- Хорошо.
- А теперь пройди, пожалуйста, в соседний кабинет с табличкой «Манипуляционная», там тебе всё объяснят.
Благодарю доктора и выхожу в коридор.
Там, облокотившись о стену, меня ждёт охранник. Юсупов тщательно позаботился о моей безопасности, поэтому сейчас я и шагу не могу сделать без хмурого амбала в черном костюме. Благо, в кабинет к гинекологу он со мной не вошёл, а мирно ждал у двери.
Коагулограмма, общий анализ крови и кровь на гормоны… После того как из меня выкачивают несколько пробирок, голова кружится, и я не сразу могу встать и уйти. Медсестра протягивает мне ватку, смоченную нашатырём… Становится немного легче, но хочется умыть лицо и привести себя в чувство самостоятельно.
- Я в дамскую комнату, - шепчу амбалу, когда он идёт за мной по коридору по пятам.
Приставучий такой и странный. Даже не думает останавливаться, просто шагает чуть поодаль, не выражая никаких эмоций.
Клиника, куда меня привезли, частная и только для «своих». Вежливый персонал, чистые и пустые коридоры. Прием здесь по записи, клиенты почти не пересекаются между собой. Здесь нет огромной толпы из больных, не слышны споры кто приехал первым, и кто должен пройти без очереди, потому что у него инвалидность.
Сворачиваю за угол, нахожу дверь с нужной табличкой и закрываюсь на замок, переводя дыхание. Голова почти не кружится, но меня подташнивает, поэтому я всё равно подхожу к раковине и набираю в ладони холодную воду, чтобы умыться.
Закрыв глаза чувствую, как чья-то теплая ладонь закрывает мой рот. В ноздри вбивается запах табака и бензина, усиливая тошноту. Хочется кричать, но не получается – я только мычу и барахтаюсь в сильных мужских руках, которые тащат меня вглубь дамской комнаты. Вот тебе и частная клиника!
- Заткнись! – в уши долетает знакомый шепот, но я по инерции ещё мычу. – Это я, заткнись!
Женька! Это он! Спустя мгновение прекращаю трепыхаться и мычать тоже перестаю.
Я обещала Давиду, что не стану искать встречи с братом, но он сам меня нашел!
Женя ставит меня на ноги, убедившись, что я адекватна, разворачивает за плечи к себе лицом.
Взглянув в его глаза, резко вздрагиваю, не могу иначе, ведь он изменился и достаточно сильно. Зелёные глаза стали стеклянными и пустыми, больше не выражают никаких эмоций. Лицо покрывают незнакомые шрамы: один над бровью, другой на щеке. На скулах видны круглые следы от ожогов… На нём тушили окурки? Похоже, что да. Эти изверги наверняка измывались над ним как могли. Что под футболкой – страшно только представить.
Слёзы мгновенно собираются в уголках глаз, а в голове крутится только одна лишь фраза: "Что же ты наделал, брат?".
- Привет, малыш… - произносит Женя мягким голосом.
Уголки его губ ползут вверх. Под глазами появляются те самые знакомые морщинки… Тянусь к нему рукой и провожу по ним кончиками пальцев. Это он, живой.
***
Это он, живой.
- Как ты узнал, что я буду здесь?
Убираю руку от родного лица, чувствую, как тело начинает колотить от холода и страха. Вдруг нас поймают? Женю тут же убьют! Здесь есть камеры наблюдения?
Поднимаю голову к потолку, пристально осматриваю углы.
- Здесь нет камер, - произносит Женька, догадываясь о чем я. – Я следил за тобой, Кать. Ты… извини, что так вышло. Сам не ожидал, что окажусь в полной заднице.
- А чего ты ожидал?
Вопрос выходит злобным и раздраженным… Я думала, что, увидев единственного родного человека обрадуюсь, все ему прощу, брошусь на шею и поблагодарю бога за то, что живой... Но всё, что я сейчас чувствую это страх и опасность, что брата поймают.
- Осуждаешь?
Тряхнув светлыми волосами, подходит к окну. Он у меня красивый. Кардинально отличается от Давида, словно инь и янь, потому что у Женьки мягкие черты лица, светлая кожа и русые волосы. Но знаю, что по брату тоже много девчонок сходили с ума, включая и лучшую подругу Сашу.
Отрицательно мотаю головой, чтобы не думал, что осуждаю. Какая сейчас к чёрту разница, что я думаю по этому поводу?
