Когда я женился на Кате, мне казалось, что жизнь подарила мне выигрышный билет. Выпускница престижного вуза, дочь успешных родителей, с безупречными манерами, все мои друзья смотрели на неё с восхищением. Первые два года я ещё верил, что это счастье. Потом я вдруг понял: я попал в ловушку.
Катя больше не была той улыбчивой девушкой, ради которой я готов был свернуть горы. Теперь она была следователем, а я вечным обвиняемым.
— Ты опять купил эту дешёвку? — её голос резанул меня, как нож, а пакет с яблоками шлёпнулся у моих ног. — Я же чётко сказала какие именно покупать!
— Но они в три раза дороже… — попытался я возразить.
— Значит, меньше будешь п.и-во ж.р-ать! — она бросила на меня взгляд, от которого кровь стыла в жилах.
Я сжал зубы. Как всегда.
На мой следующий день рождения она вручила мне конверт. Внутри был абонемент в спортзал.
— Посмотри на себя, — её губы искривились в брезгливой усмешке. — Живот, мешки под глазами… Мне стыдно с тобой на улицу выходить.
Я молча взял подарок. Терпел. Вкалывал по двенадцать часов в день, но каждый вечер меня встречал один и тот же вопрос:
— Где деньги? Почему у Насти муж уже третью ипотеку закрыл, а мы в этой дыре живём?
О какой дыре она говорила? Трехкомнатная квартира в новостройке.
Я молчал. Да я бы и рад наорать, да не мог. В горле ком стоял, а голос не слушался. Видно, слишком хорошо меня воспитали, научили не опускаться до скандалов. Жаль, ей это только на руку было.
Глотал та.б.ле-тки от да.вл-е.ния и ва-л.ер-ья-н.ку от не.р-в.ов. Пил в одиночку. И мечтал, чтобы этот кошмар когда-нибудь закончился.
Потом пошел в по.ли-кл-ини.ку.
— У меня... — я сглотнул ком, — последние полгода бывают приступы. Сердце колотится, воздуха не хватает. Вчера в лифте чуть не потерял сознание.
— Па.ни-че.ские а-т.а-ки, — кивнул в.р-ач.
Помощь Друга
Сергей молча слушал, пока я задыхаясь вывернул душу перед ним. Мы сидели в его гараже, единственном месте, где я мог позволить себе расплакаться.
— Всё, хватит, — он вдруг швырнул свой стакан об стену. Стекло разлетелось во все стороны. — Ты слышишь себя? «Не могу уйти», «сын», «ипотека»...
Он схватил меня за плечи:
— Я не хочу через месяц идти к тебе на по.м.-и-н.ки. Или навещать в п-си.х.уш-ке.
Сергей достал телефон:
— Сейчас звоним моему адвокату. Завтра — к пс.и-х-и.атру за ре-ц.е.п-том на нормальные та.б-л-е.тки. Послезавтра...
Он посмотрел мне в глаза:
— Выбирай.
Не могу. Мне нужно время. Жалко сына.
Но все равно в ту ночь я спокойно уснул.
Потому что знал, есть поддержка.
Решение
Я бы еще долго не решался уйти, пока через неделю не взял её телефон, который она забыла на кухне.
Сообщение светилось на экране:
«Он такой жалкий… Даже в п-о.ст-е.ли. Иван хотя бы мужик».
Сначала я просто не понял. Перечитал ещё раз. Потом ещё.
Потом в ушах зашумело, сердце забилось так, будто хотело вырваться из груди.
Как давно она мне изменяла? Сколько раз? Притворялась ли она каждый раз, когда была со мной?
Но странное дело, потом боль, разрывающая грудь отступила и я почувствовал облегчение.
Как будто кто-то наконец-то разжал тиски, которые сдавливали мне горло все эти годы.
Я отложил телефон в сторону и глубоко вдохнул.
Решение пришло само собой.
Последний шаг
Я решился уйти. Сергей, мой единственный друг, который все эти месяцы слушал мои жалобы и видел, как я медленно угасаю, пришел со мной.
«На подстраховке», как он сказал. Он знал, что Катя не отпустит меня просто так.
Когда мы зашли в квартиру, она как раз красила ногти в гостиной. Увидев нас вдвоем, сразу насторожилась.
— Что это за цирк? — бросила она, даже не поздоровавшись.
Я молча прошел в спальню и начал складывать вещи в сумку. Руки дрожали, но внутри было странное спокойствие.
— Ты что делаешь?! — Катя ворвалась в комнату, глаза расширились от ярости.
— Ухожу. Навсегда, — сказал я, не поднимая глаз.
Её лицо исказилось, сначала недоумение, потом страх, а затем знакомая мне злоба.
— Ты с ума сошел?! — она засмеялась резко, нервно. — Что ты без меня? Ноль! Пустое место! Из-за чего вообще этот театр?!
Сергей шагнул вперед, но я остановил его жестом.
— Из-за всего, — тихо сказал я, застегивая сумку. — Из-за каждого дня, когда я боялся уйти от тебя. Из-за каждой твоей насмешки. Из-за того, что я уже забыл, каково это чувствовать себя человеком.
Я взглянул на нее в последний раз. Впервые за много лет не испугался её взгляда.
— И особенно из-за Ивана, твоего «настоящего мужика». Из-за каждого дня, когда я был для тебя жалкой обузой, пока твой любовник тебя «утешал».
Её лицо побелело, она не подозревала, что я знаю о ее предательстве.
Я перекинул сумку через плечо и вышел, хлопнув дверью. На лестничной площадке глубоко вдохнул, будто впервые за долгие годы.
Сергей хлопнул меня по плечу:
— Поехали. Ты только что начал свою жизнь.
И мы пошли прочь от кошмара, навстречу свободе.
Новая жизнь после
Первые месяцы после ухода я существовал в каком-то полузабытьи. Просыпался среди ночи от кошмаров, где голос жены продолжал пилить меня. По привычке вздрагивал, когда телефон звонил после шести, ведь раньше это означало, что она проверяет, где я. После развода квартиру поделили, так что я не остался без штанов.
Потом в моей жизни появилась Лена - младшая сестра Сергея. Она вернулась в родной город после учебы в московском университете.
Её смех был лёгким, как первый весенний дождь. В отличие от Кати, она не перебивала, когда я говорил, не закатывала глаза при моих «глупых» шутках. И главное, смотрела на меня так, будто я что-то значил.
Прошло полгода. Теперь на моей тумбочке вместо кор-в-а.ло.ла стоит чашка травяного чая, который Лена заваривает мне каждое утро.
Сейчас больше никаких унижений под маской брака, никакой липкой грязи неверности.
А Катя... Пусть идёт своей дорогой. Жизнь слишком коротка, чтобы позволять кому-то вытирать об тебя ноги. Я наконец-то понял: счастье это когда твой дом не поле б.оя, а место, где тебя любят.
Оказалось, что я достоин этой любви.