Тёплый чай, лёгкий мороз за окном… и звонок в дверь.
На пороге — женщина в вязаной шапочке и с тетрадкой в руках. Её звали Тамара Ивановна, ей 68 лет. Она говорила тихо, но я слышал в голосе дрожь:
— Сынок… помоги. Я должна банкам, коллекторы звонят каждый день. Спать не могу. Несколько лет назад она взяла кредит на ремонт кухни. Потом заболела. Лекарства, анализы, коммуналка — денег не хватало. Чтобы выжить, оформила ещё один кредит. Потом — третий. Проценты росли, банки давили, а коллекторы звонили даже соседям. Когда мы посчитали сумму долга, я замер: 560 000 ₽. Слово «банкрот» пугало Тамару Ивановну. Она думала, что это клеймо, от которого уже не отмоешься. Я объяснил:
— Это законный способ списать все долги и начать жизнь заново. Вы сохраните пенсию, жильё и спокойствие. Её глаза заблестели. Мы начали собирать документы: справки, выписки, подтверждения. Всё оформление я взял на себя. Пока шло дело, банки пытались спорить, но закон был на нашей стороне. На финальном заседании су