оглавление канала, часть 1-я
Честно говоря, я плохо помнила, как добрела до того самого места, где Юрик спрятал наши рюкзаки. Просто в какой-то момент действительность от меня уплыла, и я перестала осознавать себя как личность. Растворяясь в тумане белой ночи, я опять перенеслась в свой фиолетовый мир.
Я стояла на вершине холма, наблюдая, как из-за горизонта восходит фиолетовое, похожее на огромный аметист, солнце. Волосы осторожно трогал тёплый ветерок, а передо мной расстилалась бескрайняя долина с высокими сиреневыми травами. Вдали виднелась небольшая роща высоких деревьев. Даже отсюда, издалека, было видно, какие они огромные. Их кроны сверкали лиловыми бликами, отражая первые лучи дивного светила.
Кто-то неслышно подошёл ко мне сзади и очень осторожно убрал выбившуюся прядку назад. Не оглядываясь, я улыбнулась. Я чувствовала тепло его руки, которой он взял меня за плечо. Тихий знакомый голос прошептал мне почти в самое ухо:
— Анна…
Я стала оборачиваться, уже зная, кого увижу. Сердце в груди сладко защемило в предчувствии чего-то важного и значимого, того, чего я ждала всю жизнь и к чему упорно шла, невзирая на кажущую несбыточность и невозможность. И тут…
Открыла глаза и даже сразу не поняла, где нахожусь. Суровые ели, словно склонились над дном оврага, где горел небольшой костерок. Едкий дымок стелился по земле тонкой струйкой, смешиваясь с туманом. Я резко обернулась. Сон и явь на мгновение смешались в моём сознании. Мое плечо все ещё хранило тепло прикосновения… Но кого? Никого рядом не было. Чувство потери было столь велико, что я чуть не взвыла от отчаянья.
Возле костра, свернувшись калачиком, спала Татьяна. Рядом, свесив голову на плечо, сидел Юрик. Кажется, наш «дежурный охранник» сам отключился. Я приподнялась, скинув с себя тонкое шерстяное одеяло, которым была заботливо укрыта. Протёрла ладонями лицо, пытаясь вернуть своё сознание к реальности. А в моей голове всё ещё звучал нежный и ласковый шёпот: «Анна…»
В душе повисла какая-то холодная пустота, словно оттуда только что вырвали большой и самый значимый кусок моей жизни. Постаралась взять себя в руки. Это всё одиночество. Это оно тянет меня в какие-то неведомые миры, заставляя даже во сне тосковать невесть почему. Фыркнула сама на себя. Тоже мне, нашла время «тосковать»! Тут у нас такое творится, убийца, можно сказать, на пятки наступает, а она — «тосковать» взялась!
Но как бы я сама себя ни корила, инстинкт подсказывал, что здесь присутствует кто-то ещё. Кроме меня, кроме моих друзей…
Чтобы избавиться от этого чувства, я поднялась на ноги. Всё тело отозвалось ноющей болью, словно я вся целиком была одним здоровым синяком. С трудом сдержала стон. Внимательно огляделась и прислушалась. Увидеть в таком густом тумане вряд ли что-то получится. Никаких посторонних для леса звуков, намекающих на присутствие здесь кого-либо, тоже не услышала.
Зато услышала тихое журчание воды. На дне оврага, давшего нам на эту ночь приют, среди наваленных грудой камней струился небольшой ручеёк. Вот это — то, что мне сейчас было нужно. Можно сказать, жизненно необходимо! Пошла, осторожно передвигая ноги, будто вместо плоти они состояли из кусков мёртвого дерева. Холодная вода прояснила мысли, заставив окончательно проснуться.
Глянула мельком на часы. Четыре с четвертью. Интересно, дня или утра? Наверное, всё-таки утра. После нескольких глотков ледяной воды зверски захотелось есть. Вернулась к костру и стала из своего рюкзака доставать пачку печенья, которое лежало на самом верху.
