— Бабушка объявила, что теперь это наш дом, — заявил двенадцатилетний Артём, стоя с решительным видом, скрестив руки, и глядя на Ларису с вызовом.
Лариса замерла у входа в свою дачу, не веря увиденному. Вокруг царил беспорядок: игрушки ярких цветов валялись на полу, одежда небрежно висела на спинке старого кресла, а у стены стоял потрёпанный рюкзак. На кухне высилась стопка грязной посуды.
— Что здесь творится? Где Анна Григорьевна? — Лариса сжала ключи так, что они впились в ладонь.
Из коридора появилась Маша, младшая сестра Павла. В руках она держала четырёхлетнего Данилу, а за подол её платья цеплялась восьмилетняя Катя.
— Лариса? — Маша неловко поправила волосы. — Мы не думали, что ты приедешь.
— Это заметно, — холодно ответила Лариса, осматривая хаос в небольшой комнате. — Объясни, что ты делаешь в моём доме?
Маша осторожно поставила Данилу на пол и выпрямилась.
— Мама сказала, что ты не против, если мы поживём тут. У нас ведь трудности... После разрыва с Сергеем...
— Я давала твоей маме ключи, чтобы она ухаживала за грядками, — Лариса чувствовала, как в груди закипает раздражение. — Не припомню, чтобы разрешала кому-то здесь селиться.
Маша отвела взгляд.
— Может, тебе лучше поговорить с мамой? Или с Павлом? У меня правда нет другого выхода.
Лариса достала телефон и набрала мужа. После долгой паузы Павел ответил.
— Привет, ты уже на даче? Как там...
— Павел, — перебила Лариса, стараясь говорить ровно, — ты знал, что твоя сестра живёт в нашем доме?
Молчание на другом конце было красноречивым.
— Это ненадолго, — наконец сказал Павел. — Мама уверяла, что ты не будешь возражать. У Маши сложная ситуация.
— И ты не счёл нужным обсудить это со мной? — Лариса отвернулась от Маши, которая делала вид, что занята детьми, но явно прислушивалась.
— Хотел сказать... на выходных. Мама настояла, что Маше срочно нужно где-то жить, а ты всё равно редко бываешь на даче.
— Прекрасно, — Лариса ощутила, как к горлу подкатывает ком. — Значит, моя собственность теперь в ведении твоей мамы?
— Лариса, давай не ссориться. Я приеду вечером, обсудим, ладно?
Лариса сбросила звонок и посмотрела на Машу.
— Как давно вы здесь?
Маша прикусила губу.
— Четвёртую неделю. Мама помогла нам устроиться.
— Устроиться? — Лариса прошла в спальню и остановилась как вкопанная. Её старая кровать была завалена коробками, а рядом стояла новая двухъярусная кровать.
— Мы привезли свои вещи, — тихо сказала Маша, появляясь в дверях. — Мама сказала, что раз ты здесь не живёшь...
Лариса молча вышла на участок. Всё изменилось: вместо грядок, которые начала разбивать свекровь, появились детская горка, песочница и батут. Садовые фигурки, доставшиеся от бабушки Ларисы, были свалены в углу.
— Лариса, послушай, — Маша вышла следом. — Я знаю, что мы должны были спросить. Но мне правда некуда идти с детьми. Сергей выгнал нас из квартиры, а снимать жильё...
— Как долго вы собираетесь здесь жить? — резко спросила Лариса.
— До осени, наверное. Я нашла работу в посёлке.
— Работу? — Лариса нахмурилась. — То есть ты заранее планировала остаться на моей даче?
Маша виновато кивнула.
— Прости, другого выхода не было. Вот так и получилось.
В этот момент у ворот послышался громкий голос Анны Григорьевны:
— Лариса, дорогая! Какой сюрприз! Мы не ждали тебя сегодня!
Свекровь бодро шагала по дорожке с большой сумкой. За ней следовал Виктор Иванович с пакетами.
— Анна Григорьевна, — Лариса старалась говорить спокойно, — нам нужно поговорить.
