— Ты что, за дуру меня держишь?! — Галина Ивановна уставилась на экран телефона, словно он мог раствориться от её взгляда.
Фотография дочери в белоснежном бикини на фоне пальм светилась ярко, практически, издевательски. Подпись под снимком гласила: "Мальдивы — это сказка! Спасибо жизни за такие моменты! ❤️✈️🏝️"
— Алёнка, — прошептала женщина, листая дальше. — Как же так...
Следующее фото: дочь и зять в ресторане с видом на океан, на столе — бутылка шампанского явно не из дешёвых. Ещё одно: номер люкс с панорамными окнами. И снова Алёна — уже в дорогом сарафане, улыбается, загорелая, счастливая.
— Видимо, ремонт у них особенный получился, — сказала Галина Ивановна пустой кухне.
Три недели назад дочь приехала с заплаканными глазами, причитая о протекающей крыше и треснувших стенах. Тогда, между прочим, она выглядела совсем иначе — измотанной, усталой.
— Мам, я не знаю, что делать! Строители говорят — срочно нужно всё переделывать, иначе потолок обвалится! — театрально всхлипывала Алёна, сидя на этом же диване. — У нас таких денег нет, а кредит не дают...
Галина Ивановна тогда, ясное дело, не раздумывая полезла в заначку. Двести тысяч рублей — вся её пенсия за два года, откладываемая на старость. На случай, если здоровье подведёт или ещё что случится.
— Бери, доченька. Только потом отдашь, когда сможете.
— Конечно, мамочка! Как только зарплату получим — сразу вернём! Ты же знаешь, мы никогда не обманывали!
А теперь вот эти фотографии. Мальдивы, в которых её дочь нежится в отеле за полмиллиона на двоих, пока мать ест макароны с тушёнкой и экономит на лекарствах.
Галина Ивановна опустила телефон на стол, потёрла виски. В горле стоял комок — даже не от злости, а от обиды. Неужели она так плохо воспитала дочь, что та способна на такую подлость?
Звонок в дверь прервал её размышления.
— Галина Ивановна! Это я, Зоя Петровна! Открывайте!
Соседка вошла с пакетом продуктов и сразу же начала щебетать:
— Видели уже новости в интернете? Наша Алёнка-то отдыхает! Какие фотографии выкладывает! Я думала, у них ремонт, а они, оказывается, по заграницам катаются!
— Видела, — глухо ответила Галина Ивановна.
— А вы что, разве не знали? Они же вам не сказали?
Старушка почувствовала, как щёки заливает краска стыда. Соседка смотрела на неё с любопытством, ожидая объяснений. Очевидно, что если Алёна не предупредила даже мать о поездке, значит...
— Знала, конечно, — соврала она. — Просто не думала, что так красиво получится.
Зоя Петровна кивнула, но в её глазах мелькнуло что-то подозрительное.
— Ну да, молодёжь умеет жить! Небось, денег стоило немало. Хорошо, когда родители помогают...
— Помогают, — еле слышно повторила Галина Ивановна.
Когда соседка ушла, женщина снова взяла телефон. Пролистала все фотографии ещё раз, вчитываясь в комментарии знакомых. "Как здорово! Какие вы молодцы! Заслужили отдых!"
Заслужили, подумала она горько. Чем заслужили? Враньём?
Галина Ивановна медленно дошла до комода, открыла нижний ящик и достала старую шкатулку. Внутри лежали документы, фотографии и... пустой конверт с надписью "На чёрный день".
Эти двести тысяч она копила четыре года. Экономила на всём — покупала самые дешёвые продукты, латала старую одежду, отказывалась от поездок к врачам, если боль была терпимой. Каждая купюра в том конверте означала десятки отказов себе в самом необходимом.
А Алёна это знала. Прекрасно знала, как мать живёт впроголодь, чтобы отложить хоть что-то.
— Мам, ты что опять макароны ешь? — удивлялась дочь во время редких визитов. — Купи себе мяса нормального!
— Да у меня желудок не тот уже, — отшучивалась Галина Ивановна. — Мне простая еда лучше подходит.
Правда была в том, что на мясо денег жалко. Каждые сэкономленные пятьсот рублей отправлялись в заветный конверт.
