Утром я обнаружил Быкова на кухне в компании Семёна и Мишки. Следователь весело шкворчал яичницей с колбасой. Плед и подушки были аккуратно сложены на одной из табуреток.
Семен нарезал сыр, а Мишка неуклюже намазывал масло на хлеб.
- Доброе утро, - поздоровался я, - Иван Денисович, как спалось?
- Как? Я утром проснулся – на полу лежу. В плед замотанный. Под ногами подушки. Твоих рук дело или как?
- Вы сами решили у нас остаться. Я поехал на работу, Иван Денисович. Какая разница, кто вас укутал в плед и на пол спихнул...
- Стоять! Завтракать будешь?
- Нет, на работе позавтракаю. У меня там сухая каша есть в пакетиках.
- Садись. Пять минут ничего не сыграют. Мишута, отдай ему один бутерброд, а мне без сыра пойдёт, только с маслом.
Я сел. С Быковым спорить не стал. Он вчера обещал помочь вызволить Никиту, не стоит отказываться от протянутой руки с бутербродом.
Наташин сын находился в том месте, где ему страшно. А сама Наташа вчера упала в обморок и просила меня его забрать. Для этого я носил в кармане пиджака доверенность от Наташи и тест на родство, хотя понимал, что они всего лишь доказывают желание матери оставить ребенка с другим человеком.
На кухню прибежала Василиса и снова испуганно убежала. Наверное, мама, измученная ночными кошмарами за меня и мою свободу еще спала.
Мы торопливо позавтракали.
Мой брат Гришка еще раньше убежал на тренировку, которая начиналась у него в шесть утра, а Миша с Семеном смотрели на Быкова с огромным уважением в глазах. Прям как на героя.
Он успел им что-то о себе рассказать? Возможно. Только маме не стоит слушать. Она будет сочувствовать, начнет доверять и снова влюбится. А у Быкова работа жестокая, да и сам он не ангел.
🧾Начало истории
Глава 9.
Я не понимал, зачем вообще Быков приехал и остался. За мной следить не нужно, дел у него нераскрытых много. Ради чего он сейчас кормит завтраком моих братьев?
- Ваша мать устала от бесконечной суеты, парни, - сказал Быков и помыл за собой тарелку, - Все, что вы должны делать – следить за собой, убирать за собой, стирать за собой и позволять ей больше спать. Это несложно!
Я взглянул на часы.
Быков взглянул на телефон.
Пролистал, что-то прочел.
Глаза его никогда не были веселыми, но они стали мрачнее, чем обычно. Я увидел, как лицо Быкова подергивается.
- Что произошло?
- Идём, Артемка, нам надо ехать. Ребята сами уберут и покормят сестру.
***
В машине следователя, куда он сам позвал, я молча выслушал новость.
- Она пыталась уйти из больницы со скандалом, но на выходе сразу стало хуже. Двухчасовая кома это не приговор, да только после выхода из нее твоя начальница решила передать тебе все деньги от продажи дома. Если ты женишься на ней. Она требует священника.
- Какого священника? – удивился я, хотя и всё остальное меня удивило до черных мушек перед глазами.
- Шутка. Женщина хочет выездную регистрацию, не может до тебя дозвониться, переживает. На всю ночь зарядила плач и стоны. Держись, Артём, ладно?
- Да я в общем., согласен. Так будет лучше… Да. Почему нет?
- Ты в своем уме?
- Она любила мужа, я вроде как его брат. Даёт мне его одежду… Хочет заменить. Я согласен, только без денег. Деньги пусть оставит Никите на учебу и себе. Иначе это выглядит стрёмно.
Минутой позже, удивляясь самому себе, я включил телефон, набрал Наталью и сказал:
- Сделаю всё, как ты скажешь. Только Никита будет жить со мной.
Наташа принялась плакать и сообщила, что ей больно.
Мне тоже стало больно. И грустно.
