Какой удивительный человек, думала Маша, украдкой наблюдая за Андреем Петровичем. Его работа вызывала у нее одновременно восхищение и щемящую грусть, напоминая о собственном муже, вечно недовольном, который словно уселся на ее шею. Врач был внимателен, добр, чуток – настоящий мужчина, с сильными руками, дарящими исцеление, и ласковым взглядом, вселяющим надежду.
Андрей Петрович помогал восстановиться ее двенадцатилетнему сыну после злополучной травмы. Влад упал с высокого дерева этим летом. Впервые Маша отпустила его в поход. Вернее, муж, Рома, настоял. До сих пор, вспоминая тот день, глаза ее наполнялись слезами. От звонка с ужасной вестью она едва не потеряла сознание. Куда бежала в панике, помнила смутно. В памяти всплывал лишь недавний скандал с мужем и горсть успокоительных, проглоченных в отчаянии.
Именно Рома был инициатором этой поездки. Он кричал, что парень уже взрослый, что пора дать ему свободу, а то вырастет маменькиным сынком. Как добиралась до больницы, куда доставили сына, Маша не помнила. Шок и потрясение стерли воспоминания. Молитвы, возносимые до самозабвения, казались единственным спасением. Но, слава богу, все обошлось. И сейчас, наблюдая за работой Андрея Петровича, молодого специалиста, но уже с прекрасной репутацией, Маша облегченно вздыхала, чувствуя, как отступает тревога за сына.
Тогда, при падении, Влад сильно повредил правую ногу, сломав ее в двух местах. Теперь, после снятия гипса, ослабли икроножные мышцы. Врач разминал ногу, терпеливо учил мальчика заново ходить. Влад ступал робко и неуверенно, но Андрей обещал, что все еще впереди, и не было причин ему не верить. Многих он уже вернул к полноценной жизни. Замечательный человек.
Влад посещал занятия Андрея Петровича почти месяц, и результат был очевиден. — Скоро будете бегать! — обещал доктор, озаряя комнату своей светлой, обаятельной улыбкой.
Именно в эти дни Маша осознала, как устала от вечно недовольного мужа, чьи придирки отравляли каждый день. Он был просто невыносим, хуже самой злой свекрови, порой думала она, пряча свое нахмуренное лицо, но продолжала молчать, терпеть, не провоцировать. Она была подавлена и расстроена, особенно сейчас, когда поняла, каким на самом деле должен быть настоящий мужчина.
Маша работала косметологом в элитном салоне красоты. Она была дипломированным специалистом, и ей приходилось иметь дело с капризными богатыми дамами или дочерьми обеспеченных родителей. Салон был дорогим, престижным, и деньги платили приличные. На все хватало.
Муж позволял себе временно нигде не работать, лишь раз в год уезжая на сезонные работы. Возвращаясь после двух месяцев, он любил повторять, как вол пахал, как надрывал здоровье, и что теперь имеет полное право отдохнуть. Но привозил неплохую сумму денег, которую они откладывали. Доходы жены не трогали. Впрочем, необходимости в этом не было. Маша успешно обслуживала постоянных клиентов, и поток новых не иссякал, особенно накануне праздников. Но и домашняя работа ждала ее всегда. Муж не считал нужным помогать по хозяйству, ведь "жена тогда на что?"
Она варила борщи на обед, готовила гарниры и мясные блюда на ужин, стирала, мыла посуду, убирала. И так из года в год. В последнее время ей стал помогать подросший сын, взявший на себя уборку квартиры пылесосом и чистку картофеля. Иногда он даже сам готовил обед или ужин, если Маша просила его об этом, задерживаясь на работе.
Сын у нее был хороший, хотя, порой, глядя на отца, тоже мог полениться, как и любой мальчик его возраста, но все же уважал и любил мать, поэтому понимал и помогал, зная, что больше некому.
А Рома обычно командовал, вальяжно развалившись на диване:
— Слышь, малой, сделай чай отцу!
— Пап, я уроки учу. Много задали.
— А ты не дерзи отцу! Давай попьем чайку и продолжишь.
Сын игнорировал его просьбу.
— Ладно, бездельник, сам чайник поставлю и заварю.
— Это другой разговор. А то у отца, что ли руки отсохли? — добавил Влад тихо себе под нос, и, набравшись смелости, сказал громче: — Пап, ты там еще тарелки помой, а то я не успел.
— Вот наглец! А по шее не хочешь?
Маша избаловала мужа, знала это и сокрушалась, но он привык к спокойной, беззаботной жизни. О, как быстро к этому привыкают! Рома играл на компьютере или смотрел по телевизору футбол. Но иногда в нем просыпалась совесть, и тогда он мог сварить суп или приготовить любимую вермишель по-флотски, либо купить полуфабрикаты в магазине, например, пельмени, пиццу или котлеты, и поесть с сыном, когда тот приходил со школы. Тогда Влад, позвонив матери, мог ее обрадовать:
— Мама, а мы поели! Папа купил творог и, прикинь, сделал сырники! Я жарить помогал, а то на этом героическом поступке наш папа выдохся. Мам, только мы варенье открыли, а то сметана закончилась. Купи! А мы тебе там немного сырников оставили. Целая миска получилась!