Но дочь-то была не чужая! Алёна никогда не подводила — если обещала вернуть, возвращала. Правда, суммы раньше были небольшие: пять тысяч на лекарства внуку, десять на школьные нужды. И всегда отдавала в срок, даже с благодарностью.
— Мамочка, ты наша палочка-выручалочка! Что бы мы без тебя делали!
Поэтому когда дочь пришла с этой историей про ремонт, Галина Ивановна не сомневалась ни секунды. Тем более, Алёна показывала фотографии трещин в стене, записывала на телефон, как капает с потолка.
— Видишь, мам? Строители говорят, если не починить до дождей, всё обрушится. А у нас дети маленькие...
Галина Ивановна тогда даже гордилась собой — смогла помочь в критической ситуации. Чувствовала себя нужной, важной.
А теперь сидела с пустой шкатулкой и смотрела на фотографии дочери в райском уголке за её же деньги.
Самое обидное было даже не в том, что Алёна потратила деньги на отпуск. А в том, что соврала. Зачем? Неужели нельзя было сказать честно: "Мам, мы хотим съездить отдохнуть, дай денег"? Галина Ивановна, конечно, отказала бы — на отдых денег не дают. Но хотя бы не чувствовала бы себя теперь последней дурой.
Телефон снова зазвонил. На экране высветилось: "Алёна".
Галина Ивановна долго смотрела на вызов, не решаясь ответить.
— Алло, мамочка! — голос дочери звучал беззаботно, весело. — Как дела? Как самочувствие?
— Нормально, — сухо ответила Галина Ивановна. — А у вас как... ремонт продвигается?
— О, мам, не спрашивай! Кошмар какой-то! Строители с утра до вечера долбят, пыль стоит — дышать нечем! Мы с Сергеем даже к его маме переехали на время.
Галина Ивановна зажмурилась. Как легко врёт, как естественно! Словно всю жизнь этим занималась.
— А потолок починили? Тот, что протекал?
— Да, слава богу! Правда, денег ушло ещё больше, чем планировали. Оказалось, всю проводку менять нужно. Хорошо, что ты помогла, а то вообще беда была бы.
— Понятно, — Галина Ивановна встала, подошла к окну. — А где дети сейчас? Тоже у бабушки Сергея?
— Да нет, мы их в лагерь отправили на недельку. Пусть подышат свежим воздухом, пока тут такой бардак.
Каждое слово било как пощёчина. Дети в лагере, а родители на Мальдивах. И всё на бабушкины сбережения.
— Алёнка, а скажи честно... — голос у Галины Ивановны дрожал. — А вы точно дома сейчас? При ремонте этом?
Пауза. Короткая, но красноречивая.
— Конечно, мам! А где же нам ещё быть? Ты что-то странно спрашиваешь...
— Да так, Зоя Петровна какую-то ерунду говорила. Будто видела в интернете, что вы где-то отдыхаете.
— Ха! — смех дочери прозвучал фальшиво. — Соседи вечно что-то придумывают. Наверное, старые фотографии нашла какие-то. Или с кем-то перепутала.
— Наверное, — согласилась Галина Ивановна. — Извини, что побеспокоила. Отдыхай... то есть, ремонт делай.
— Мам, ты чего? Голос какой-то грустный.
— Да устала немного. Возраст уже.
— Понимаю. Ты главное береги себя! Мы скоро приедем, покажем, что получилось. Уверена, тебе понравится!
После разговора Галина Ивановна долго сидела молча. Дочь врала ей в лицо, причём так уверенно, что становилось жутко. Неужели она воспитала такого человека?
Телефон зазвонил снова. Теперь звонила сестра — Людмила.
— Галя, ты видела, как твоя Алёнка развлекается? Весь город обсуждает! Фотографии такие выкладывает — загляденье! Небось, дорогущий отель?
— Люда, при чём тут город? — попыталась увильнуть Галина Ивановна.
— Как при чём? Да все родственники уже пересылают друг другу! Тамара говорит, что её внучка считала — путёвка туда стоит тысяч триста минимум. А у них ещё и люкс, судя по видам из окна.
Галина Ивановна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Если вся родня знает...
— Кстати, — продолжала сестра, — завтра же у Валентины день рождения. Ты придёшь? Алёна с Сергеем тоже будут?