Юрик сразу вскинулся. Захлопал спросонья глазами, пробурчав:
— Нюська… Ты? — сладко потянулся и, зевнув, спросил тихо: — Ну как ты? Лучше? А то вчера совсем размазалась. Хотя после такого я бы сам «размазался»… — И добавил чуть бодрее: — Ну что, подъём? Дойдём до домушки, там и отдохнём по-человечески. Толик сказал, что там и банька имеется…
Я кивнула. Мне не терпелось убраться отсюда поскорее. Ощущение того, что в тумане кто-то скрывается, упорно не проходило.
Юрка поднялся и стал шуршать в своём рюкзаке. Видимо, тоже проголодался. А я спросила:
— Юрик, а тебе рисунок на том листке не показался знакомым?
Друг, который уже затолкал в рот половину ватрушки, замычал, кивнув:
— Показалось… — затем, с трудом проглотив, добавил: — Эти надписи напоминают язык цхалов. Мы, когда с Танюхой в их подземном городе были, видели подобные закорючки, выбитые на камнях. (подробнее в книге «Тайна урочища Багыш-хана»)
От неожиданности я даже ресницами захлопала. А потом зашипела на друга, стараясь не орать:
— Так чего же ты сразу-то не сказал, а?! Я себе все мозги свернула, пытаясь понять, почему мне эти закорючки кажутся знакомыми!
Юрика мои слова слегка насторожили. Он даже не стал кусать уже поднесённый ко рту остаток ватрушки. Несколько настороженно проговорил:
— Погоди, погоди… Но ты не могла видеть эти надписи! Ты же не была с нами в подземном городе цхалов[1]!
Я немного растерялась. Посмотрела на друга с недоумением и повторила эхом:
— Точно… Не была… - Спиной почувствовала холод, словно нечто неведомое уже смотрело на меня сквозь туман.
Осознать происходившее как следует не успела. Наш разговор, если это можно так назвать, прервал ворчливый голос подруги:
— Чего вы с утра пораньше тут устроили? Была, не была… Кто где был и кто где не был? И надо ли это выяснять ни свет, ни заря в самом что ни на есть прямом смысле? — И тут же продолжила, не дожидаясь ответов: — Блин, мне тут то ли камень, то ли корень в бок впился! Всю ночь, словно на горохе сухом пролежала!
Юрка тут же заныл:
— Тань, давай завтрак сообразим…
Подруга с усмешкой кивнула на остатки ватрушки в его руках:
— Так ты уже, кажется, сообразил… — и сурово добавила: — Предлагаю идти до места, а там уже нормальной пищи приготовить и поесть, как люди. Кстати, я бы ещё и помыться хотела…
Предложение было дельным. Мы быстренько собрались, пополнили запасы свежей воды, затушили костерок и направились по дну оврага на северо-восток.
Юрка объяснил, что домушка друга расположена на небольшом хуторе, километрах в двадцати от побережья. Раньше там была какая-то деревенька, которая сейчас оказалась почти заброшенной. Жил там постоянно какой-то дедок-отшельник. Ни с кем не разговаривал, жил особняком. Думаю, не разговаривал он потому, что было не с кем.
Мы с Танькой стали отпускать шуточки на эту тему, а Юрка нас приструнил, добавив таинственным шёпотом, что дедка того все считают колдуном. Но люди к нему изредка ходят — те, которые совсем бестолковые. Последнюю фразу про «бестолковых» он сказал не особо уверенно — видимо, ему вспомнились наши прошлые приключения. То, что тогда с нами произошло, никак не вписывалось в общепринятые понятия того мира, в котором мы жили. Поэтому, договорив, он прикрыл рот, сурово и серьезно глянув на нас, и дальше мы передвигались в молчании.
Кто как, не знаю, а мои мысли были заняты тем, о чём мы говорили с другом, пока не проснулась Татьяна. Откуда мне могут показаться знакомыми письмена, если я их никогда ранее не видела? Вариантов у меня было немного. Ну, хорошо… У меня их просто не было, чего уж там! И это меня злило невероятно.
