— Ну что, вернулась, несолоно хлебавши? Я тебе говорила – избавляйся, пока можно! А ты что? Героиня романов! Ну что, корми теперь своего бастарда своими романами! Или ты как думала, деньги сами собой появляются? Иди, работай! Я вас двоих тянуть не стану.
***
— А осенью поженимся! Чего смеешься, я серьезно? Устроим самую веселую студенческую свадьбу, какую наше общежитие не видело со дня постройки! Даже коменданта уговорим прийти! Пусть попразднует, а то она привыкла только работать! – Максим воодушевленно планировал будущую жизнь с такой легкостью, будто не существовало в мире никаких препятствий для их счастья.
— А ты меня не хочешь спросить, согласна ли я? Вдруг откажу, сыграешь тогда свадьбу. С комендантом! – смеялась Алиса, глядя на парня влюбленными глазами.
Они были вместе три года. Влюбились в самый первый учебный день и не могли расстаться даже на минуту. К счастью, поступили они на одну специальность, да и жили в студенческом общежитии. Максим с первых дней закрепил за собой статус лучшего студента. Ему удавалось буквально все – от отличной учебы до побед в спортивных соревнованиях. Обычно у таких парней не бывает конкурентов, но Максиму не повезло. В одной группе с ним и Алисой учился сын декана Игорек, который жутко завидовал постоянному успеху парня и всячески пакостил ему.
Пока Максим планировал сыграть свадьбу, Игорек планировал устранить конкурента. Однажды он позвал на дачу всю группу, напоил ребят и начал на глазах у всех приставать к Алисе. Расчет был прост – Максим не выдержит и врежет Игорьку на глазах всей группы. А дальше – дело техники. Заявление в полицию, общественный резонанс и отчисление Максима. Выверенный план не должен был дать сбой, но Игорек просчитался.
Еще до того, как Максим ввязался в драку, защищая честь любимой, Алиса сильно толкнула Игорька, тот оступился и упал на край бордюра, пробив голову. Те свидетели, которые должны были подтвердить крах Максима, дали показания, что Игорек сам напал на девушку, а она просто защищалась. Максим пытался взять вину на себя, но его и слушать никто не стал. Игорек впал в кому, его разъяренная мамаша добилась отчисления Алисы, а Максим, из солидарности, отчислился сам.
— Ты чего натворил? Зачем ушел из университета? У тебя родители пожилые, им помощь твоя нужна! А какой из тебя помощник без образования? – плакала Алиса, совершенно не думая о том, как сама будет жить дальше. Ее в родном городе ждала мама, которая всё здоровье и силы отдала на то, чтобы дочь поступила в университет и вырвалась из провинции.
Осенью вместо свадьбы, Максима ждали проводы в армию. Алиса бодрилась. Обещала дождаться, понимая, что за год может многое случиться. Прощаясь на перроне, она словно предчувствовала, что расстается с парнем далеко не на год.
Максим ушел и первое время писал нежные письма. Рассказывал о быте, о службе, просил не волноваться за него. А потом вдруг пропал. Алиса со старенькой мамой Максима обежали все организации, пытаясь получить хотя бы какую-то информацию о пропавшем парне. Наконец, в одной из инстанций им сообщили, что молодой человек пропал.
— Вы же понимаете, у нас на границе сейчас не спокойно. А они с группой в самое пекло попали. Не хочу вас обнадеживать попусту, но вряд ли вы его дождетесь. – Шепнул Алисе по секрету один из сотрудников военкомата, попросив пока не говорить ничего матери парня.
— Ты-то молодая, справишься. У тебя через годок парень новый появится. А матери каково? Тем более, такой пожилой. Ей нового сына неоткуда взять. Побереги ее седины.
Мужчина и предположить не мог, что Алисе было нисколько не легче, чем матери Максима. Пожилая женщина потеряла сына, а Алиса – смысл и любовь всей жизни. К тому же, как она недавно узнала – она потеряла отца ребенка, который вот уже несколько недель уверенно рос у нее под сердцем.
Новость о беременности Алисы мама Максима восприняла как благословение. Именно счастливое ожидание рождения внука помогло ей пережить горечь потери. Мать Алисы восприняла известие куда хуже.
— Куда тебе рожать? Ты чем думаешь? Из университета выперли, работать не можешь, на мою шею еще одного нахлебника повесишь? С ума сошла? Избавляйся и делу конец!
— Мам, но это ребенок Максима. Последняя память о нем! Как ты можешь так говорить? Это же и твой внук. – рыдала Алиса, не представляя, как сможет лишить жизни собственное дитя.