— Не знаю... Они заняты сейчас.
— Да ладно! Отпуск подождёт! Тем более, уже почти неделю отдыхают. Пора и семью навестить.
Семьдесят лет Валентины. Вся родня соберётся. И все будут спрашивать про Мальдивы. А Галина Ивановна что скажет? Что дала деньги на ремонт, а дочь их на отдых спустила?
Стыд жёг изнутри пуще любой обиды.
Квартира тёти Валентины гудела от голосов и смеха. Галина Ивановна сидела за накрытым столом, механически перебирала салат вилкой и старалась не встречаться ни с кем взглядом.
— Галочка, что ты такая кислая? — подсела племянница Ира. — Праздник же! Веселись!
— Веселюсь, — буркнула Галина Ивановна.
— А где твоя Алёнка? Неужели не придёт на бабушкин день рождения?
— Занята она. Дела у неё.
— Понятно, понятно! — хихикнула Ира. — Небось, после Мальдив расслабляется! Я бы тоже после такого отдыха ни на что не была способна!
Галина Ивановна поперхнулась чаем.
— Что за Мальдивы?
— Да ладно тебе, тётя Галя! Вся родня уже видела фотографии! Твоя дочка такие красоты выкладывает — залюбуешься! Кстати, а сколько это стоило? Мы с мужем тоже хотим на острова, но цены кусаются.
За столом стихли разговоры. Все повернулись к Галине Ивановне.
— Не знаю, — тихо сказала она. — Не спрашивала.
— Как не спрашивала? — удивилась двоюродная сестра Лена. — Да мы с Петровичем всю неделю гадали, откуда у них такие деньги взялись! Сергей же на заводе работает, зарплата обычная. Небось, родители помогли?
Галина Ивановна почувствовала, как все глаза устремились на неё. В воздухе повисла тишина.
— Помогли, — еле слышно призналась она.
— Во даёт! — восхитился племянник Вова. — Значит, не врали люди, что богатые родственники самые щедрые! А сколько дали, если не секрет?
— Вова! — одёрнула его жена. — Неудобно спрашивать!
— Да ладно, мы же семья! — не унимался он. — Тётя Галя, вы же не обидитесь? Просто интересно, какая сумма нужна на такую красоту.
Галина Ивановна сжала кулаки под столом.
— Двести тысяч, — процедила она сквозь зубы.
Несколько человек присвистнули.
— Ничего себе! — Ира округлила глаза. — Это же вся пенсия за два года! Тётя Галя, вы что, копили специально на их отдых?
— Копила, — горько усмехнулась Галина Ивановна. — Только не на отдых.
— А на что? — не понял Вова.
— На ремонт, — выдавила из себя Галина Ивановна. — Она сказала, что у них крыша течёт и стены трещат. Что срочно нужно всё переделывать, иначе потолок обвалится.
Тишина стала звенящей.
— Тётя Галя, — осторожно сказала Лена, — а вы уверены, что они на ремонт потратили? Фотографии-то из отеля...
— Конечно, уверена! — вспыхнула Галина Ивановна. — Алёна мне вчера звонила, говорила, что строители с утра до вечера работают! Что пыль стоит, дышать нечем! Что они к свекрови переехали на время!
Родственники переглянулись. Валентина, именинница, отложила вилку и внимательно посмотрела на племянницу.
— Галочка, милая, — мягко сказала она. — А ты точно вчера с ней говорила?
— Точно! Вчера утром!
— Но вчера она же фотографии новые выкладывала, — неуверенно протянула Ира. — С пляжа. С подписью "День седьмой в раю".
Галина Ивановна почувствовала, как мир рушится окончательно.
— Что значит "день седьмой"? — прошептала она.
— Тётя Галя, — Ира достала телефон, — может, посмотрите сами?
Экран осветился яркими красками: Алёна и Сергей на фоне заката, счастливые, загорелые. Подпись под фото: "Седьмой день в раю! Завтра домой, но душа уже планирует возвращение! 🌺✈️ #Мальдивы #отпускмечты #семьясчастлива"
— А это когда выложено? — спросила Галина Ивановна дрожащим голосом.
— Вчера, в семь вечера.
Значит, через час после того, как дочь рассказывала ей про пыль и строителей.
