Моя мама умерла за три дня до важного дедлайна на работе.
Это всё никак не укладывалось в голове. Я ловил себя на том, что тянусь за телефоном, чтобы рассказать ей что-то — маленькую победу, глупую шутку — и, глядя на пустой экран, вспоминал, что её больше нет.
Горе давило на меня, как холодная глыба — тяжёлое и неотступное.
Но проект нужно было сдать через три дня. Без пауз. Без права сломаться.
Чуть после полуночи телефон завибрировал. На экране загорелся её старый номер.
Сердце болезненно сжалось. Я не хотел отвечать. Но всё-таки ответил.
— Алло? — голос дрогнул.
Статика. Лёгкое, потрескивающее шипение.
Я сбросил звонок, сказав себе, что это сбой или чья-то шутка. Но где-то глубоко внутри что-то говорило, что это не так.
Утром позвонил отец. Голос был тихий, усталый.
— Сынок, — сказал он, — тебе нужно взять передышку. Дать себе время. Горе — это не то, через что можно просто пройти.
— Хотел бы я, — ответил я. — Но проект нужно сдать в пятницу. Я должен продолжать.
Долгая пауза. Потом:
— Просто подумай об этом, ладно?
Работа сливалась в одно. Глаза жгло от монитора, но мысли снова и снова возвращались к тому звонку, к тишине, к номеру, к её отсутствующему голосу.
В полночь телефон завибрировал снова. Тот же номер.
Я ответил, руки дрожали.
— Привет, михо, — её голос был мягким и тёплым, будто она стояла рядом. — Как прошёл твой день?
Я сглотнул.
— Занят.
— Ты всегда так много работаешь, — сказала она нежно. — Ел? Спал хоть немного?
На миг я забыл, что её больше нет. Хотелось поверить, что это и правда она.
— Стараюсь, — прошептал я.
— Хорошо, — пауза. — Я горжусь тобой. Знаю, что тебе тяжело. Но ты сильный.
А потом, едва слышно, так, что я почти пропустил:
— Я жду встречи с тобой.
В горле пересохло.
В обед я позвонил отцу.
— Как держишься? — спросил он мягко.
— Не очень, — ком в горле. — Я всё время слышу её голос. Будто она всё ещё здесь.
— Это говорит горе, — его голос был мягким, но твёрдым. — Ты не можешь позволить этому поглотить тебя. Может, возьми выходной? Приезжай ко мне. Сходим на рыбалку, как раньше.
Рыбалка.
Проект нужно было сдать завтра.
В полночь телефон зазвонил снова.
Я не хотел отвечать. Пытался игнорировать. Но мне нужно было услышать её голос.
— Привет, михо, — тепло, близко. — Как продвигается проект?
Я закрыл глаза.
— Тяжело. Я вымотан.
— У тебя отлично получается, — в её голосе дрожало что-то, что я не мог распознать. — Я горжусь тобой. Но пообещай, что отдохнёшь. Не нужно быть сильным всё время.
— Хотел бы я, чтобы ты была здесь.
Тишина, густая, как никогда. Потом:
— Мне пора. Но я жду. Мы с твоим отцом ждём.
Эти слова ударили, как под дых.
Я застыл.
Отец умер три года назад.
Я вспомнил ту рыбалку, на которую не пошёл. Ту, на которую он звал меня, а я отказался. Сказал, что должен задержаться на работе, что у меня есть шанс на повышение.
Он пошёл без меня.
И не вернулся.
Тишина давила. Звонки. Её голос. Ожидание.
Утешение? Или что-то тёмное?
Сирена, манящая к краю.
Я сидел в темноте, с телефоном в руках, чувствуя, как всё, за что я держался, ускользает.
Может, это было горе. Может, что-то ещё.
Звонки не прекращались.
Иногда, когда тишина становится достаточно густой, я всё ещё слышу её голос — мягкий, тёплый, ждущий.
И, может быть, глубоко внутри, я не хочу, чтобы это закончилось.