— И что? Кто эту «память» кормить будет? Ты? Сомневаюсь. А у меня уже нет сил. Я и так все жилы вытянула, пока тебя растила. Мне внуки таким образом не нужны. Выходи замуж и рожай, сколько влезет. А от этого избавься.
— Мама, как избавиться? Это же не котенок. Да и сроки уже прошли. Нельзя.
— Мне все равно. Подпольных мастериц ищи, такие во все времена существовали. Глядишь, повезет и вообще больше не сможешь родить. Одной проблемой меньше.
Алиса не стала скандалить. Собрала вещи и ушла жить к родителям Максима. К сожалению, они прожили всего несколько месяцев, дождавшись лишь появления на свет маленького Ромки, копии своего отца. А потом, один за другим, тихо ушли, оставив Алису одну с ребенком на руках. Неведомо откуда набежали родственники, которые быстренько оформили какие-то справки, что Максим пропал без вести и уже не вернется, поэтому смогли завладеть квартирой родителей парня. Алису, не имеющую никаких доказательств того, что Рома – прямой наследник имущества, просто выставили за порог. Пришлось возвращаться к матери.
— Ну что, вернулась, несолоно хлебавши? Я тебе говорила – избавляйся, пока можно! А ты что? Героиня романов! Ну что, корми теперь своего бастарда своими романами! Или ты как думала, деньги сами собой появляются? Иди, работай! Я вас двоих тянуть не стану.
— Но куда я пойду? Сыну полгода. Помоги мне, хотя бы присматривай за ним.
— Ага, спешу и падаю! Я уже сказала – на меня не рассчитывай. Чем могла, я тебе помогла. Дальше – сама. Надо было думать, когда на ту дачу поехала, да задом крутила перед сыном декана. Не натвори ты тех дел, все сейчас иначе было бы.
— Мам, но там-то я в чем была виновата? Игорек ненавидел Максима и таким образом хотел его устранить. Это был несчастный случай.
— Конечно! Ври больше! Случай! Сидела бы дома, как приличная, не случилось бы ничего. Но тебе мало было. Ты еще этому своему Максиму позволила тебе под юбку залезть! Что, не терпелось? Ну вот, разгребай теперь последствия!
Алиса убегала в свою комнату и плакала, понимая, что мать не переубедить. Она обошла все предприятия города, но никто не рвался брать на работу молодую мать с грудничком на руках. Пришлось устроиться в ЖКХ, мыть подъезды по ночам. Жизнь не становилась легче, а расходы росли с каждым днем. За три года от прежней красоты Алисы не осталось и следа. Она уже и забыла, когда кто-то делал ей комплименты или засматривался вслед, когда он проходила мимо. Тусклые волосы она собирала в неказистый пучок, а на лице появились преждевременные морщины. Форменный халат болтался на ее худом теле, словно на палке. Она перестала смотреть на себя в зеркало, чтобы не расстраиваться.
Именно такую Алису заприметил слесарь ЖКХ, Виталий, которому недавно исполнилось сорок. Он считал себя завидным женихом, имея трехкомнатную квартиру, в которой проживал с матерью, и стабильную работу.
— Алиска, ты баба хоть и неказистая, но в хозяйстве сгодишься. Мать уже замучила ныть, чтобы я жену нашел, ей помощницу. Выходи за меня. Будешь жить, как королева!
Алиса понимала, что «королевской» ее жизнь точно не будет, но решила попытаться. Ромке к тому времени исполнилось три, он уже пошел в садик. Казалось бы, должно стать легче, но становилось только хуже. Мать открыто гнала Алису с сыном из дома, всячески обижала и унижала, понимая, что дочери просто некуда идти. В мать словно бес вселился. Она как будто решила отыграться на дочери за все годы непосильной работы, что прожила, пока растила Алису. Она и раньше не была мягкой и нежной, но сейчас стала настоящей ведьмой.
— Алис, ну куда тебе замуж? Тем более, за этого престарелого «мачо»? Я много раз тебе говорила – приходи ко мне жить, раз с матерью невыносимо. – Подруга детства жалела мать-одиночку и помогала, чем могла. Но она сама жила с родителями в однокомнатной квартире, поэтому ее предложение Алиса воспринимала не более, чем актом вежливости.
— Ну, а чем плоха эта идея? Он обеспечен, работа стабильная. Голодными не останемся. Тем более, Ромке папа нужен. Да и бабушка. С моей-то мамашей он так и не понял, что бабушки бывают любящие и добрые.
— Ага! Можно подумать, я не знаю твоего суженого. Лучше никакого отца, чем это существо. Алиса, не дури! Потерпи пару лет. Станет Ромка постарше, уедешь в большой город с ним. А там – все полегче, чем в нашем захолустье.