- Я ведь для тебя старался, Кать, - его тихий голос заставляет моё сердце до боли сжаться.
Это правда. Я знаю, что всё это правда, что он сейчас говорит.
У нас были времена, когда денег не хватало даже на пачку макарон. Брат пытался найти работу, но с его образованием маляра-штукатура эти вакансии были малоприбыльными. Его часто кидали на деньги, платили меньше, чем обещали… Для меня было нормой носить вещи из сэконд-хэнда и брать пакеты с поношенными шмотками у сердобольной соседки снизу.
- Сначала я влез в долги, чтобы оплатить тебе университет, - произнес Женя. - Когда понял, что отдавать мне нечем, то обратился к старому товарищу. К Юсупову. И знаешь что? Он меня отшил! Весь такой деловой, на дорогой тачке. Я тогда поклялся себе, что куплю точно такую же.
Слегка пошатываюсь, и чтобы не рухнуть навзничь, опираюсь о кафельную плитку на стене.
- Через Пал Палыча, моего коллегу по стройке, вышел на Орлова. Стал заниматься наркотой. Сначала сбывал мелкие партии, потом Орлов приметил, что я хорошо справляюсь, не притрагиваюсь к дозе и стал держать меня ближе. Я ненавидел их всех – наркоматов конченных и самого Орлова – жадный до одури мужик.
Женя злобно усмехается и начинает ходить взад-вперед. Нервничает, как я всё это приму. Наша мать была наркоманкой и для меня было удивительным, что брат на всё это пошёл. Но в связи с минувшими событиями воспринимаю его рассказ адекватно. Знаю, что Женя не мальчик-паинька.
- Уже в процессе работы познакомился с Цукановым. Он работал в правительстве, имел сеть подпольных казино и борделей. Разговорились с ним, вроде нормальный мужик... Он узнал, что я приближенный к Орлову. Стал просить информацию о нём сливать за бабки…
- Те конверты, что я передавала…
- Там были личные документы Орлова. Каждый раз делал копии и передавал их Цуканову.
Киваю и слушаю дальше.
- Мы стали готовить покушение на Орлова. Цуканов сказал, что как только все получится и машина с гнилым ублюдком взорвётся, превратив его толстое тело в ошметки, я займу его кресло, стану распоряжаться этой сферой деятельности в городе. Стану богатым и всесильным, как и Юсупов.
- Что же пошло не так? – с трудом выдавливаю из себя простой, казалось бы, вопрос.
В этот же момент слышится громкий стук в дверь.
Чёрт, меня же ждёт охранник за дверью! Миша, кажется, его зовут.
- Одну минуту, уже выхожу, - повышаю голос.
Стук утихает, и я ненадолго выдыхаю. Чувствую, как по спине струятся капли пота… Я сильно волнуюсь, чтобы брата не убили прямо на моих глазах. Он должен сбежать из города...
- Я познакомился с Лорой, женой Цуканова, - отвечает Женя. - Не устоял…
С Лорой? Той самой хорошенькой блондинкой, с которой мы встречались в ресторане «Эларджи»?
- Ты переспал с женой Цуканова? С Лорой?
- Это была короткая интрижка. Она сама набросилась на меня…
Не удивительно… После мужа, который лет на тридцать старше её…
- Цуканов узнал об этом и простил её?
- Похоже, что да, - пожимает плечами брат. – Цуканов встретился с Орловым и свалил всю вину на меня. Рассказал о покушении и том, что хочу занять его кресло.
- Тебе нужно уезжать из города! – выпаливаю.
- Сам я не справлюсь, - мотает головой брат. – На каждом выезде за мной охотятся, ждут, когда я попадусь в капкан. Если бы ты попросила Юсупова… С его поддержкой мне было бы легче...
- Нет!
- Нет? – хмурится Женя.
- Я не хочу его вмешивать в это… Когда меня схватили, бросили в подвал и чуть не изнасиловали, он спас меня.
Брат плотно сжимает челюсти и глубоко дышит. Думаю, что для него этот факт тоже является своего рода откровением.
- Подставлять его ещё раз я не могу, Жень…
В дамскую комнату вновь стучат. Только теперь не так деликатно, как в предыдущий. Буквально выламывают хлипкую дверь, заставляя мою кожу покрыться липким потом.- Уходи, прошу тебя! Я обещала Давиду, что не стану искать с тобой встречи…
- Что у тебя с ним? – Женька складывает руки на груди, даже не думая исчезать из уборной. – Ты с ним спишь, что ли?
