Когда Станислав подошел к селу, его взору открылось, что весь населенный пункт заволокло густым туманом. Он даже не мог разглядеть дорогу к собственному дому, поэтому шел по памяти. Казалось, что сама природа-матушка хотела спрятать его от злых глаз. От мороза и горячего дыхания заледенели ресницы и борода.
Мужчина практически перестал чувствовать пальцы на ногах, так как погреться за целые сутки он сумел только раз у костра. И хотя в движении обычно согреваешься, но его путь был слишком уж долгим. Стас буквально тащил себя вперед силой в сторону дома подруги детства.
У него было сильное желание поскорее встретиться и поговорить о том, что он увидел, обсудить то послание, начертанное на стене и дальнейшие действия, которые им нужно было предпринять. На сердце становилось все тревожнее, когда он практически уже подошел к избе. А в голове появился рой темных мыслей, которые никак не получалось прогнать.
Когда он увидел горящие окна дома Татьяны, то почувствовал интуитивно – что-то не так. Его интуиция никогда его не обманывала. Да и потом: слишком тихо было. Он несколько раз постучал в особом темпе, давая понять Татьяне, что это именно он.
Но дверь не отворилась, как это происходило обычно. Он встревожился еще сильнее, но надеялся, что она просто занимается делами и вот-вот подойдет.
Он обошел дом с торца, а потом увидел через окно, что Татьяна сидела на полу, а над ней возвышалась фигура участкового, который чем-то ей угрожал. Рядом стоял еще один мужчина в форме. Лица полицейских были победоносными, а глаза лишь рыскали в поисках младенцев по дому. Но Таня успела их спрятать в подпол, хотя друг детства еще этого не знал. Станислав понял, что его подруга находится в опасности, ведь их тайну наверняка раскрыли.
Татьяна и дети теперь были в опасности. Он попытался спрятаться, моля Всевышнего, чтобы его не увидели. Правда, рядом с ним моментально оказался участковый, который уже поджидал своего подозреваемого. Рядом со Стасом раздался грубоватый голос.
- А вот и ты, Стасик, - деланно улыбнулся участковый одними губами, глаза его при этом были прищурены.
Петр Семенович был человеком продажным, поэтому он проследил, куда это ходит по слухам каждое утро Станислав, а потом, дождавшись, чтобы он ушел на рыбалку, полицейские все вынюхали и пришли к Татьяне. Только вот на этот раз Станислав ходил не рыбачить, а на сгоревшую лесопилку. Хорошо еще, что за ним не следили.
- Я так понял, что ты действительно что-то скрываешь, драгоценный ты наш, раз ходить к Татьяне стал с котомками каждое утро, она у нас женщина работящая, прокормить сама себя можешь. Носил кому-то другому пропитание? – Попытался надавить на него полицейский.
Но Стас лишь промолчал. Ему важнее было спасти детей от этого продажного полицейского. Он посмотрел на лес беглым взглядом, быстро оценивая шансы убежать, но он был слишком слаб после двухдневной дороги.
- Где дети? – Спросил участковый мужчину с рыжей бородой.
- Я, честно, говоря, не понимаю, о чем Вы, Петр Семенович, - прикинулся дурачком Стас.
- Не стоит делать вид, что ты не понимаешь. У нас есть много свидетелей, которые наблюдают каждое утро, что ты таскаешь какие-то пакеты в этот дом.
Он решил подойти поближе, всматриваясь в глаза беззащитного, уставшего с дороги мужчины.
- Лучше признайся, пока тебе не пришлось хуже. За мной ведь не заржавеет, - не договорил фразу тяжелый и грузный участковый.
Но деревенский увалень прекрасно понимал, что если он признается, это означало бы, что он предал детей, которые были совершенно беззащитны, и ту женщину, которая доверилась ему без остатка, доверила ему своих маленьких девочек.
Он лишь гордо усмехнулся и сообщил, что ничего не скажет.
Из дома быстро выбежал второй полицейский и накинулся на Стаса. Вместе с участковым его повалили в снег, сделав пару ударов по коленям. Герой, который не смог победить, взвыл от боли. И его скрутили, надели наручники. А потом повези в здание полиции, которое располагалось в ближайшем городе.
По пути участковый продолжал угрожать мужчине, чтобы тот признался во всем на допросе. Для деревенских жителей Станислав уже был виноват, ведь он шел, скованный наручниками. А их надевают только на тех, кто действительно совершил преступление.
Многие жители села были людьми недалекими и предпочитали не забивать себе голову предположениями, что полиция может быть заинтересована в его поимке, что участковый может быть человеком, продавшимся криминальным авторитетам, которые в девяностые годы как раз серьезно процветали, наживаясь на бедных людях. В полицейском участке его посадили на стул в ледяной комнате.
Свет от лампы раздражал глаза, которые и так слезились от двух ночей, проведенных без сна.
Петр сел напротив, закурил. По нему было видно, что он уверен в себе. Наверняка получит неплохие деньги за поимку преступника, который таковым и не являлся вовсе. Его просто хотели убрать, так как он слишком много знал.
Его спрашивали, запугивали, давили и даже пару раз избили. Но он не сдавался. Он рассказал лишь те факты, которые могли бы показаться правдивыми и так, рассказывал больше о своей тяжелой жизни и о рыбалке, о том, что просто носил Татьяне подарки, так как влюбился. Но участковый только злился от его долгих, бесполезных рассказов, ведь ему нужно было, чтобы Стас признался в похищении детей. Он прекрасно понимал, что мужчина пытается просто уводить следствие в сторону, ничего не говоря.
С помощью серий коротких ударов в живот участковый привык выбивать показания очень быстро. Но и на это Стас не отреагировал. У него был стальной пресс, но, к сожалению, пару ударов он пропустил. И начал сильно кашлять, резкая боль пронзила тело. Грузный полицейский наткнулся на упрямого деревенского мужчину, который был нем и не хотел раскрывать все свои карты.
Деревенский увалень был закален долгим одиночеством и годами тяжелой жизни, физическим трудом. Он не собирался опускать руки даже в такой сложной ситуации, когда приходилось терпеть боль и унижения.
Продолжение уже можно читать, наслаждайтесь:
Самую первую часть можно прочитать по ссылке:
Друзья, поддержите автора ЛАЙКОМ и ДОНАТОМ! Она очень старается для вас! Спасибо!