— Ну да! Ты вообще в курсе, о чем говоришь? Потерпеть? Станет получше? Ты уверена? А кто меня там ждет, в большом городе? Кто мне там работу хорошую нашел, без образования-то? Кто жилье снял, кто сыну садик обеспечил? Хорошо говорить, когда не тебя беда касается. Чужими руками легко жар разгребать. А я устала, понимаешь? Я не помню, когда в последний раз спала больше пяти часов. Когда ела досыта, когда одежду себе покупала, а не благодарно принимала обноски соседей. Когда сын фрукты вдоволь ел или игрушкам радовался. – Алиса чувствовала, как к горлу подступает ком, а на глазах наворачиваются слезы.
— Но ты же его совсем не любишь! И он тебя. Что это будет за жизнь? Что за семья? Он тебя старше почти вдвое. Как тебе не тошно будет спать с ним в одной постели.
— Ничего, перетерплю. И не такое терпела. Так, как живу я, даже узники концлагерей не жили. Поверь, я знаю, о чем говорю. Тебя родители любят, заботятся. А я каждый день слышу, как мать мечтает о моем переезде. Мне кажется, помри я сейчас - она бы не расстроилась. Сдаст Ромку в детдом и дело с концом.
Хорошо подумав, Алиса решила принять предложение Виталия. Хуже, чем она жила сейчас, представить было сложно. Как оказалось – все было возможно. Едва получив согласие Алисы на брак, Виталий и его мать начали на каждом углу говорить, что оказывают ей милость великую, что берут бабу с «прицепом», которой другие побрезговали.
— Да, не красавица, да и с дитем. Но нам сойдет. Надеюсь, благодарной окажется. Я устала сына обстирывать, да готовить ему. Будет невестка, хотя бы отдохну. – рассуждала будущая свекровь со своими подругами.
После тихой росписи Алиса переехала к мужу, к огромной радости матери. И узнала, что такое настоящий ад на земле, ведь теперь она падала от усталости не только на работе, но и дома.
— Алиска, а ты чего сидишь? Делов у тебя нет? С работы пришла – ужин мужу готовь! Он вас с пащенком содержит, изволь отрабатывать! И дом прибери, вчера полы плохо помыла. Я пыль нашла. И не зыркай на меня! Ишь, гордость включила! Ты ее засунь туда, откель мы тебя вытащили. Ты сама кто есть? Никто! А сын мой – специалист с жилплощадью.
Свекровь наседала так, что порой Алиса попросту падала от усталости. Накормить сына и уделить ему внимание она могла только тогда, когда муж и свекровь решали, что она переделала все дела. Алиса выкраивала из зарплаты крошечные суммы, чтобы порадовать Рому. Но делать это было все труднее – муж отбирал всю ее зарплату сразу, считая, что бабе незачем к деньгам касаться. Продукты они с матерью покупали сами, причем для себя выбирали что повкуснее, оставляя Алисе и сыну жалкие объедки. Только во время готовки она умудрялась подсунуть сыну кусочек послаще.
Но тяжелее всего ей давалось исполнение супружеского долга. В ее жизни до мужа был только Максим, нежный и любимый. Но воспоминания о нем она хранила в самом дальнем уголке души, чтобы было не так больно жить в реальности. Муж вечером даже не спрашивал ее согласия, просто тащил ее в комнату и грубо толкал на кровать. От его пыхтения над лицом и мерзких поцелуев Алису скручивали рвотные позывы, но она вынуждена была терпеть.
— Сына мне роди! Наследника! – Виталий не признавал Ромку и, вопреки ожиданиям Алисы, совершенно не занимался его воспитанием. Не обижал, и на том спасибо. Он и свекровь словно не замечали мальчика. Да и сам Ромка привык быть незаметным и некапризным, еще когда жил с родной бабушкой.
Рожать второго ребенка Алисе было страшно. Она, как могла, старалась избегать близости с мужем, не допустить беременности. Но однажды то, чего она так опасалась, все же случилось…и привело к неожиданным последствиям.
— Алиска, а ты чего в уборную-то с утра поскакала? Неужто залетела? – ахнула свекровь как-то утром. Алиса к тому времени уже поняла, в чем причина внезапного недомогания, но старалась не показать виду.
— Да, я жду ребенка от Виталия. Поздравляю вас, вы станете бабушкой. Вы рады?
— Чего? Бабушкой? Рада? Ах ты змея! Еще издевается! Не его это дитя! Неспособный он! У него сколько баб до тебя было, и никто от него не понес. Одна ты, как кошка гулящая! Признавайся, с кем нагуляла еще одного пащенка? – с неожиданной ловкостью и прытью свекровь подскочила к Алисе и схватила ее за волосы. От внезапной боли Алиса не смогла даже говорить.