— Тётя Галя, — тихо сказал Вова, — получается, что...
— Получается, что моя дочь меня обманула, — перебила его Галина Ивановна. Голос звучал странно спокойно. — Получается, что я отдала ей все свои сбережения на ремонт, а она купила на них путёвку на Мальдивы. И ещё вчера мне в глаза врала про строителей.
За столом воцарилась гробовая тишина.
— Что теперь делать будете? — осторожно спросила Валентина.
Галина Ивановна медленно встала из-за стола. Лицо её было белым, но глаза горели.
— А что вы посоветуете?
— Посоветую вам, Галочка, правду всем рассказать, — твёрдо сказала Валентина. — Пусть знают, какая у вас дочка выросла.
— И я так думаю, — поддержала Лена. — Нечего стыдиться. Это не вы виноваты, что вас обманули.
Галина Ивановна кивнула, достала телефон.
— Алёна? Это мама. Ты завтра домой прилетаешь? Хорошо. Приезжай ко мне сразу. Нужно поговорить... Да, срочно.
На следующий день Алёна появилась загорелая, отдохнувшая, с чемоданом сувениров.
— Мамочка! — она бросилась обнимать мать. — Соскучилась! Привезла тебе подарки!
— Садись, — холодно сказала Галина Ивановна. — Расскажи, как ремонт продвигается.
— О! Мам, ты не поверишь, что мы пережили! Строители такой кошмар устроили! Хорошо, что к свекрови переехали...
— Алёна, — перебила её мать. — Хватит.
— Что хватит?
— Врать хватит. Я всё знаю.
Дочь побледнела.
— Мам, я не понимаю...
— Мальдивы. Седьмой день в раю. Отпуск мечты. Понимаешь теперь?
Алёна опустила глаза.
— Мам, я могу объяснить...
— Объясни. Объясни, как ты потратила мои сбережения на отдых, а мне рассказывала про строителей. Объясни, зачем врала вчера по телефону про пыль и переезд к свекрови.
— Мам, мы очень устали! Нам нужен был отдых! А ремонт... мы его позже сделаем...
— На что? На какие деньги позже?
— Ну... возьмём кредит. Или накопим.
— А мои деньги кто вернёт?
— Мам, ну что ты! Какие деньги между родными! Мы же семья!
Галина Ивановна встала, подошла к комоду, достала пустой конверт.
— Видишь это? Четыре года я копила эти деньги. Экономила на лекарствах, на еде, на одежде. Каждую копейку откладывала на чёрный день. А ты потратила их за неделю на развлечения.
— Мам, не преувеличивай...
— Не преувеличиваю! — голос Галины Ивановны зазвенел. — Вся родня теперь знает, какая у меня дочь! Вчера на дне рождения Валентины все спрашивали про ваш отдых. Думаешь, приятно было признаваться, что я дала тебе деньги на ремонт, а ты их спустила на Мальдивы?
— Мам, успокойся...
— Не успокоюсь! Знаешь, что больше всего обидно? Не то, что ты деньги потратила. А то, что соврала! Зачем? Неужели нельзя было честно сказать: хотим отдохнуть, дай денег? Я бы отказала, но хоть не чувствовала себя дурой!
Алёна помолчала, потом тихо сказала:
— Ты бы не дала на отдых. А на ремонт дала.
— Правильно! Потому что на ремонт деньги дают, а на развлечения — зарабатывают!
— Мам, мы вернём...
— Когда? Через год? Через два? А на что я жить буду? На воздух?
Дочь молчала.
Галина Ивановна подошла к двери, открыла её.
— Убирайся.
— Мам!
— Убирайся и не приходи, пока не вернёшь до копейки. Все двести тысяч.
— Мам, ты что, серьёзно?
— Абсолютно. И детей своих больше не приводи. Не хочу, чтобы они видели, какая у них бабушка дура.
Алёна схватила сумку, остановилась в дверях.
— Мам, ну нельзя же так! Мы же семья!
Галина Ивановна посмотрела на дочь долгим взглядом.
— Семья, говоришь? — она усмехнулась. — Тогда вот тебе семейный совет: в следующий раз, когда захочешь на Мальдивы, продай свою квартиру. А чужие деньги не трогай.
Дверь захлопнулась.