Сопка Кварцевая: Зона повышенной опасности для водителей и техники.
Магаданская область. Сопка Кварцевая. Даже название звучит как приговор. Суровый край, где аварийные ситуации на дорогах – обычное дело, а техника ломается чаще, чем кости. И где на безопасность водителей, похоже, кладут с прибором. Работал я там и видел, как все устроено. И был у нас один автокран… Точнее, был – “Галичанин” четырехосный, не первой свежести. По документам числился как КамАЗ, хотя от КамАЗа там одно название и осталось.
“Горечанин”, как его прозвали в бригаде. Я на нем немного поработал и сразу понял: кран – убитый в хлам. Тормоза хватали через раз, коробка передач выла, как раненый зверь, а вся эта махина дымила так, что можно было спутать с извержением вулкана. Менял я на нем только масло, да и то – когда выклянчу у механика.
Аварийный КамАЗ и Олег: Водитель против системы.
Потом меня перекинули на другой участок, километрах в трехстах от Кварцевой. А на “Горечанин” пришел Олег. Опытный крановщик, мужик с Урала, кровь с молоком, видно, что в технике шарит. Да только шарить – это одно, а когда тебя начальство заставляет на аварийном металлоломе в тайгу ехать – совсем другое.
И вот однажды зимой отправляют Олега за 150 километров от вахтового поселка. Задание – установить вышку сотовой связи. Зимой! Полтораста километров по колымским дорогам! На “Горечанине”! На этом КамАЗе, который чудом еще ездил!
“Михалыч, я убьюсь!”: Опасность игнорируется ради плана.
Олег, как человек ответственный, сразу к механику:
– Михалыч, я убьюсь на этом корыте! Тормозов нет, коробка вылетает! Как я поеду на этом аварийном КамАЗе?
А Михалыч, мужик с красной рожей и перегаром за версту, только руками развел:
– Езжай, кому говорят! План горит! Не поедешь – объяснительную писать будешь, да еще и премии лишат. Ты что, самый умный? Водителей как грязи, а план сам себя не выполнит.
Знаю я эти порядки. Мы ж подрядчики. Откажешься – сразу в плохие попадешь. А Олегу семью кормить надо. Вздохнул он, плюнул и поехал.
Перевал “Горелый”: На грани жизни и смерти на КамАЗе.
Дорога – то еще удовольствие. Спуски, подъемы, повороты, лед под колесами. Постоянная опасность. Есть там один перевал, “Горелый” называется. Не зря так прозвали, ох, не зря. Но Олег, матерый крановщик, как-то добрался до места назначения. Поставили вышку, все как надо. А дальше – обратный путь.
И вот тут началась самая интересная, переросшая в аварийную ситуацию.
Как потом рассказывал Олег, спускается он с этого “Горелого” перевала на третьей передаче. Кран тяжелый, идет потихоньку. И вдруг – бац! – скорость вылетает. И “Горечанин”, этот многотонный КамАЗ, начинает неумолимо разгоняться вниз.
Олег давит на тормоза. Какое-то время тормоза еще держат. Но вы же понимаете, что такое экстренная ситуация на старом кране? Олег растерялся. Инстинктивно пытается переключить передачу, но коробка не слушается. Машина несется вниз, набирая скорость. Тормоза уже не помогают.
Каким-то чудом Олег умудрялся держать КамАЗ на колесах. Крен на поворотах – как у гоночного болида, амортизаторы пробивает до упора. Летит Олег на этом “Горечанине”, как угорелый, только искры из-под колес сыплются. А впереди – мост. Перед мостом – крутой поворот, а сразу за поворотом – трамплин!
“Ну все, думаю, – рассказывал Олег, – сейчас точно улечу в пропасть”.
Но он, как черт, вцепился в руль, вывернул его в последний момент и кое-как вписался в поворот. Но трамплин остановить было уже невозможно.
И тут случилось то, что Олег потом вспоминал с ужасом и смехом одновременно. “Горечанин” взлетел! Всеми восемью колесами оторвался от земли! Пролетел несколько метров в воздухе и с грохотом приземлился. Да так приземлился, что мосты разлетелись к чертовой матери! Колеса поотрывало, рессоры лопнули, раму возле кабины повело. КамАЗ – в хлам. Авария!
Колымская зима: Водитель и 60 километров до правды.
К счастью, Олег и его стропальщик остались живы. Только сильно испугались. А дальше начался настоящий ад.
Представьте себе: Колыма, зима, вечер, мороз за тридцать. И вы – посреди тайги, без связи, без транспорта, да еще и КамАЗ разбили. До ближайшего жилья – километров шестьдесят.
Пришлось им шлепать пешком. Шли всю ночь, чуть не околели. К утру, как два обмороженных суслика, добрались до ближайшего поселка. А там – вместо благодарности – сразу в зубы объяснительную.
И тут началось самое интересное. На Олега попытались повесить ремонт этого злосчастного “Горечанина”. Мол, сам виноват, не справился с управлением на аварийном КамАЗе. Он, конечно, возмутился. Доказывал, что кран был неисправен, что механик знал об этом и все равно заставил его ехать. Но кто его слушал?
В итоге Олег не выдержал и написал заявление об увольнении. Сказал, что больше в эту Магаданскую область ни ногой.
Эхо “Горелого”: Забытые уроки аварий и опасности.
С тех пор прошло много лет. Я уже и сам успел поколесить по вахтам. И вот однажды встречаю Олега на месторождении Омолонской золоторудной компании. Узнали друг друга, обнялись. Сели, выпили чаю. И Олег рассказал мне эту историю во всех подробностях.
Рассказал, как его предали железо и начальство. Как он чуть не погиб в тайге. Как его пытались сделать козлом отпущения. И как он, в конце концов, плюнул на все и уехал из Магадана.
Слушал я его и думал: “Сколько таких Олегов по всей стране? Сколько водителей гробят свое здоровье и рискуют жизнью ради куска хлеба? Сколько аварийных ситуаций можно было избежать, если бы начальство думало о людях, а не о плане? И кому до этого есть дело?”
Вот такая история. Не самая веселая, но правдивая. История о том, как бывает на вахте. История о том, что иногда лучше вовремя уйти, чем сломаться под тяжестью несправедливости. История об опасности, которая подстерегает водителей на каждом шагу, и о том, что безопасность часто отходит на второй план ради прибыли.