- Это не твоё дело! - чувствую как щёки горят.
Я никогда не умела врать брату.
- Блядство... Себя впутал в это дерьмо и тебя тоже, - ругается Женя. – Как только сможешь – уходи от Юсупова, Кать. У него руки по локоть в крови, не хочу, чтобы он и тебя марал криминалом. Там долго не живут...
- Ты меня тоже вымарал во всем этом дерьме, - отвечаю вспыльчиво.
Дверь трещит от ударов. Я понимаю, что, если Женя немедленно не уйдет, то охранник Миша тут же его обнаружит. Осознав всю опасность происходящего, брат подходит к окну.
- Это же второй этаж! – вскрикиваю ему в спину.
- Я знаю. Ещё появлюсь, Кать, если не поймают. Прости меня, я правда не хотел, чтобы всё так вышло.
Брат спрыгивает вниз, а я чувствую, что моё сердце сейчас выпрыгнет из груди от отчётливых ударов. Чтобы убрать от себя подозрения оседаю на пол в тот момент, когда Миша с мясом выламывает замок. С его телосложением это проще простого.
- Мне стало плохо, - произношу с трудом шевеля губами. – Слишком много крови выкачали.
Охранник обходит уборную, подходит к окну, выглядывает наружу... Судя по невозмутимому лицу, он мне верит.
***
Я еду домой в окружении охраны. Так непривычно, словно моя скромная персона имеет хоть какое-то значение.
Охранник Михаил изредка посматривает на меня в зеркало заднего вида, хмурится и вновь устремляет взгляд на дорогу.
Впервые в жизни мне хочется отключить собственный мозг, потому что мысли, лезущие в голову, изъедают меня до кости.
Где сейчас Женя? В каком месте он скрывается? Ведь я так и не успела у него ничего спросить.
Он нуждается в моей помощи… Оступился, потерялся, попал… У нас не было родителей, как выживать в этом мире нам никто не рассказал. Знали из детского дома, а там… не всегда поступали честно и по совести.
По щеке скатывается обжигающая кожу слеза. Одна, затем другая. Вытираю тыльной стороной ладони, отворачиваю голову к окну. Я обязана поговорить с Давидом. Вдруг ещё можно сделать хоть что-нибудь? Я не смогу жить в этом мире, зная, что к спасению брата не приложила никаких усилий.
- Завтра у нас выходной, Катя, - сообщает Раиса, когда мы встречаемся вечером в саду. – Обещала навестить родителей, они у меня уже старые и немощные. Если тебя не затруднит – присмотри за розами. Они не любят засуху и тут же начинают вянуть.
- Конечно, присмотрю! – отвечаю воодушевленным голосом.
Мне так важно хотя бы чем-нибудь занимать себя в этом огромном доме… К тому же отсутствие Раисы означает, что я смогу приготовить Давиду завтрак и даже ужин.
- Где включить воду для полива ты знаешь, - улыбается мне вполне дружелюбно.
Когда Раиса уходит, я перемещаюсь поближе к клумбе. Солнце давно закатилось за горизонт, улицу освящают лишь фонари. Вдоль дома, прямо под окнами, густо усажены розы, но, с одной стороны, есть ещё немного пустующего чернозёма, где я смогу посадить куст гортензии. Надеюсь, что Давид не будет против.
Услышав посторонний шум в доме, возвращаюсь внутрь. Кажется, Юсупов вернулся. От волнения ладони становятся влажными. Знаю, что Женя хотел бы, чтобы его сестра была полностью на его стороне, но я не могу не считаться с человеком, которому обязана жизнью.
Слова моментально выветриваются из головы, когда я вижу в прихожей Давида в компании с Цукановым. По позвоночнику пробегает лёгкий холод… Я задумываюсь о том, чем со стороны Давида будет чревата помощь моему брату? Судя по неприятному липкому взгляду Цуканова – большими проблемами. Готова ли я подставить одного дорогого мне человека для спасения другого? На этот вопрос мне сложно ответить.
- Добрый вечер, - делаю несколько шагов вперед.
Цуканов нежеланный для меня гость, но я веду себя выдержано и невозмутимо, потому что его привёл мой муж. Он слабо кивает мне в знак приветствия и смотрит на оживший в ладони телефон.
