Эпизод: Стальные Нервы "Песца-3"
Резкий, пронзительный вой сирены разрезал тишину казармы "Объекта-33". Не привычный учебный сигнал, а настоящий – "Боевая тревога. Вылет немедленный". Капитан Борис Сергеев сорвался с койки еще до того, как мозг полностью осознал команду. Мускульная память. Рядом – штурман Игорь и второй пилот Макар, их лица в свете аварийных ламп были напряжены, но руки уже натягивали термобелье.
"Скафандры! Полная проверка!" – рявкнул Сергеев, уже застегивая свой "Кречет-М". Пальцы быстро, без суеты, пробежали по гермовводам, проверили давление в шлемах, целостность визоров. Никаких "авось". Забвение на высоте – смерть. Тяжелые, многослойные костюмы сковывали движения, но давали шанс выжить в арктической пустоше или при разгерметизации. По узкому, слабо освещенному коридору, гремя сапогами по металлическим трапам, они бежали к шахтному лифту. Сверху доносился нарастающий гул – база просыпалась.
Лифт умчал их вниз, в недра горы. Перед ними распахнулся ангар. Их машина. Ту-260 "Арктический песец". В свете прожекторов он казался не самолетом, а сгустком искаженного пространства. Гладкий, без единого выступа, фюзеляж мерцал холодным белым, почти сливаясь со льдом на стенах. Но это было лишь базовое покрытие. Настоящая магия – глубже.
"Экипаж, по местам!" Сергеев вскарабкался по складному трапу в кабину. Тесновато, все подчинено функциональности. Пристегнулись. Зашипел воздух в магистралях. Мониторы ожили потоком данных.
"Системы онлайн. Запускаю АЛИСУ Владимировну," – доложил Игорь, пальцы мелькая над сенсорными панелями.
Голос, спокойный, женственный, без эмоций, заполнил шлемофоны: "Добрый день, капитан Сергеев, экипаж. Система искусственного интеллекта АЛИСА Владимировна к вашим услугам. Самолет подготовлен к вылету. Датчики в норме. Связь с ЦУПом устойчивая. Готовы к получению задания."
"Принято, АЛИСА Владимировна. ЦУП, "Песец-3". Экипаж на месте, системы в норме. К полету готовы. Ждем задание."
Голос из ЦУПа был таким же собранным, как и у ИИ: ""Песец-3", ЦУП. Задание получено. Критическое. Цель: "Парад". Координаты поступают. Приоритет: абсолютный. Разрешено применение спецбоеприпаса "Зевс-М". Время на подготовку: три минуты."
"ЦУП, понял. "Парад". Спецбоеприпас "Зевс-М". Готовимся." Сергеев почувствовал, как сжался желудок. "Зевс". Не на учениях. По-настоящему. "Игорь, загружай координаты. Макар, сверяй системы двигателей для вертикалки. АЛИСА Владимировна, активируй основной камуфляж."
"Активирую квантовый адаптивный камуфляж. Режим "Полное погружение"," – отозвался ИИ.
Снаружи произошло нечто необъяснимое. Четкие контуры Ту-260 начали терять резкость, словно самолет погружался в густой туман. Затем он начал растворяться. Не просто становиться прозрачным, а искажать пространство вокруг себя, подстраиваясь под фон – серый бетон пола, холодный металл стен, синеву льда. Через несколько секунд на месте самолета осталось лишь легкое, едва уловимое мерцание воздуха, как над раскаленным асфальтом. Оптическая невидимость. Радары его и так не видели, теперь же он исчез и для человеческого глаза, для любых линз.
"Камуфляж стабилен. Система удержания вертикального взлета – в зеленой зоне," – доложил Макар.
"ЦУП, "Песец-3". Готовы к взлету. Запрос на открытие шахты."
""Песец-3", шахта открывается. Удачи. Выполняйте задачу."
Снизу донесся грохот раздвигающихся многотонных створок. В кабине замигали красные огни. Сергеев взялся за рычаги управления. "Внимание, вертикальный взлет. Включаю подъемные двигатели."
Глухой рев сменился оглушительным воем. Даже через звукоизоляцию шлема и фюзеляжа чувствовалась чудовищная мощь. Самолет, невидимый мерцающий силуэт, плавно, как лифт, пошел вверх на столбе раскаленных газов, вырывающихся из сопел под фюзеляжем. Они миновали уровень ангара, поднимаясь по гигантской шахте. Стены мелькали, освещенные снизу адским заревом двигателей. Потом – резкий переход из искусственного света в сумрак арктического утра. Морозный воздух ворвался в открытую шахту, но его тут же сожгли выхлопы. Ту-260 вышел на поверхность, все еще невидимый, и сразу набрал скорость, уходя от базы. Шахтные створки начали сходиться за его спиной, скрывая вход в недра горы.