Восход мы встретили уже на берегу небольшого ручья или речушки, названия которой никто из нас не знал. На наши вопросы, Юрик проворчал:
- Тут на каждом углу то речка, то озеро… Всех названий и не упомнишь… - И тут же, чуть воодушевившись, добавил: - Теперь недолго осталось. Пойдем вверх по течению, там и будет этот хутор.
Мы воспряли духом и на радостях не стали делать привал, решив, что отдохнем уже на месте. Я шла замыкающей и время от времени оглядывалась назад, будто ожидала увидеть кого-то. Только вот, кого? Этого я не знала. Но чувство какой-то неясной тревоги не покидало меня ни на секунду. Нет, разумеется, я не верила, что убийца нас смог выследить. По сути, это было невозможно, если он не маг-волшебник. Тогда откуда был тот самый холодок в затылке, стоило мне только перестать смотреть назад?
Танька, поначалу, разглагольствовала на ходу о том, как мы растопим баню, сварим на плите супчик и прочее в том же духе. Но вскоре и она замолчала, стараясь сберечь дыхание. Шагать по лесу с густым подлеском, попадающимися на дороге ветровальными деревьями и грудами камне – занятие было не из легких. А мне начало казаться, что мои друзья уже успешно позабыли и о происшествии в поезде и о побеге, и об опасности, которая никуда не делась, а продолжала преследовать нас, словно хитрый и выносливый хорек свою добычу. И я это чувствовала, чувствовала всей кожей.
До хутора мы добрались уже после полудня. Подлесок поредел и сквозь стволы деревьев и еловые колючие лапы, мы увидели впереди небольшую прогалину на берегу речушки. Потянуло запахом дыма, громко горланил петух. А я удивилась, как его в такой глуши еще не сожрали дикие звери? Не успели мы выйти на опушку, как к нам кинулись с разных сторон две собаки. Это были крупные карельские лайки черно-белого окраса, с которыми местные охотники ходили на медведя, а не только на мелкого пушистого зверя. Что было удивительно, они не гавкали. Просто подбежали к нам с разных сторон и замерли в боевых позах неподалеку, настороженно нас разглядывая. Для лаек подобное поведение было не характерным. Но это была не единственная странность. Я почувствовала, как мы будто продавили какую-то упругую стенку, похожую на мыльный пузырь. И сразу же у меня в мозгах защекотало. Это был первый признак того, что кто-то пытался просочиться в мой разум.
Я закрылась, действуя почти на автомате, как прячется улитка в свой домик, стоит до нее только дотронуться. Замерла на месте, не зная, что предпринять. Вторжение в мою голову я бы не назвала враждебным. Просто, изучающим. Это было словно кто-то задавал вопрос: «Что вы за люди? И зачем вы сюда пожаловали?» Татьяна сердито пробурчала:
- Ну, и что нам теперь делать? – И уже обращаясь непосредственно к другу: - Ты же сказал, что тут никто кроме деда-отшельника не живет?
Юрик, не отводя взгляда от псов, ответил ей чуть ехидно:
- А ты кого-то видишь? Я лично, и деда-отшельника не вижу. Только собак.
Подруга сдержанно фыркнула:
- Ну и что… Долго мы так здесь будем стоять, как памятники? – И добавила чуть раздраженно: - Сделай уже что-нибудь?
Осторожно, без резких движений, снимая рюкзак, Юрик продолжил вредничать:
- Что, например? Вступить с собачками в схватку?
Танька начала злиться и даже не пыталась этого скрыть:
- Нет, геройский ты наш!!! Свистни, крикни, чтобы хозяин собак обратил на наше положение внимание… Я в овраге ночевать больше не хочу!
Я тихо проговорила.
- Не волнуйся… На нас уже обратили внимание… - И на вопросительный взгляд подруги кивнула головой в сторону первого дома, дверь которого отворилась, и на крыльце показался человек.
[1]Цхал – с древнего языка «дымчатый, дымный», так назывались существа, известные в современном мире, как снежный человек или йети.