- Здравствуй, Катя, - произносит Давид.
Он задерживает на мне взгляд чуть дольше обычного. Приобнимает за талию, коротко целует в висок, отчего напряжение в теле постепенно спадает. Хочется верить, что, чтобы я не сделала, он всегда будет за меня горой… Был уже, однажды…
- Мне накрыть ужин на троих? – спрашиваю тихим голосом.
- Нет, мы просто поговорим у меня в кабинете, - отрицательно мотает головой Давид. - Я буду занят некоторое время.
- Хорошо, - киваю и делаю шаг назад.
Поговорить не получится, я всё понимаю.
Мужчины проходят мимо меня и уединяются в кабинете Юсупова. Дурные предчувствия атакуют меня с новой силой. Становится зябко и неуютно, словно Цуканов всё обо мне узнал и сейчас же расскажет Давиду о том, что я встречалась с братом и он просил меня о помощи. Юсупов поймет, что я утаила перед охранниками его присутствие в клинике, что не сдержала обещание и встретилась с Женей, хотя не искала этой встречи.
Усилием воли заставляю себя подняться в комнату. Долгое время сижу на кровати, щёлкаю пультом и равнодушно листаю каналы. Время на стрелках часов идёт неимоверно быстро – вот уже маленькая перевалила за полночь. Прошло целых четыре часа с тех пор, как Юсупов и Цуканов закрылись в кабинете.
В коридоре стоит гробовая тишина – я слышу её, когда ненадолго выхожу из комнаты. Прячусь обратно и жду. У Давида всегда при себе пистолет, да и охраны у дома полно… Думаю, что он точно в безопасности.
В половине первого я переодеваюсь в шелковый спальный комплект и забираюсь под одеяло. Напряженно мну пальцами подушку и ворочаюсь из стороны в сторону. Будто бы жду, что дверь распахнется и разъяренный Юсупов вышвырнет меня из своей жизни за ложь.
Незаметно для себя я засыпаю. Мне снится детский дом и брат, который на пару с Давидом играет в баскетбол на большом игровом поле, которое построили для нас спонсоры. Мне шесть, я ещё ничего не понимаю в этой жизни, но это не мешает мне влюбленно лицезреть на черноволосого парня без футболки, который является лучшим другом моего брата.
- Уснула… - слышу знакомый хрипловатый голос над своим ухом.
В комнате царит темнота, но вкусный запах парфюма и теплота его кожи, которая соприкасается с моей спиной, заставляют меня убедиться в том, что Давид всё же пришёл ко мне. И не ругать это точно.
Его шероховатая ладонь опускается на мою талию, скользит ниже, под резинку шорт. Мне сложно вынырнуть из сновидения, но этот жест заставляет меня изумленно распахнуть глаза... Особенно когда настойчивые пальцы касаются промежности и требовательно входят в меня.
Мне больше не до сна. Я выгибаюсь дугой и негромко стону.
- Расставь ноги шире, - произносит требовательным голосом.
Я покоряюсь ему и впускаю глубже.
Давид довольно усмехается, я это чувствую даже повернувшись к нему спиной. Он продолжает ласкать меня рукой и вжиматься в мою спину эрегированным органом.
Сбитое дыхание Юсупова и его запах, в котором я купаюсь, заставляют меня погрузиться в новый мир. Закрываю глаза и поддаюсь лишь эмоциям. Слышу приятные вибрации его голоса... Давид шепчет мне на ухо, что я умница и дико завожу его своей покорностью…
Вспышка оргазма такая неожиданная и быстрая, что сдерживать себя я больше не в силах.
Перестаю кусать губы, открываю рот шире и несдержанно кричу, разрывая тишину в доме. Теплые пальцы внутри меня учащают движения, тело извивается и содрогается словно в конвульсиях, но Давид не дает мне опомнится.
Он убирает от меня руку, хватает за бёдра и резко входит в меня вздыбленным членом до самого упора, вызывая легкую боль, граничащую с неземным удовольствием. Разве такое возможно одновременно?
Цепляюсь в его запястье, когда сильные руки настойчиво блуждают по телу и сминают мою грудь сквозь тонкий шёлк майки. Кровь разгоняется по венам с новой силой… Так сладко… Запретно… Остро… Хочется ещё и ещё, чтобы это никогда не заканчивалось и в конце концов переросло во что-то большее...
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Джокер Ольга