— Конечно, конечно! — свекровь улыбнулась. — Смотри, я привезла продукты для малышей. Виктор, занеси всё на кухню.
Лариса преградила путь.
— Сначала разговор. Почему вы решили, что можете поселить Машу в моём доме без моего согласия?
Улыбка Анны Григорьевны стала натянутой.
— Лариса, ну что ты начинаешь? Мы же свои. У Маши трудности, дети, а дача пустует.
— Вы просили ключи для грядок, — напомнила Лариса. — Не для заселения.
— Мелочи какие! — отмахнулась свекровь. — Не чужие ведь! Родная сестра твоего мужа с детьми! Ты должна быть рада помочь!
Лариса глубоко вздохнула.
— К выходным я хочу, чтобы дача была свободна.
Лицо Анны Григорьевны изменилось. Из добродушной свекрови она превратилась в разгневанную фурию.
— Ты не посмеешь выгнать Машу с детьми! — закричала она так, что дети во дворе замерли. — Где им жить? На улице? Тебе жалко дома, в котором ты не появляешься?
— Это мой дом, — твёрдо сказала Лариса. — И я решаю, кто в нём живёт.
— Павел мне всё рассказал! — продолжала свекровь. — Ты хочешь продать дачу! Вот в чём дело! Но это наследство твоей бабушки, ты не можешь...
— Я не собираюсь продавать дачу, — перебила Лариса. — Я хочу сделать ремонт и приезжать сюда отдыхать. И я не обязана предоставлять жильё вашей дочери.
— Виктор! — Анна Григорьевна повернулась к мужу. — Слышишь, что она говорит? Она выгоняет наших внуков!
Виктор Иванович неловко переминался, явно не желая вмешиваться.
— Может, вы как-нибудь договоритесь, — пробормотал он.
— О чём тут договариваться? — возмутилась свекровь. — Маша, собирай детей, мы уезжаем. Раз нас здесь не хотят.
— Мама, подожди, — вмешалась Маша. — Мне некуда идти с тремя детьми. Может, хотя бы месяц поживём, пока я не найду что-нибудь?
Лариса почувствовала, как её загоняют в угол. Все смотрели на неё с укором, будто она была виновата.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Один месяц. До конца июня. Потом начинаю ремонт.
— И представляешь, она даже не извинилась! — Лариса сидела в кафе с подругой Надей. — Просто поставила перед фактом. А Павел... Он всё знал и молчал!
Надя покачала головой.
— Они решили, что твоей собственностью можно распоряжаться. Типичная история со свекровью.
— Я дала им месяц, — вздохнула Лариса. — Но кажется, их потом будет ещё сложнее выгнать.
— А что Павел говорит?
— Что я не права, что должна войти в положение сестры, что жильё снимать дорого... В общем, он на их стороне.
Надя фыркнула.
— Ещё бы! Мама велела — Павел сделал. Как всегда.
— Я не против помогать, — Лариса вертела в руках салфетку. — Но они даже не спросили! Просто решили за меня. А теперь я ещё и виновата, что не в восторге.
— Ты точно хочешь оставить эту дачу? — осторожно спросила Надя. — Может, продать её и забыть про проблемы?
Лариса покачала головой.
— Нет. Это память о бабушке. Я хочу сделать ремонт, привести всё в порядок. Это наше с Павлом место.
— Понимаю, — кивнула Надя. — Тогда будь твёрдой. Иначе они так и будут тобой манипулировать.
Через неделю Лариса приехала на дачу в субботу утром, чтобы обсудить с Машей сроки переезда. Но увиденное её потрясло.
На участке были незнакомцы. Молодой парень и девушка готовили шашлыки на мангале, которого Лариса раньше не видела. Дети носились с водяными пистолетами, заливая всё вокруг. Маша сидела на веранде с бокалом и смеялась.
— Что здесь происходит? — Лариса поднялась на веранду.
Маша поперхнулась напитком.
— Лариса? Мы празднуем день рождения Кати.
— С каких пор мой дом — место для вечеринок? — Лариса сдерживала гнев. — Откуда этот мангал?