Все у нас в первый раз случилось три дня назад, но жениться я был согласен хоть сию минуту. Мне терять нечего.
Наташа может заключить брачный контракт, она больше зарабатывает. Пока больше. Я еще могу стать кем-то богатым и важным. Я же не вторая скрипка в оркестре. Хочет – женюсь. Тем более она сказочно привлекательна.
В ожидании предложения руки и сердца слушал её дыхание, прерывистое и обиженное. Наталья больше ничего не говорила, она всхлипывала и молчала. Словно моё условие, что Никита будет жить со мной её остановило в желании тоже со мной жить и выйти замуж.
– У меня пока нет жены…. – сообщил я ей намёком, чтобы помочь начать предлагать мне руку и сердце.
И похолодел. Если Быков так пошутил, а я повелся… Я его убью!
– Артём, - произнесла она, наконец, моё имя, - Артём, я знаю, выбор жены – это вопрос серьезный, требующий обдумывания.
– Я уже обдумал. Любовь придет со временем. Жениться я могу в любую минуту.
- Любовь тут ни при чем. Мне нужны гарантии. Если со мной что-то случится, у Ники должен быть тот, кто по праву сможет считаться его главным опекуном.
- Что с тобой случится? – неуверенно произнес я.
- Я не смогу его забрать, я могу просто не очнуться в следующий раз. И хочу, чтобы Ники оказался с тобой, Артём. И с твоими родственниками. Он звонил мне ночью. Не просил забрать его. Я ему не нужна. Феликса сбросили с окна. Так сказал мой сын без тени жалости… А ведь он любил его.
- Ладно, с Феликсом всё ясно. … Мы женимся, и я без проблем забираю Никиту, правильно?
- Да. Правильно. Но… Неправильное в наших отношениях… Артём, химия между нами привела к тому, что я себя чувствую ужасно. Я же не этого хотела. И ты этого не хотел.
- А что ты хотела? Как ты это видишь?
Она помолчала.
- Как я вижу, как хочу? Официальный брак. Ребенок твой. Деньги твои. Я... свободна.
– То есть ты считаешь, что выйдешь за меня замуж и будешь свободна?
Здравый смысл подсказывал мне, что нужно подыграть, но ревность и озабоченность мешали просто согласиться. Я хотел быть рядом, настоящим мужем, каменной стеной. А не записью в паспорте.
– Да. Рассчитываю оказаться далеко отсюда, если поправлюсь. Мне не нужно много, я смогу заработать на жизнь. В деньгах вы нуждаться не будете. После регистрации отправлю тебя с ключом от ячейки, положишь себе на счет, под проценты.
– Надеюсь, твои мысли придут в порядок до отъезда. А если не придут… Хорошо, - сдался я, - Свобода так свобода. Я согласен. Буду твоим мужем только на бумажке, и сына мы возьмём. Одним больше одним меньше... Так ты сказала?
- Да, Артём, это лучший выход.
- Ты права. Когда регистрация?
- Сегодня днем.
- Мне удобно в обед, я собираюсь на работу. С двенадцати до часу успеем?
- Да, - выдохнула Наталья.
- Тебе привезти цветы? Может, я куплю фату или хотя бы венок на голову?
- Артём, ты не обиделся?
- Нет, я просто счастлив. Спасибо за доверие, Наталья Николаевна.
***
Быков подкинул меня не до работы, а до своего отдела.
- Спасибо, - поблагодарил я, - Но больше к вам не пойду, меня не за что задерживать..
- Ты способен найти другое решение, или тебя всё устраивает?
- Устраивает.
- Погоди, мы его так заберем, я договорюсь, заполнишь бланки. Их уже выслали по электронке. Попробуем как можно быстрее взять распоряжение.
- Какое?
- На передачу под временную опеку. Холостым совершеннолетним трудоустроенным родственникам отдают. Не так быстро, но всё же.
- Я женюсь, больше шансов.
