В тот вечер Руслан Архипович пришёл в спальню старшей группы, где жил Егор, с потёртой сумкой через плечо.
- Собирайся, — сказал он, - Я получил разрешение от Евгении Ивановны. Мы едем ко мне домой на выходные.
Воспитанники с завистью наблюдали, как Егор торопливо складывал свои немногочисленные вещи в рюкзак. Такие гостевые выходные случались редко, обычно с маленькими детьми, которых иногда брали в семьи на праздники, но не с подростками и точно не с такими, как Егор.
Квартира Руслана Архиповича оказалась маленькой однушкой в типовой многоэтажке, но после детдомовской казёнщины она казалась дворцом. Настоящий домашний уют: книги на полках, ковёр на полу, фотографии на стенах.
- Располагайся, — учитель кивнул на диван, - Чувствуй себя как дома.
Дома, слово, которое для Егора существовало только в теории. Он осторожно сел, стараясь не мять покрывало.
- Я хочу тебе кое-что показать, — Руслан Архипович открыл шкаф и достал ноутбук. Не новый, но по сравнению с компьютерами в детском доме настоящее чудо техники, - Это мой личный, но теперь он твой.
Егор недоверчиво уставился на учителя.
- Вы шутите?
- Нет. Я вижу твой потенциал, Егор. Ты можешь стать кем угодно, невзирая на обстоятельства.
Он аккуратно подобрал слово, избегая упоминаний о физических ограничениях.
- Этот компьютер даст тебе возможность работать в любое время, не зависеть от расписания кабинета информатики.
Егор осторожно провёл рукой по крышке ноутбука. В детском доме всё было общим: одежда, игрушки, даже зубные щётки выдавали по графику. Мысль о том, что у него будет что-то своё не укладывалось в голове.
- Я не знаю, что сказать.
- Ничего не говори. Просто сделай так, чтобы я мог тобой гордиться, — Руслан Архипович присел рядом с юношей и положил руку ему на плечо, - Ты сможешь изменить свою судьбу, Егор. Я верю в тебя.
В этих простых словах было больше, чем в любых громких обещаниях. Впервые в жизни кто-то смотрел на Егора и видел не его физические недостатки, а его потенциал. Видел не то, кем он был, а то, кем он мог стать. Что-то сломалось и одновременно срослось в душе подростка в тот момент, как если бы долго державшая плотина наконец рухнула, позволяя реке течь свободно.
Он опустил голову, пряча повлажневшие глаза.
- Я не подведу вас.
За окном квартиры сверкнули первые звёзды, далёкие, но отчётливо видимые в прозрачном осеннем небе. Словно новые возможности, они мерцали на горизонте жизни Егора Лаврова, мальчика, которого никто не ждал, но которому предстояло пройти свой особенный путь.
- Распишитесь здесь, здесь и здесь. Поздравляю Лавров. Теперь ты полноценный гражданин, — голос социального работника усталой женщины со следами былой красоты звучал равнодушно.
Егор принял тонкую папку с документами. Всё его наследство после 18 лет в государственной системе. Паспорт, медицинская карта с историей болезни толщиной в кирпич, свидетельство о рождении, где в графах о родителях стояли прочерки и ключи от социальной квартиры.
- Подъезд четвёртый, квартира 317, — инструктировала женщина, Автобус от остановки ходит раз в час, последний в 11 вечера. Не пропусти приём у комиссии по инвалидности через месяц. Все даты в документах. Пропустишь, пособие задержат.
Стоя у ворот детского дома с потёртым рюкзаком, Егор оглянулся на серое трёхэтажное здание. Осенний ветер трепал листья облетающих берёз, раскачивал ржавые качели во дворе. У окна второго этажа стояли младшие воспитанники прижав носы к стеклу. Они махали руками. Егор поднял руку в ответном жесте и пошел прочь стараясь не хромать сильнее обычного.
Квартира оказалась клетушкой в бетонное коробке на окраине города. Типовая новостройка эконом-класса для социального жилья. Голые стены, линолеум, хлипкая входная дверь. Из мебели продавленный диван, стол и два стула. В углу древний холодильник, который гудел как самолёт при взлёте.
- Хоромы! — хмыкнул Егор, опуская рюкзак на пол. Из окна открывался вид на недостроенную дорогу и пустырь с мусорными кучами. Но это была его территория, первая в жизни.
Он вытащил из рюкзака потрёпанный ноутбук, тот самый, подаренный Русланом Архиповичем, поставил на стол, подключил к розетке. Загрузился знакомый рабочий стол с фоном. Звёздное небо над горным хребтом.
Раздался звонок мобильного старенькой телефона, купленного на первую стипендию в техникуме.
- Ну как, обживаешься? — голос Руслана Архиповича звучал бодро.
- Да, — Егор оглядел убогую обстановку, - Хоромы королевские.