— Его привёз мой друг Олег, — Маша кивнула на парня у мангала. — Он помогает с детьми... Мы думали, ты не приедешь.
— Очевидно, — сухо ответила Лариса. — Я хотела обсудить ваш переезд, но вижу, вы тут надолго.
На веранду поднялся Олег, протягивая руку.
— Здравствуйте! Вы, наверное, хозяйка? Маша о вас рассказывала.
— Надеюсь, она упомянула, что живёт здесь временно, — отрезала Лариса, не пожав руку.
Маша нервно улыбнулась.
— Конечно, мы помним... Но, Лариса, можно мы останемся до конца лета? Детям тут хорошо, природа...
— Мы договаривались до конца июня, — напомнила Лариса. — В июле начнётся ремонт.
— Ремонт можно отложить, — беспечно сказала Маша. — Куда он денется?
— Маша, это мой дом, — Лариса теряла терпение. — Я решаю, когда начинать ремонт.
— Хорошо, хорошо, — Маша примирительно подняла руки. — Не будем портить праздник. Катя так ждала... Может, присоединишься? Олег делает отличные шашлыки.
Лариса покачала головой.
— Нет. Я приеду через неделю, обсудим ваш переезд.
Уходя к машине, Лариса заметила огромного пса, который выбежал из-за дома и играл с детьми.
— Это ещё что? — воскликнула она, вернувшись.
Маша виновато улыбнулась.
— Это Рекс. Дети нашли его три недели назад, он был бездомный. Мы не могли его оставить.
— У меня аллергия на шерсть, — процедила Лариса. — Вы завели собаку в моём доме!
— Он почти всегда на улице, — быстро сказала Маша. — Мы заберём его, когда уедем.
Лариса молча уехала. Всю дорогу она думала, что ситуация выходит из-под контроля.
— Они что?! — Павел оторвался от телефона, когда Лариса в третий раз повторила рассказ.
— Устроили вечеринку, завели собаку и не собираются съезжать, — устало сказала Лариса. — Твоя сестра ведёт себя так, будто это её дом.
— Собака — это перебор, — неуверенно сказал Павел. — У тебя же аллергия. Я поговорю с Машей.
— Поговори, — кивнула Лариса. — И напомни, что к первому июля они должны уехать.
Павел поморщился.
— Мама звонила. Говорит, Маше некуда идти с детьми. Может, до осени? В сентябре Артём пойдёт в новую школу...
— Павел, — Лариса посмотрела на мужа. — Они используют нас. Сначала месяц, потом лето, потом год... Это не закончится.
— Но это моя семья, — развёл руками Павел. — Я не могу оставить сестру с детьми без жилья.
— А я могу, — решительно сказала Лариса. — Первого июля я приеду с рабочими. Съедут они или нет.
Павел нахмурился.
— Ты слишком сурова. У Маши трое детей и нет помощи от бывших.
— Это не моя проблема! — воскликнула Лариса. — Почему я должна платить за её ошибки?
— Потому что ты моя жена, — тихо сказал Павел. — А она моя сестра.
— И это даёт ей право распоряжаться моим домом?
Павел отвёл взгляд.
— Нет, но...
— Никаких «но», — отрезала Лариса. — Либо они уезжают к июлю, либо я подаю заявление о незаконном проживании.
Последний день июня был жарким. Лариса взяла выходной и с утра поехала на дачу. Она договорилась с бригадой, что они приедут к обеду для оценки работ.
Подъезжая, Лариса волновалась. Последний месяц был тяжёлым: Павел давил, прося дать Маше время, свекровь обвиняла по телефону, а Маша вела себя так, будто никаких договорённостей не было.
На участке её ждал сюрприз. Вдоль забора росли новые кусты, а на газоне появилась клумба с цветами. На окнах висели яркие шторы, а на крыльце стояли горшки с цветами.
Лариса заглянула в окно: мебель переставлена, на стенах картины, в углу — новый телевизор.
Она постучала. Маша открыла, с полотенцем на плече, удивлённая.