- Не ведись, зачем тебе это? Не лучшая идея, – выдохнул Быков.
– Завидуете! – вынес я свой вердикт, - Думаю, вы и сами прекрасно бы согласились, предложи она вам.
– Я не настолько привлекательная добыча. - острым взглядом окинул меня Быков, - Твой предательский румянец показал всю незрелость, желание обладать итд. А как насчет ее уважения к тебе? Есть оно, как ты думаешь?
- Есть.
- Ну-ну! – Сказал Быков и отправился ко входу.
Меня не позвал, значит, просто подвёз.
Я поплелся на остановку.
Ближе, конечно, но до работы еще километров пять.
По пути размышлял.
Допустим, что мы женимся. Я забираю пацана, с которым сладу нет. Она свободна, увольняется, уезжает. Неужели на этом всё?
А что её остановит?
Я понял, что должен постараться и привлечь жену к себе. Жену! Свою жену привлечь к себе! Да и вообще, это не должно быть проблемой, ведь Наталья не стала бы связываться с мужчиной, с которым у нее нет и не может быть ничего общего!
Поздоровавшись на проходной я словил комплимент, зашел в туалет на первом этаже, плеснул в лицо холодной воды. Решительно сдвинул брови, расправил плечи и стал продумывать вводную речь. Женский коллектив ошибок не прощает.
Говорить, что мы женимся, необязательно. Информация, что я родственник её сыну – важная часть, которая всех поразит и даст почву сплетням, ее стоит озвучить. С другой стороны это лучше объяснит поведение начальницы и доверие ко мне. Еще можно добавить, что с мальчиком всё будет в порядке, а Наталья поправляется.
И скажу, что ошибочное обвинение стало поводом для дружбы со следователем. - решил я, улыбнувшись.
Настроение улучшилось.
Правда потом допустил ошибку - заказал по интернету фату с диадемой. Недорогие вещицы, но красивые, вроде. И букет.
Привезли не ко времени, которое я назначил, а намного раньше, через два часа. В прозрачных пакетах.
Увидела одна коллега, потом другая... Из за этого пришлось еще час выслушивать вопросы и отмалчиваться. Тем самым молчанием я настроил против себя весь коллектив.
Дамы негодовали. Зачем? Кому купил? Кто женится? На ком я женюсь? Требовали объяснить.
Я придумывал ложь – они не верили. Говорил правду – смеялись и нервничали еще больше.
Настало время ехать и жениться - пытались заблокировать выход, пока я не признаюсь, на ком женится такой хороший парень.
Я не признался, было как-то стрёмно.
А идея с фатой показалась совсем наиглупейшей, когда я зашел в холл больничного корпуса и надел халат с голубыми тапочками.
В палате убедился в этом на все сто процентов и спрятал, положив пакет в уголок под раковину.
Наталье определенно было плохо.
Глаза покраснели, веки тоже. Кожа была бледная, как у вампирши. Цеплять ей на больную голову венок с тюлью никак нельзя. Будет выглядеть, как издевательство, насмешка с моей стороны или добрая шутка, но глупая.
...
Наташа начинала нравиться мне всё больше. Я бы поборолся за нее и с родным братом. Неважно, кто был её муж. Это стало совсем неважно.
Главное, что сейчас она со мной, выходит за меня.
– Женщина, которую вы берете в жены, готова. Молодой человек, у вас с собой документы? - услышал я сладкоголосую регистраторшу.
- Да, - ответил я и достал паспорт.
Пристально посмотрел на Наталью, будто требуя, чтобы она встала и немедленно дала свой паспорт. Но это было не так. Я хотел убедиться, что она не передумает.
- Я уже заполнила, - слабо улыбнулась моя будущая жена.
****
- Как ты, Наташ? Лучше? Могу я помочь?...
- Сама выпутаюсь. Женись на мне, а все остальное… неважно.
