— Мы к вам переезжаем, Лена. Вопрос решён, — Галина Петровна произнесла это так спокойно, будто просила соль.
— Мам, давай без сцены, — Сергей даже не поднял голову от телефона. — У нас диван раскладывается. Разместимся.
— Что? — я поставила кружку на стол. — Как «переезжаем»? Кто «мы»?
— Я, Оля и Артёмка. С котом, — свекровь прищурилась. — Ты же у нас понимающая.
— Я лучше на улице останусь, чем с твоими родственниками жить, — сказала я громко. В коридоре уже стояли клетчатые баулы и переноска, кот недовольно рычал.
— Не кипятись, — Сергей наконец посмотрел на меня. — Это временно.
— Сколько — «временно»? — я упёрлась ладонью в стол. — У нас однушка, 34 квадрата. Где вы тут жить собрались?
— У меня двушка, — спокойно ответила Галина Петровна. — Но Олину комнату сдаём: ипотека выросла, коммуналка тоже. Мы втроём в одной комнате тесно. На месяц-другой перебьёмся у вас, а там решим.
— Решим? — я усмехнулась. — Вы уже решили за меня.
— Лена, — ворчливо сказал Сергей, — это же семья.
— Семья — это когда спрашивают до, — я посмотрела на него. — А не ставят перед фактом.
«Шкаф, кот и чужие кружки»
К вечеру квартира выглядела как пункт выдачи заказов. Баулы, коробки, пакет с песком для кота, детские коньки (летом!), кастрюли. На кухне Оля переставляла банки.
— Оля, пожалуйста, — я забрала банку с рисом. — Не трогай. У меня всё разложено, как удобно мне.
— Ой, извини, — фыркнула она. — Хотела как лучше.
— Лен, не придирайся, — подал голос Сергей.
— Я не придираюсь, — ответила я тихо. — Я пытаюсь жить.
— Завтра я сварю суп, — вмешалась Галина Петровна. — Все поедим нормально.
— Завтра у меня работа до семи, вечером созвон, — сказала я. — Нужен спокойный фон: без разговоров и беготни.
— Детям режим нужен, — отрезала Оля. — В девять все спят.
— У нас нет отдельных комнат, — я показала на стену. — В девять у меня ещё задачи. Доход у меня от этого зависит.
— Да сделаешь ты свой созвон, — Сергей махнул рукой.
Ночью «плохо спящий один» Артём занял половину дивана. Оля — вторую. Сергей устроился на матрасе на полу. Кот — под столом. Я просыпалась каждый раз, когда кто-то шёл в туалет. В пять завёлся будильник у свекрови: «Я рано встаю». Я сидела на кухне и думала: «Так нельзя».
— Леночка, — шёпотом сказала Галина Петровна, переворачивая яичницу. — Не обижайся. Это ненадолго.
— Сколько — «ненадолго»? Неделя? Месяц?
— Пока с жильём не разберёмся.
— Почему не разобрались до «мы переезжаем»?
— Не начинай.
«Сосед и договор»
На третий день позвонил сосед Петрович, ткнул в горку обуви у нашего порога:
— Девушка, у нас не склад. Управляющая ругалась: проход перекрыт. Уберите.
— Уберём, — я замигала от стыда и стала сносить ботинки внутрь.
— И чтоб кот в подъезде не гулял, — добавил он. — Мне нельзя.
— Не будет.
— Соседи капризные, — буркнула свекровь, когда я закрыла дверь. — Детей и животных не любят.
— Это не каприз, — сказала я. — Это правила дома. И по нашему договору аренды третьи лица без согласия собственника могут находиться не больше десяти дней. Я подписывала, я в курсе.
— Лена, хватит как бухгалтер, — вздохнул Сергей.
— Как человек, который не хочет потерять залог сорок пять тысяч, — ответила я.
— О, опять деньги, — Оля поставила чужую для меня кружку на стол.
— Внесённый залог — не мелочь, — я посмотрела на Сергея. — Ты вносил?
— Я, — буркнул он. — Но мы же семья…
— Тогда так, — я взяла телефон. — Сегодня в восемь у меня созвон. В квартире — без разговоров, без походов туда-сюда. Лоток кота — на балконе, в коридоре проход перекрывать нельзя.
— На балконе неудобно, — возмутилась Оля.
— В коридоре — нельзя, — отрезала я.
Я набрала хозяйку.
— Инна Александровна, здравствуйте. Это Елена. В квартире поселились трое родственников мужа и кот. Без согласования. Уже третий день. Что нам делать?
— Елена, в договоре всё прописано, — сухо ответила она. — Завтра вечером заеду. Если проживают без согласия — будем расторгать. Залог удержу и назначу штраф, он там указан.
— Понимаю, — сказала я. — Спасибо.
— Елена, — голос стал жёстче, — договор у меня с вами. До завтра.
Я положила трубку.
— Завтра придёт хозяйка, — сказала я. — Вероятно, расторгнет договор.
— Ты что натворила? — побледнел Сергей. — Почему не поговорила со мной?
— Как и ты — со мной, когда привёз баулы, — ответила я. — Я уезжаю сегодня. Сниму студию на неделю.
— Куда? На улицу? — всплеснула руками свекровь.