— Лариса? Ты сегодня?
— Как договаривались, — Лариса говорила спокойно. — Сегодня конец июня. Вы готовы уезжать?
Маша нервно облизнула губы.
— Понимаешь, сложно найти жильё. У родителей не поместимся — у них однушка...
— Маша, — перебила Лариса, — это не моя забота. Мы договорились, что вы уедете сегодня. Через три часа приедут рабочие.
— Какие рабочие? — из дома вышла Анна Григорьевна, выглядевшая так, будто жила здесь. — Лариса, что ты придумала?
— Здравствуйте, — Лариса не ожидала её увидеть. — Я не придумала, а запланировала. Ремонт в своём доме — это нормально.
— Ремонт подождёт! — воскликнула свекровь. — Маше с детьми некуда идти!
— Я дала месяц, чтобы найти жильё, — твёрдо сказала Лариса. — Месяц прошёл.
— Ты бессердечная! — крикнула свекровь. — Сестра твоего мужа с детьми на улице, а тебе ремонт важнее!
— Мама, не надо, — вмешалась Маша.
— Надо! — свекровь была в ярости. — Я всегда знала, что ты не любишь нашу семью! Всегда держишься особняком, не помогаешь! А теперь детей выгоняешь!
— Я никого не выгоняю, — Лариса старалась быть спокойной. — У вас был месяц. Если не нашли жильё — это ваши проблемы.
— Ты не посмеешь выгнать Машу! — кричала свекровь. — Я всё расскажу Павлу! Он не простит тебе!
— Павел знает, — Лариса скрестила руки. — Где дети?
— В школе и садике, — ответила Маша. — Лариса, может, договоримся? Я могу платить аренду...
— Какую аренду?! — возмутилась свекровь. — Это семейное дело!
— Это моя собственность, — напомнила Лариса. — И я решаю, что с ней делать. Сейчас я хочу начать ремонт.
— Ах так! — свекровь повернулась к дочери. — Маша, никуда не уезжай. У тебя регистрация здесь, она не имеет права тебя выгнать! Пойдём в суд!
Лариса почувствовала, как внутри всё закипает.
— Регистрация не даёт права собственности, — сказала она. — Если не уедете, я обращусь в полицию. А теперь мне нужно осмотреть дом перед рабочими.
Она вошла в дом, отодвинув Машу. Внутри было чисто и уютно — Маша явно старалась. В углу стояли коробки и чемоданы — похоже, она всё же готовилась к отъезду.
— Я почти всё собрала, — тихо сказала Маша, заходя следом. — Просто не знала, куда везти...
— А где собака? — спросила Лариса, не увидев пса.
— Мама забрала его, — ответила Маша. — Я помню про твою аллергию.
Анна Григорьевна вошла, хлопнув дверью.
— Я не позволю так обращаться с моей дочерью! — она ткнула пальцем в Ларису. — Если они уедут, то только через мой труп!
— Мама, хватит, — взмолилась Маша. — Не делай хуже. Лариса права, это её дом.
— Ты на её стороне? — свекровь повернулась к дочери. — После всего, что я для тебя сделала?
— Я ни на чьей стороне, — устало сказала Маша. — Я хочу, чтобы это закончилось.
К воротам подъехала машина, и вышел Павел.
— Что тут творится? — он быстро подошёл. — Мама звонила, кричала про выселение...
— Павел! — свекровь бросилась к сыну. — Скажи своей жене, что она не может выгнать твою сестру!
Павел переводил взгляд с матери на жену.
— Лариса, может, найдём компромисс? — неуверенно сказал он. — Ремонт можно сделать осенью...
— Нет, — отрезала Лариса. — Я договорилась с бригадой, материалы заказаны. Всё начинается сегодня.
— Видишь! — воскликнула свекровь. — Она не считается с нами!
— Анна Григорьевна, — Лариса едва сдерживалась, — я дала вашей дочери месяц. Вы потратили его на обустройство моей дачи, а не на поиски жилья. Это ваш выбор.