"Шахта закрыта. Набираем высоту. АЛИСА Владимировна, режим полета "Тихий ход". Веди нас к точке," – скомандовал Сергеев. Самолет, оставаясь оптическим фантомом, растворился в сером небе над Новой Землей.
"Координаты точки сброса установлены. Расчетное время подхода: сорок семь минут. Рекомендую поддерживать связь в режиме минимальной активности," – посоветовал ИИ.
Полет проходил в напряженной тишине. Пилоты молча следили за показаниями. ЦУП лишь дважды запросил статус. За иллюминаторами – бескрайняя белая пустыня Арктики, сливающаяся на горизонте с пасмурным небом. Их не видели. Их не слышали. Они были квантовой тенью, несущей абсолютную смерть.
"Приближаемся к точке. Снижаемся до высоты сброса," – предупредил Сергеев. Маневр был плавен и точен. "Точка сброса в пяти километрах. Активирую подготовку боеприпаса,"* – сообщила АЛИСА Владимировна.
"ЦУП, "Песец-3". Выходим на точку сброса. Готовы к применению "Зевс-М"."
""Песец-3", подтверждаем. Цель подтверждена. Разрешение на применение. Дайте результат."
"Понял. Применяем."
Под брюхом невидимого ракетоносца бесшумно открылся бомболюк. Из него выскользнул гладкий, обтекаемый цилиндр – контейнер "Зевса". Он падал несколько секунд, прежде чем включились его собственные системы малозаметности и стабилизации. Даже сброс был скрыт от посторонних глаз.
"Сброс выполнен. Закрываем люк. АЛИСА Владимировна, курс на базу. Максимальная скрытность."
"Боеприпас на траектории. Люк закрыт. Курс на базу установлен. Время полета: пятьдесят минут."
Обратный путь показался вечностью. Никто не говорил о том, что только что произошло. Никто не смотрел на экраны, показывающие данные с высотных дронов о результатах сброса. Они выполняли работу. Тяжелую, страшную, необходимую. Молчание было громче любых слов. Только монотонный гул двигателей и ровное дыхание в шлемофонах.
Приближение к "Объекту-33" было зеркальным отражению взлета. Связь с ЦУПом, подтверждение "своего". Невидимый самолет завис над все еще закрытой шахтой. Точное маневрирование. Плавное опускание вниз по узкому стволу на реактивной струе. Оглушительный рев в замкнутом пространстве. Касание. Глухой удар шасси о плиты. Двигатели затихли. Створки шахты сошлись над ними.
"ЦУП, "Песец-3". Посадка выполнена. Задание выполнено. Передаем машину технику."
""Песец-3", ЦУП. Принято. Отличная работа. Отдыхайте."
Вылезая из кабины, Сергеев почувствовал, как дрожат ноги. Не от страха, а от адреналина и напряжения. Техники уже бежали к самолету, чей квантовый камуфляж был отключен, и он снова был просто фантастически гладким, белоснежным "Песцом", покрытым инеем от арктического холода. Экипаж молча прошел мимо них, сняв шлемы. Лица были серыми от усталости.
Первым делом – сдача скафандров в дегазационно-дезактивационный отсек. Процедура обязательная, даже если вылет был "чистым". Потом – короткий доклад дежурному офицеру. Сухие фразы: "Вылет выполнен. Задание выполнено. Машина в норме." Никаких подробностей.
И только потом – баня. Настоящая русская баня, вырубленная в скале под базой. Густой, обжигающий пар. Аромат дубового веника. Они молча сидели на полках, обливаясь потом, смывая не грязь, а невидимую копоть адреналина и тяжести содеянного. Горячий пар обжигал кожу, заставляя кровь бежать быстрее, разгоняя оцепенение. Никаких разговоров о "Зевсе", о "Параде". Только хлестание вениками, шум воды в баке, кряхтенье от жара. Это был их ритуал. Их способ вернуться из невидимого мира квантовых призраков и плазменного ада обратно к людям. Пусть ненадолго. Пока сирена не взвоет снова.
Расширенный удар "Зевсом", где вы можете узнать как он сработал, находится по ссылке ниже. Плазма, - это серьезный аргумент.....