- Не ворчи. Своё гнездо это всегда важно. Что с работой?
- Завтра собеседование в киберщит. Это небольшая компания, но берут без опыта.
- Отлично, — в голосе учителя звучала искренняя радость, - Помни, что мы обсуждали. Не продавай себя дёшево, твоих знаний хватит на должность разработчика, а не просто тестировщика.
Егор промолчал. Он понимал, что с его дипломом техникума и без опыта работы шансы призрачны. А ещё была спина, вечное напоминание о том, что он не такой как все.
- У нас много заявок от студентов.
Сухощавый мужчина в очках пробежал глазами по резюме Егора.
- Но опыт работы, хм, отсутствует.
- Зато есть опыт создания собственных проектов, — Егор открыл ноутбук и развернул программу, - Это антивирусный модуль, который я разработал. Он обнаруживает и блокирует уникальные типы трояна, распространившегося в сети ВКонтакте месяц назад.
Брови работодателя поползли вверх.
- И как результаты?
- 98% обнаружения при тестировании на 300 заражённых файлах.
Собеседование длилось ещё полтора часа. Руководитель отдела разработки немногословный бородач появился на середине и забросал Егора техническими вопросами.
- Мы можем взять вас тестировщиком с испытательным сроком, — подытожил HR-менеджер в конце, - Зарплата 30.000 рублей.
- 45 в среднем по рынку, — спокойно возразил Егор.
- Но у вас нет опыта и…, — взгляд мужчины скользнул по искривлённым плечам Егора, - Физические ограничения. Вам будет сложнее справляться с нагрузкой.
- Моя инвалидность никак не влияет на способность писать код, — в голосе Егора прозвучал металл, - Я прошу 38. Это справедливо, учитывая мои навыки.
- В итоге сошлись на 35, — рассказывал Егор, сидя на скамейке в Тавреческом саду. Рядом Руслан Архипович кормил голубей крошками хлеба, - Но я знаю, что другим стажёрам платят больше.
- Мир несправедлив, — пожал плечами учитель, - Ты сможешь это изменить только одним способом: стать настолько хорошим, чтобы они не могли тебя недооценивать.
- Легко сказать, — Егор поморщился от внезапной боли в спине.
- Обострение? — учитель внимательно посмотрел на бывшего ученика.
- Ерунда. Погода меняется.
Руслан Архипович помолчал, затем неожиданно сказал.
- У меня для тебя есть кое-что. Помнишь наш разговор о стартапе? Я нашёл тебе инвестора. Небольшого, но начать можно.
- Вы серьёзно? — Егор недоверчиво посмотрел на наставника.
- Абсолютно. Мой однополчанин занялся бизнесом. У него сеть автосервисов. Когда я рассказал ему о твоей идее антивирусной защиты для банковских транзакций он заинтересовался. Готов вложить начальные 500.000.
Егор сидел ошеломлённый.
Его антивирусная программа не просто студенческий проект, а настоящий бизнес.
- Но ведь на рынке уже есть Касперский, доктор Веб.
- А ты знаешь, сколько новых вирусов появляется каждый день? — Руслан Архипович подмигнул, - Места хватит всем, особенно тем, кто мыслит нестандартно.
- Надюш, ты где была? — голос Ярослава звучал заплетающимся языком. Надежда поставила пакеты с продуктами на кухонный стол и устало опустилась на табурет.
Их квартира в спальном районе давно нуждалась в ремонте. Отклеивающиеся обои, потёртый ковёр, мебель застрявшая где-то между советской эпохой и девяностыми.
- На работе, где же ещё? — она начала разбирать покупки, - Ты опять пил?
Ярослав неопределённо пожал плечами. В 40 лет он выглядел на все 50. Волосы некогда густые и рыжие, поредели и потускнели. В глазах вечное разочарование.
- Ученик не пришёл, третий раз отменяет.
Частные уроки рисования. Вот во что превратилась карьера подающего надежды реставратора. Когда культура оказалась на задворках государственного финансирования, пришлось искать другие пути. Надежде повезло немногим больше. Преподавание в музыкальной школе, хоть и за гроши.
- Ярик, так нельзя продолжать, — она присела рядом с мужем, - Нам нужно что-то менять.
- Например, развестись? — он хмыкнул, уловив невысказанную мысль, - Да ладно Надь, давай на чистоту. Мы давно чужие люди.
Она молчала.
- Да, чужие.
Единственное, что их связывало - общая травма, вина, которую они так и не смогли изжить за за эти годы.
- Ты иногда думаешь о нём? — тихо спросил Ярослав.
Надежда вздрогнула. О нём, так они называли сына, которого оставили в роддоме. Никогда по имени всегда местоимением, словно настоящее имя было табу.
- Каждый день, — призналась она.
продолжение следует …