— Какая ты бесчувственная, — покачала головой свекровь. — Павел, неужели ты позволишь ей так обращаться с твоей сестрой?
Павел переминался с ноги на ногу.
— Может, Маша поживёт у нас? — предложил он.
— Что? — Лариса не поверила. — Ты хочешь поселить в нашей двушке ещё четырёх человек?
— Временно, — пробормотал Павел. — Пока не найдём вариант...
— Нет, — отрезала Лариса. — Я не против помочь деньгами или советом. Но не готова жертвовать своим комфортом.
— Эгоистка! — выплюнула свекровь. — Только о себе думаешь!
К воротам подъехал грузовик, из которого вышли рабочие.
— Здравствуйте! Мы из бригады, — крикнул один. — Вы Лариса Сергеевна?
— Да, проходите, — Лариса махнула рукой. — Сейчас подойду.
Она повернулась к Маше:
— У вас час, чтобы собрать вещи. Потом начнётся демонтаж.
Анна Григорьевна побагровела.
— Ты не посмеешь!
— Мама, хватит, — твёрдо сказала Маша. — Лариса права. Это её дом, и она решает. Мы уедем сегодня.
Свекровь задохнулась от возмущения.
— Ты предаёшь семью!
— Нет, мама, — Маша покачала головой. — Я начинаю отвечать за свою жизнь.
— Как дела на даче? — спросила Елена Викторовна, начальница Ларисы, у её стола. — Ремонт идёт?
Прошло две недели с того дня, когда Лариса выселила Машу. Отношения с Павлом были натянутыми — он вёл себя холодно, будто она совершила преступление.
— Потихоньку, — Лариса улыбнулась. — Полы заменили, крышу перекрывают.
— Хорошо, — кивнула начальница. — Ты какая-то напряжённая. Всё нормально?
Лариса вздохнула.
— Семейные дела. Ничего страшного.
— Семейные дела всегда серьёзны, — заметила Елена Викторовна. — Особенно когда дело доходит до родственников мужа.
— Как вы поняли? — удивилась Лариса.
— Опыт, — усмехнулась начальница. — У меня была похожая история с братом мужа. Вечно нуждался в помощи, но никогда её не ценил. Знаешь, что я поняла?
— Что?
— Люди не меняются, пока жизнь не заставит. Иногда лучшая помощь — не помогать.
Лариса задумчиво кивнула.
— Спасибо. Я подумаю.
В субботу Лариса поехала на дачу одна — Павел сослался на работу, но она подозревала, что он избегает её.
Работы шли полным ходом. Рабочие заканчивали крышу, плотник ставил новые окна.
— К следующей неделе закончим основу, — сказал бригадир. — Можно будет начинать отделку.
Лариса обошла участок, представляя, как всё будет выглядеть. Вдруг она заметила соседку Марию, машущую через забор.
— Доброе утро! — Лариса подошла. — Как дела?
— Хорошо, милая, — улыбнулась пожилая женщина. — Вижу, ты взялась за дачу. Молодец!
— Давно пора, — кивнула Лариса.
— А где та женщина с детьми? — спросила Мария. — Уехали?
— Да, две недели назад.
— И правильно, — твёрдо сказала соседка. — Не хочу лезть, но она не такая уж несчастная, как казалась.
— Как так? — нахмурилась Лариса.
— Пока тебя не было, тут было весело! — Мария покачала головой. — Вечеринки чуть не каждый вечер, музыка до ночи. Мужчины разные приезжали. Дети без присмотра бегали, забор твой сломали, на мой участок залезли — все цветы потоптали.
— Простите, я не знала, — смутилась Лариса.
— Ты-то тут при чём? — отмахнулась соседка. — Я к тому, что ты правильно сделала. Нельзя позволять людям садиться на шею.
После разговора с Марией Лариса почувствовала облегчение. Она не одна считала, что поступила верно.
Вечером дома она застала Павла в гостиной. Он выглядел потерянным.
— Привет, — осторожно сказала Лариса. — Как день?
— Нормально, — сухо ответил Павел. — Был у родителей.
