Я чувствовала, как они начинают жить с мыслью, что меня не станет…
Мне много раз задавали этот вопрос. И пришло время на него ответить. Я спала со смертью на одной подушке, и не раз меня что-то необъяснимое возвращало к жизни.
Смерть – это не беда, рождение – не чудо. Это – тайны природы. Их не стоит ни бояться, ни желать. Но когда ты выжил вопреки – вот тогда это можно назвать чудом!
Находясь на волоске, ты умираешь: не физически, но внутренне – от разрыва с прежней версией себя. Побывав на грани, ты переосмысливаешь ценности, отпускаешь все омертвевшие клетки, и вдыхаешь новую жизнь. Теперь ты ясно осознаёшь КАК хочешь жить.
Я придерживаюсь такого мировоззрения, где смерть – это новое начало, как естественный процесс всего живого, который нам не до конца понять, но которому мы можем довериться. Это переход сознания из одного состояния в другое, подобно смене главы в бесконечной книге, где душа бессмертна.
Но если сейчас Душа не готова осуществить этот переход, как в моём случае, то абсолютно неважно какие прогнозы говорят врачи: тело будет жить, потому что душа ещё не набралась земного опыта.
Вот уже вторая смертельная ситуация в моей жизни, которая приводит меня к мысли: пора снова говорить, писать, высказываться. И, видимо, делать это стоит на постоянной основе. Потому что каждый раз, когда я начинаю закрываться от людей и подавлять импульс, в моей жизни начинается настоящий хаос. С тех пор я формулирую вопрос иначе: не Чего Я Хочу? А Что Вселенная хочет от меня?
И она мне прошептала:
Либо ты умираешь, либо ты открываешься миру и пишешь. Другого выбора тебе не дано.
Чем больше я пишу и отпускаю пережитки прошлого, тем меньше болит. Таким образом я лечу свою душу. Это моя терапия. А возможно это и есть Божественный план – открыться миру через письмо.
Боль утихла и сейчас я могу спокойно писать на тему смерти. Впервые, прямо, о ней со мной заговорил бывший парень.
А с ним незадолго до этого тет-а-тет, полагаю, мой лечащий врач. Могу только догадываться, какие страшные вещи он ему говорил, но я не впускала их в своё поле – поэтому не могу вспомнить подробности.
Рядом ещё была мама.
Про её состояние я промолчу – она была как-будто под гипнозом – на ней не было лица: видно врач достучался и до неё.
И это чувство стало невыносимо осязаемым в тот вечер в парке.
Ночь перед….
– Соня, мне сложно об этом говорить, но ты же понимаешь, что пора возвращаться на родную землю. Мы должны быть готовы ко всему, – его голос был тихим и очень усталым.
– Я всё понимаю. Но я верю, что оно сработает. Позже.
– Он, реалист, Соня. И если говорить о смерти сейчас, будет легче...
– Я не собираюсь ни к чему готовиться. Разве что ко сну. И тогда я поставила невидимую стену между мной и смертью – как щит для своей психики – мне было всего 23.
Я знаю, он не раз проигрывал у себя в голове сценарий жизни без меня, тем самым обезопасив свою психику. И я его не осуждаю – я не была на его месте: когда любимый человек умирает на твоих глазах, а всё, что ты можешь сделать – наблюдать и стараться утешить словом. И я знаю, что он хотел, как лучше. Но всё, чего хотела я – вынести Веру, Надежду, Любовь на первый план, а подобные разговоры меня угнетали.
В тот период я почувствовала, как он начал отдаляться. Ты только представь – твой близкий человек потерял в тебя Веру. Но на тот момент меня это мало беспокоило, единственный вопрос, который меня терзал был: что мне делать со своей жизнью, пока она у меня ещё есть?
Мой ответ: ЖИТЬ ВОПРЕКИ!
Каждый день мы с мамой выходили к морю, и на время казалось оно смывает нашу боль.
Но глубоко внутри я знала: уходить ещё не время!
Когда сопротивление бессмысленно, единственный путь — открыть себя всем возможным исходам, даже тем, которые кажутся немыслимыми. Сдаться.
Вскоре я узнаю, что лечение каким-то чудесным образом сработало. Ошарашенная этой приятной новостью передаю парню. А в ответ лишь:
– Боюсь радоваться. Один раз уже порадовались и случился рецидив. Пускай пройдёт хотя бы два года.
Как в воду глядел – его слова оказались пророческими. Ровно спустя два года я снова оказываюсь на грани жизни и смерти. И снова выношу три добродетели на первый план. И они меня спасают. Об этом в следующем выпуске.
Сейчас, перечитывая эти строки, я вижу ту девушку будто со стороны. Девушку, которая отгораживалась стеной. Сегодня я не ставлю стены. Я пишу. И эти слова – мой мост. Мост между той, почти умершей Соней, и той, которая выжила, чтобы рассказать. Мост к вам.
Дорогой читатель, эту статью я написала в самом начале своего пути, когда только решилась говорить вслух о самом страшном. Она сокращённая, сырая, эмоциональная и очень личная. С тех пор моя история обросла новыми смыслами, деталями и прозрениями. Полную, глубокую и переосмысленную версию этого периода моей жизни, а также все последующие главы, вы найдете в моей книге. Считайте это черновиком. А книга будет законченным произведением.
Если вы нашли эту статью случайно – добро пожаловать в это честное путешествие. Начните его с Telegram