки я её ставила в момент достижения четырнадцатилетия, и Дашу никто нигде найти не мог, а там надо-то было какой-то новый документ приложить, не помню какой, то ли новую копию паспорта в связи с заменой в 20 лет, то ли ещё что, ерунду какую-то. А найти её не могли. Не было у этой девочки постоянной прописки. Детдом, после детдома временная регистрация в общежитии, которая через год заканчивалась, с началом учебного года опять возобновлялась, а после окончания училища даже не знаю, есть ли она вообще. Вон Мишка после окончания училища не был прописан нигде. Временная регистрация закончилась, ну и всё. Закончилась и закончилась. БОМЖ. Это уж потом, спустя некоторое время, Мишка зарегистрировался, пред армией. В двух словах: у Миши всё хорошо, всё по-прежнему. Про отпуск молчит пока.
Любой официальный документ должен был упасть ко мне в почтовый ящик, по месту Сашкиной прописки! А уж я бы, поверьте, конверт распечатала бы в день получения. И меры бы приняла... Но Саша, оказалось, при оформлении очередного займа указывала не место постоянной регистрации, а место проживания. Уж не знаю, с умыслом или без умысла, но - не мой адрес. Всё.
Да, почтовый ящик там на квартиру один. Но мы год после покупки этой комнаты получали письма на бывшего владельца. Тот из жильцов квартиры, кто доставал из ящика корреспонденцию, под дверь комнаты конверты и подсовывал остальным адресатам. Сколько раз мы эти конверты брали, связывались с прежним владельцем комнаты, с её разрешения конверты вскрывали, письмо фотографировали и отправляли фотографией текст письма.
- Саша, где письма, которые не могли к тебе не приходить? Не говори мне, что писем не было!
- Были. А чего они мне нужны-то? Я их даже не читала. Какие-то выкинула сразу, а какие-то, может, дома еще валяются. Поискать?
- Саша... Японский городовой! Да. Дааа!!!! Ты приедешь домой, найдёшь все те конверты, которые ты в мусорку ещё не выкинула, и завтра приедешь ко мне с конвертами. А сегодня успеешь дозвониться еще до одного коллекторского агентства. Вперёд.
Сашка дозвонилась...
Чтоб не повторяться с пересказыванием второго разговора: всё то же самое, что с первым. За исключением того, что что Сашка ведет себя уже более-менее корректно, просто говорит, что сначала у неё была работа, потом не стало работы, поэтому платить не могла, теперь работа снова есть и Саша готова по долгам платить. И снова досудебные претензии уже были направлены по адресу, и снова Саше дают три дня и снова Саша берет день на обдумывание, где взять денег и обещает завтра перезвонить.
Опережаю закономерный ход развития мыслей: нет, Сашка не попросила у меня денег. А я не предложила. Сашка, как всегда, стала искать третий путь. Про этот третий путь в следующий раз будет.