— Как они?
— Как думаешь? — Павел посмотрел с вызовом. — Мама расстроена, отец молчит, Маша с детьми ютится у них в однушке.
— Маша не нашла жильё? — удивилась Лариса.
— С тремя детьми не так просто снять квартиру, — с упрёком сказал Павел. — Особенно без алиментов.
Лариса села напротив.
— Павел, я говорила с соседкой. Она рассказала, что творилось на даче. Вечеринки, мужчины, дети без присмотра... Не похоже на несчастную мать-одиночку.
— Ты обвиняешь мою сестру во лжи? — нахмурился Павел.
— Я говорю, что есть две стороны, — спокойно ответила Лариса. — Ты слышишь только их версию и винишь меня. А я имею право распоряжаться своим домом.
— Дело не в доме, а в отношении, — возразил Павел. — Ты знаешь, как важна моя семья.
— А я? — тихо спросила Лариса. — Я для тебя важна?
Павел замолчал.
— Вот в чём проблема, — грустно сказала Лариса. — Ты всегда выбираешь маму и сестру, даже когда они неправы. Я для тебя на втором месте.
— Неправда, — неуверенно сказал Павел.
— Правда, — Лариса встала. — Я устала быть виноватой за то, что защищаю свои права. Подумай, чего ты хочешь.
Неделя прошла в молчании. Павел всё больше времени проводил на работе и у родителей, а Лариса погрузилась в ремонт, приезжая на дачу после работы.
В четверг она задержалась, проверяя плитку в ванной. Собираясь уезжать, услышала машину. К её удивлению, приехал Виктор Иванович.
— Добрый вечер, Лариса, — сказал он, подходя. — Не ждала?
— Честно, нет, — призналась Лариса. — Что-то случилось?
— Можно посмотреть, что вы сделали? — спросил свёкр.
Лариса провела его по дому, показывая новую крышу, окна, покрашенные стены.
— Хорошая работа, — кивнул Виктор Иванович. — Добротно.
Они сели на крыльце.
— Лариса, я пришёл извиниться, — сказал свёкр. — Анна перегнула палку. И я виноват, что позволил.
— Вы не обязаны, — ответила Лариса, удивлённая.
— Обязан, — твёрдо сказал он. — Мы все с тобой неправильно обошлись. Особенно Анна. Она слишком опекает Машу, особенно после её второго развода. Считает, что все должны подстраиваться под неё.
— Я понимаю, что она хочет защитить Машу, — сказала Лариса. — Но это не решает проблему.
— Верно, — вздохнул свёкр. — Я пытался объяснить, но она не слушает. Знаешь, что было вчера?
— Что?
— Маша привела нового ухажёра, — покачал головой Виктор Иванович. — Анна суетилась, готовила ужин... А потом выяснилось, что он женат и не собирается разводиться.
Лариса промолчала.
— Я сказал Анне всё, что думаю, — продолжил свёкр. — Что она делает из Маши жертву, которая не отвечает за себя. Что нельзя было давить на тебя с дачей. Что Маша должна сама решать свои проблемы.
— И как она отреагировала?
— В штыки, — горько усмехнулся он. — Но впервые за годы я не отступил. Сказал, что если она не прекратит, то не ждёт от меня поддержки.
— Вы поссорились из-за меня? — встревожилась Лариса.
— Не из-за тебя, — покачал головой свёкр. — Из-за принципа. Я слишком долго позволял Анне всё решать. Пора и мне сказать своё.
Они посидели в тишине, и Виктор Иванович встал.
— Я поговорю с Павлом, — сказал он. — Он запутался.
— Спасибо, — искренне сказала Лариса. — Но пусть сам решает.
— Верно, — кивнул свёкр. — Самостоятельность важна. Жаль, что в нашей семье её не ценили.
В воскресенье утром Лариса проснулась от хлопка двери. В коридоре стоял Павел с сумкой.
— Куда? — спросила она, чувствуя тревогу.
— На дачу, — ответил Павел, глядя в глаза. — Хочу посмотреть ремонт.