— Молодцы, ребята. Только будем без сметаны. Ноги гудят, не дойду до магазина сегодня.
Но муж долго вспоминал потом об этом "подвиге", говоря, что весь дом на нем держится, что с кухни он, бедный, не вылазит, хоть это и не мужское дело. И вообще, почему так долго Машка на работе сидит? Ей что, за переработки доплачивают?
Дома она стояла у раковины, моя гору посуды, и слушала нарекания, сетования мужа о том, как он устал и какая безответственная у него жена. Слушала и молчала. Зачем дразнить Ромку еще больше? Он только и ждет повода, чтобы поскандалить, что-то разбить или сломать, а потом говорить, что его довели, что нервы треплют и жить спокойно не дают. Она терпела и мысленно сетовала на свою прямоту характера. Осознавала же, что нужно было слушать родителей и не спешить замуж за него.
Так они и жили, пока Маша не познакомилась с Андреем, не поняла, как должен вести себя настоящий мужчина. И вот они общались с Андреем Петровичем уже не только на темы, касающиеся лечения Влада. Она отвозила и забирала сына, несколько раз подвозила Андрея домой. Как-то незаметно Маша и Андрей начали общаться и вне работы. Сначала искали поводы для встреч, а потом молодая женщина поняла, что симпатична ему.
Андрей не скрывал этого, а она чувствовала, как ей трудно дышать, когда он рядом, как пылают щеки, как рвется из груди сердце, полное любви. Их неудержимо тянуло друг к другу. Теперь они делились самым сокровенным, понимая, что должны быть вместе. Вот оно, счастье! Однажды он озвучил свою мечту об открытии массажного кабинета, на который старательно копил деньги.
— Я знаю, где можно недорого арендовать помещение и открыть центр реабилитации и массажный кабинет. Я бы тебе помогала, сделала бы рекламу…
— Мне не хватает денег.
— У меня есть недостающая сумма. Ну как, возьмешь меня в долю? Я тоже массаж делать могу, и лица, и всего тела. Я ведь училась.
— А давай попробуем!
И они с головой ушли в подготовку к открытию собственного дела. Маша взяла деньги из заначки мужа, из тех, что он привез с заработков.
Но через месяц, во время очередного скандала, терпение женщины лопнуло. Она собрала вещи и позвонила сыну. Муж, хлопнув дверью, ушел к другу на пиво, успокаивать нервы. Так уже бывало не раз. Они с Владом уехали к Андрею. По дороге мама все рассказала сыну, подтвердив его смутные догадки.
— Ну что ж, мама, я рад за тебя. Ты заслужила быть счастливой. Я догадывался.
Реакция сына окрылила ее. Она обняла мальчика, прижимая к сердцу, и поблагодарила за поддержку.
— Мам, ну что ты? Я же понимаю. Ты и так долго терпела. Лично я бы так не смог.
— Всё будет хорошо, мой родной, я знаю.
Маша подала на развод. Муж поначалу обрадовался: "Собрала пожитки, свалила и квартиру оставила". Но, обнаружив пропажу, в ярости начал звонить, требуя вернуть его деньги. Она взяла лишь половину от заработанного им "непосильным трудом", но он не отстал, пока бывшая не перевела на его карточку недостающую сумму. Ведь они с Андреем построили успешный бизнес.
Ромка жил в свое удовольствие, деньги у него пока были, и не интересовался жизнью своей бывшей, будучи уверенным, что она еще приползет просить прощения, одумается. Кому она нужна, особенно с прицепом? Рома был самовлюбленным эгоистом. Но через какое-то время вместо жены и сына-подростка, которые бы плакали горькими слезами, прося прощения, ему пришла повестка в суд на бракоразводный процесс. Это был удар ниже пояса.
Поубавилось спесивости у неповторимого работящего и самого лучшего, по его мнению, мужчины, а еще прекрасного семьянина, мужа и отца.
— Да пошли они! — сказал он в сердцах, сплюнув на пол. — Пускай катятся! Маменькин сыночек и его клуша-мамаша! Предатели!
Теперь его будущее омрачало полное отсутствие денег, которые он как-то очень быстро потратил. Он тяжко повздыхал и принялся выискивать в интернете объявления с предложениями работы. Оставалось только с печалью вспоминать беззаботную жизнь последних лет. И на следующий день он пошел по объявлению. Вернее, нехотя поплелся, еле переставляя ноги.
Вдруг он увидел Машу, счастливую, с улыбкой на губах, под руку с таким же ясноглазым и сияющим мужчиной. Парочка, не замечая ничего вокруг, спешила на работу. У них уже были свои признательные клиенты и хорошие заработки. Прекрасная репутация привлекала новых людей, и они с радостью помогали всем. А еще, невооруженным глазом, было видно, что они счастливы вместе. А главное — в их новой семье жила любовь.
Рома провел взглядом бывшую жену. В его душе клокотала зависть, ярость и смесь каких-то непонятных негативных чувств. Как он ненавидел этих двоих! Но им было все равно. Они продолжали свой путь, улыбаясь и радуясь.