— Молчишь? А-а-а-а! Я и знаю, что сказать нечего, права я. Сегодня же чтобы пошла, да вытравила. Нечего мне тут разводить приют беспризорников!
Не успела Алиса опомниться, свекровь швырнула ее на пол и скрылась в своей комнате, бормоча проклятия и обидные оскорбления.
Вечером Виталий явился злой, как черт. Он, видимо, уже узнал версию матери относительно состояния Алисы. Таких унижений и оскорблений она не слышала даже от родной мамы. Вот только муж от слов перешел к делу. Схватив жену за руку и протащив ее через всю квартиру, словно тряпичную куклу, он толкнул ее с лестницы, ожидая, что нежеланный плод, таким образом, сам покинет ее тело.
Последнее, что Алиса помнила, было падение с лестницы. Очнулась она уже в больнице. Рядом на стульчике сидела баба Аня – соседка, жившая этажом ниже. Именно она вызвала скорую, а потом забрала к себе Ромку, которого Виталий вышвырнул из квартиры, как ненужную вещь.
То, чего так добивался Виталий, случилось. Алиса пролежала в больнице неделю, а потом ее забрала к себе баба Аня, поселив на даче, подальше от глаз бывшего мужа. От своей спасительницы Алиса узнала, что Виталий подал на развод и вскоре получил его, так как в браке супруги не прижили ни детей, ни имущества.
— Ох, внученька, ты зачем же пошла-то за него, изверга этого? Он же с детства злой, как зверь дикий! Щенят, да котят во дворе мучил, с детьми не дружил. Его на смех дети поднимали, а он им мстил потом. Мамаша-то его тоже та еще ведьма. Отвадила от него и друзей немногих, и девушек. С кем он только не сходился, всем кровь попортила. Я, когда увидела, кого он в жены взял, обомлела! Это как же так? Молоденькая девочка, с ребенком и пошла за этого зверя!
— Баба Аня, у меня выбора не было. До брака тоже жизнь была не сахар! – Алиса рассказывала спасительнице о своей нелегкой доле, а та только качала головой, да хваталась за сердце.
Благодаря поддержке старушки Алисе удалось довольно быстро поправиться. Он жила с Ромой на даче, ухаживала за огородом и курочками, которых баба Аня умудрялась держать на участке в небольшом сарайчике. Ромка на свежих овощах и фруктах даже поправился, румянец появился. Он научился громко разговаривать, не опасаясь вызвать гнев бабушки. Скромной пенсии старушки хватало и на нее и на непритязательную Алису.
— Баба Аня, мне надо на работу выходить. Сколько можно на вашей шее висеть, – Алиса боялась возвращаться в город, поэтому стала искать работу в поселке, где располагалась дача соседки.
Вскоре ей удалось устроиться уборщицей в больницу.
Однажды прибирая сестринскую, Алиса увидела по телевизору репортаж про военнопленных, которые были захвачены в плен еще во время войны в Чечне, а потом долгое время содержались в нечеловеческих условиях. В одном из исхудавших бледных бывших заключенных она обнаружила что-то знакомое. Пришлось даже присесть к экрану и наспех записать номер журналиста, который занимался поисками родственников освобожденных узников.
Спустя месяц, накопив на билет и оставив Ромку с бабой Аней, Алиса поехала в госпиталь, куда направили на реабилитацию освобожденных пленников.
Узнать Максима оказалось сложно. От прежнего плечистого сильного парня с ослепительной улыбкой остался только человеческий остов. Некогда ярко-синие глаза потускнели и впали. Сетка морщин испещрила серое лицо. И, тем не менее, это был он! Они с Алисой сейчас составляли удивительно схожую картину. Только он был в плену врага, а она – в плену жизненных обстоятельств.
Он узнал ее, едва она переступила порог палаты. Бросившись к ней, он просто замер, заперев ее в своих объятиях. Только мысли о ней помогли ему выстоять, не сломаться и дождаться свободы. Сколько они простояли так, неизвестно. Он что-то говорил ей о том, как сильно скучал, как пытался жить воспоминаниями о ней. А она просто молчала, не веря собственному счастью.
После реабилитации Максиму удалось вернуть свою квартиру, обманом захваченную родственниками. Ему помогли устроиться на работу, и вскоре состоялась тихая свадьба.
— Ну вот, я же тебе говорил, что осенью сыграем свадьбу! А ты не верила! Ну и пусть, что спустя много лет! – Обнимая жену и сына, прошептал Максим.