— Я собиралась после обеда, — растерялась Лариса.
— Знаю, — кивнул Павел. — Но мне нужно кое-что сделать.
— Что?
— Увидишь, — загадочно сказал он и ушёл.
Лариса не находила места. Что задумал Павел? Может, он решил уехать к родителям?
После обеда она поехала на дачу. Увидела машину Павла и ещё одну. На участке было тихо.
Лариса открыла калитку и подошла к дому. Павел сидел на крыльце, вырезая что-то из дерева.
— Привет, — сказал он, поднимая голову. — Ждал тебя.
— Что происходит? — спросила Лариса. — Чья машина?
— Сергея, бывшего Маши, — ответил Павел. — Они внутри, говорят.
— Сергея? — удивилась Лариса. — Зачем?
— Я нашёл его и привёз, — сказал Павел, откладывая нож. — Пора ему платить алименты и помогать с детьми. Он отец Данилы.
Лариса села рядом.
— Ты приехал ради этого?
— Не только, — Павел взял её за руку. — Я хотел подумать. И понял, что ты права. Я позволял маме и Маше использовать нас. Особенно тебя.
— Что изменилось? — тихо спросила Лариса.
— Разговор с отцом, — признался Павел. — Он заставил меня посмотреть со стороны. Я ставил желания мамы и Маши выше твоих. Это неправильно.
Из дома вышли Маша и высокий мужчина. Маша выглядела спокойной.
— Мы договорились, — сказала она, подходя. — Сергей будет забирать Данилу на выходные и помогать деньгами.
— Хорошо, — кивнул Павел. — А с жильём?
— Нашла двушку в пригороде, — сказала Маша. — Сергей поможет с первым взносом.
Она повернулась к Ларисе:
— Прости за всё. Мама убедила, что ты не против. Я должна была говорить с тобой.
— Всё нормально, — ответила Лариса, удивлённая.
— Нет, не нормально, — покачала головой Маша. — Я привыкла, что все решают за меня. Мама, папа, Павел... Это было проще. Но так больше не будет.
Сергей кивнул Ларисе и уехал. Маша помахала и повернулась к брату:
— Я поеду. Спасибо за встречу.
Когда Маша уехала, Лариса и Павел остались на крыльце.
— Как думаешь, она справится? — спросила Лариса.
— Не знаю, — честно ответил Павел. — Но ей пора попробовать. А нам — жить своей жизнью, без вмешательства моей семьи.
— А мама твоя? Она не простит мне.
— Может, — вздохнул Павел. — Но это её выбор. А я выбираю тебя.
Они сидели на крыльце, держась за руки, глядя на закат. Впереди был ремонт и работа над отношениями. Но Лариса впервые чувствовала, что они вместе.
Через месяц ремонт закончился. Лариса и Павел приехали на дачу на выходные — впервые просто отдыхать.
Новая веранда, свежие стены, уютная мебель — дача преобразилась. Они готовили шашлыки, а вечером сидели на веранде, наслаждаясь тишиной и воздухом.
— Думаешь, твоя мама смирится? — спросила Лариса, глядя на звёзды.
— Не знаю, — пожал плечами Павел. — Она упрямая. Но отец говорит, что она стала мягче. Особенно после того, как Маша съехала.
— А как Маша?
— Справляется, — улыбнулся Павел. — Сергей помогает с Данилой, Артём в новой школе. Маша записалась на курсы менеджеров, хочет лучшую работу.
— Рада за неё, — искренне сказала Лариса.
Они помолчали, и Павел сжал её руку.
— Спасибо, что не отступила, — сказал он. — Если бы ты уступила, ничего бы не изменилось. Маша бы так и зависела от нас, а я бы не понял, что пора взрослеть.
— Иногда нужно защищать свои границы, — ответила Лариса. — Даже если это трудно.
— И даже если это вызывает ссоры, — кивнул Павел. — Но знаешь? Некоторые ссоры того стоят.
Они сидели, держась за руки, глядя на звёзды. Впереди было много выходных вместе. И это было только начало.