- С радостью. Ты меня околдовала, дорогая начальница.
– Я была твоей начальницей, Артём, – сказала она, – Но больше ею не являюсь.
– Что ты имеешь в виду?
Наталья захлопала длинными ресницами и отвела взгляд.
- Я позвонила и попросила рассчитать меня после отпуска.
- Ты просто сжигаешь все мосты за собой.
- Уверена, что они и так все сожжены. Мой муж… мой бедный муж… нашел где-то свою смерть. Я до сих пор не могу попрощаться и… не знаю, где его искать…
- Послушай, Наташ, это было его решение бросить вас вот так. Слабое решение.
- Он был слабым человеком. Но я его любила. Пока не родился… Ники… я могла часами смотреть на него… слушать его… поддерживать его… Он потерял сон, стал хуже выступать…
- Еще скажи, что Никита виноват в слабости и трагедии. Не надо.
- Не виноват, но стал тому виной… Пусть это был несчастный случай. И давай забудем обо всём, – сказала Наталья, – Ты нужен мне.
– Я нужен, я согласен взять тебя в жены.
На её лице появилась улыбка, глаза загорелись, как от счастья.
– Да.
- Я здесь, с тобой, и я хочу, чтобы ты стала моей.
- Пожалуйста... Давайте начнем!
И мы начали. Я перестал на ней смотреть пристально, смущенно поглядывал.
После заполнения всего нужного и ненужного нас расписали, пожелали счастья.
Наталья оставила свою фамилию, я тоже.
...
На следующий день я забрал свидетельство о браке и поехал вызволять Никиту.
Было так грустно.
Ведь мы даже не поцеловались.
Фату я так и не достал, букет положил на тумбочку, когда выходил.
Наталья в тот момент отвернулась и закрыла глаза.
...
Мама ни о чем не знала от меня, но узнала от Быкова. К центру содержания детей без попечения приехала раньше меня во всеоружии. С милой Василиской на руках, в платье с цветочками и с вознаграждением в сумочке.
Я боялся, что Никита с нами не пойдет и правильно боялся. Он собрал вокруг себя шайку пацанов от полутора до двенадцати лет. Организовал себе команду.
Когда мы заглянули в игровую - Никита обучал новых свежепойманных друзей дракам с зомби, а так же, наверное, премудростям доведения взрослых до депрессии. Возле группы деток лежали созданные сподручные инструменты для обороны.
Мне стоило огромного труда уговорить его поехать со мной. Мама помогла.
Будучи уверенным, что Ники - самый крутой, я сел к нему, рядом в машину. Осторожно погладил по голове, потрепал волосы.
- Никит, я тебя не брошу. И не оставлю. Я твой родной дядя оказался. Вся моя семья - твоя семья. А сейчас мы с тобой поедем... пока не к маме, но к ней мы обязательно поедем.
И только собирался признаться, что женился на его матери, как Никита скривил мордочку и горько горько заплакал.
Заплакал так, что я понял насколько разрывается его сердце, какую боль причиняем мы ему, взрослые люди и как сильно он хочет увидеть свою мать.
- Держись, Никит, ладно? Дай мне руку.
– Давай вернемся, – вдруг сказал он.
- Куда?
- В детдом, туда, где буду жить...
Я чувствовал, что должен что-то сделать. Дать ему уверенность в будущем, помочь пройти через разлуку с матерью. Или уговорить её остаться. Хотя бы что-то нужно сделать, срочно.
– Давай вернемся, – снова попросил он. - Я буду там ждать маму. Пусть она сама за мной придёт.
- Лучше мы ее с тобой навестим прямо сейчас. Не надо печалиться, вся жизнь впереди.
Я так рассчитывал его успокоить. Но в больнице уже не было Натальи Николаевны Шелестовой. Койка была пуста, никто ничего не видел. Она снова исчезла, теперь уже точно по своей воле. Подумала, что у нее еще вся жизнь впереди.