Дом встретил Марину тишиной и запахом яблочного пирога — Валя, как всегда, решила, что еда лечит всё. На кухонном столе дымилась чайная кружка, а рядом лежала чистая тарелка, явно приготовленная для неё.
— Ну, — Валя вытерла руки о фартук и присела напротив, — рассказывай.
Марина сняла пальто, но садиться не спешила. Она прошлась по кухне, словно пытаясь стряхнуть с себя остатки судебной тяжести.
— Она... — Марина замялась, — Ирина, прямо в коридоре, предложила мне сделку. Отдаю квартиру — она даёт деньги.
Валя нахмурилась.
— Деньги-то у таких людей всегда есть. А совести нет. И что ты ей?
— Сказала, что грязь уже есть. И не на моих руках.
Валя тихо хмыкнула, но в её глазах мелькнула гордость.
— Вот это правильно. А тот... следователь? Он хоть помог?
— Помог, — Марина усмехнулась. — Принёс документы. И... защитил.
Они замолчали. На кухне слышно было только тиканье старых настенных часов. Марина наконец села, взяла ложку и попробовала пирог. Тёплый, сладкий — почти как в детстве, когда всё было проще.
— Мариночка, — Валя вдруг положила ладонь ей на руку, — ты не бойся. Иногда правда сама к нам приходит, но чаще надо её искать. И часто — в самых неожиданных местах.
Марина кивнула, хотя сама себе не признавалась, что всё это уже начинает напоминать охоту — только не за добычей, а за прошлым.
Когда легла спать, усталость придавила сразу. Но сон пришёл странный, будто был нужен, чтобы что-то сказать.
Она стояла в той самой квартире, за которую сейчас боролась. В комнате было пусто, стены голые, а в центре — старый комод. На нём — фотография: она и Артём, ещё молодые, в день переезда. Он смеялся, держа в руках связку ключей. Но на фото, которое она помнила, ключей не было.
Марина подошла ближе. Ключи сверкнули в свете окна. На одном из них висел крошечный медальон — круглый, с вензелем «А.Р.». Она потянулась к нему, и в тот же миг комод исчез, а вместо него появилась дверь. За дверью — темнота, из которой слышался тихий стук, как будто кто-то вяло бился кулаком по дереву.
Она проснулась с колотящимся сердцем. За окном уже светало, но в голове пульсировала одна мысль: в квартире есть что-то, что он оставил. И возможно, это именно то, что докажет её правоту.
Валя нашла её утром на кухне, уже одетую и с сумкой в руках.
— Куда это ты с утра? — удивилась она.
— В город, — ответила Марина. — Мне нужно в квартиру. И не просто так.
Дорога в город заняла чуть больше двух часов, но Марина почти не заметила времени. Мысли крутились вокруг сна, вокруг того медальона на ключах и странного стука за дверью. Она пыталась убедить себя, что всё это просто игра воображения, но где-то внутри уже знала — это не просто так.
Квартира встретила её запахом пыли и застоявшегося воздуха. После ухода из неё Марина старалась сюда не заходить: каждый предмет напоминал о жизни, которой больше нет. В прихожей стояли старые кроссовки Артёма, те самые, в которых он когда-то бегал на рынок по утрам, а на вешалке висела его куртка. Она потянулась, чтобы её снять, но остановилась — казалось, будто в квартире до сих пор витает его присутствие.
Она прошла в гостиную. Всё выглядело почти так же, как и в её сне: пустые стены, комод в углу. Марина подошла к нему, провела пальцами по облупившемуся краю. Сердце колотилось, как в тот момент, когда во сне она увидела фотографию.
Первый ящик был заполнен старыми газетами. Второй — какими-то мелочами: пуговицы, сломанные ручки, стопка конвертов без марок. В третьем она нащупала что-то твёрдое, обёрнутое в ткань. Развернув, увидела связку ключей.
Именно та связка, которую она помнила в руках Артёма. Маленький медальон на одном из ключей был тёмным от времени, но буквы «А.Р.» всё ещё читались. Марина сжала его в ладони, чувствуя холод металла.
— Ну, — пробормотала она, — посмотрим, что ты скрываешь.
Среди ключей был один странный — крошечный, явно не от дверей квартиры. Она перебрала в памяти всё, что знала об их вещах, но так и не поняла, куда он может подходить. Тогда её взгляд упал на старый буфет в кухне.
Буфет был здесь ещё до их переезда, тяжёлый, с резными дверцами. Марина открыла верхнюю, затем нижнюю… и вдруг заметила в глубине маленькую дверцу, почти незаметную из-за рисунка дерева. Ключ подошёл идеально.
Щелчок замка был тихим, но в этой тишине прозвучал как выстрел. Внутри оказалось несколько свёртков документов и небольшой деревянный ящичек. Марина вытащила всё на стол и, дрожащими пальцами, развязала бечёвку.
В свёртках были бумаги: копии договоров, квитанции, банковские выписки — те самые, которых так не хватало в суде. Но главное — лежало в ящичке. Там был второй медальон, чуть больше первого, и внутри — их с Артёмом свадебная фотография… и крошечная флешка.
Марина села прямо на кухонный стул, держа находку, и долго смотрела на неё. Флешка могла содержать всё что угодно — от пустых файлов до доказательств, которые перевернут всё дело.
В этот момент за окном послышался глухой стук. Она подошла к окну и увидела, что во дворе стоит тёмная машина. Водитель, в кепке, поднял взгляд, заметил её и резко уехал. Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Она поняла, что должна срочно показать находку Алексею. Но в глубине души что-то подсказывало: теперь за ней будут следить.