— На «Суточно» в Котельниках. Двадцать восемь тысяч плюс залог. Потяну. Я беру своё: микроволновку из «М.Видео» (чек у меня), пылесос, роутер, постельное бельё. Остальное — ваше.
— Это мародёрство, — прошипел Сергей.
— Это мои вещи, — спокойно сказала я. — И список у меня есть, чтобы не спорить.
«Фургон и выбор»
К обеду приехал «Грузовичкоф». Два парня в перчатках. Микроволновка, пылесос, монитор, коробки.
— Девушка, тумба тоже? — спросил один.
— Нет. Это не моё.
— Лен, — Сергей пошёл за мной. — Давай без цирка. Я поговорю с мамой. Обувь уберём. Кота хоть в ванной закроем. Зачем так?
— Мне плохо в этой суете, — я выдохнула. — Я не сплю и не работаю. Если хочешь — поехали со мной. Снимем вдвоём. Если хочешь остаться с мамой и Олей — оставайся.
— Не ставь так, — он растерянно помотал головой. — Это же семья…
— Взрослые люди сами отвечают за свои решения, — я кивнула на баулы. — Я своё приняла.
Парни погрузили вещи. Тариф — 3 500 первый час, потом по 800 за полчаса. Управились за полтора. Я отдала четыре триста. Они кивнули и уехали.
— Я вечером приеду, — сказал Сергей на лестнице. — Поговорим?
— Приезжай. Но один. Разговаривать буду с тобой, не с «советом семьи».
«Проверка хозяйки»
Инна Александровна пришла в 19:40. Плащ, папка.
— Добрый вечер. Кто проживает?
— Мы, — вышла навстречу свекровь. — Я — мать, это — дочь, внук. Временно.
— Временность у всех разная, — ответила хозяйка. — В договоре чётко: третьи лица без письменного согласия — нельзя. Срок выезда при нарушении — десять дней. Штраф — пять тысяч. Елена, вы в курсе?
— Да, — сказала я. — Я вещи вывезла и подам новый адрес для связи.
— Тогда оформляем расторжение, — хозяйка достала бумаги. — Ключи сдаёте при выезде. Мебель собственника не выносить. Залог удерживаю полностью и выставляю штраф по договору.
— Мы не успеем, — попытался возразить Сергей. — Садик, работа…
— Я тоже работаю, — спокойно ответила она. — Мне нужен порядок. Соседи уже жаловались на проход у двери. Всего доброго.
Дверь закрылась.
— Ну спасибо, Лена, — Оля скрестила руки, потом спохватилась и опустила их. — Прекрасно устроила.
— Это устроили вы, когда решили поселиться здесь, — сказала я. — Удачи с переездом.
— Мам? — Сергей повернулся к свекрови.
— Собираем вещи, — пожала плечами она. — Поедем ко мне, будем разбираться.
— А я? — Сергей посмотрел на меня.
— У тебя есть выбор, — ответила я. — Как и у меня.
«Студия и разговор по-честному»
Студия в Котельниках оказалась маленькой, аккуратной. Без чужих людей и лишних звуков. Я разложила коробки и наконец спокойно села за ноутбук.
В девять позвонил Сергей:
— Я под домом. Подниматься?
— Поднимайся.
Он огляделся.
— Компактно.
— Зато всё своё, — сказала я. — И порядок не «сам собой» меняется.
— Лен, — он сел на край кровати. — Я правда думал, что это на неделю. Мама упёртая, ты знаешь. Я между вами застрял.
— Не застревал — выбирал, — ответила я. — Сначала согласился без меня. Потом сказал «временно». Потом «не начинай». Что дальше?
— Дальше — снимаю для нас жильё. Без них. Завтра еду смотреть. Договор оформим на меня и тебя. Маме скажу: нет.
— Конкретика?
— Завтра посмотрю однушку на Лермонтовском. Вечером пришлю договор. И… прости.
— За что именно?
— За то, что не спросил и свёл всё к «само рассосётся».
— Ладно, — сказала я. — Тогда начни с простого: завтра забери у Инны Александровны расписку о расторжении, свяжись с риелтором, вечером скинь проект договора. Здесь ночевать не будешь. Мне надо отдохнуть. Сними капсулу на сутки.
— Понял.
Он ушёл.
«Нормальные ключи»
Через три дня Сергей прислал фото: договор аренды однушки на Лермонтовском. 29 000 плюс 6 коммунальные. На год. Вписаны мы вдвоём. Пункт про гостей — только по согласованию. Как и должно быть.
— Залог у Инны Александровны удержан, штраф списан, — сказал он по телефону. — С меня. Мама с Олей уехали ночным автобусом в Рязань. Я отвёз их до Котельников. Недовольны, конечно. Но всё.
— Где ты?
— В капсуле на Курской.
— Отлично. Завтра в восемь — показы квартиры. Я подъеду.
Мы встретились у новой квартиры. Маленькая кухня, нормальная ванная, шкаф с полками. Без сюрпризов.
— Берём? — спросил он.
— Берём, — сказала я. — Ключи — два комплекта?
— Да. Один — тебе.
— И сразу договоримся о правилах. Гости — только по согласованию, не больше трёх ночей и один человек. На кухне — мой порядок. Если кто-то ставит тебя перед фактом — ты говоришь: «Сначала спрошу у жены», и спрашиваешь.
— Понял, — он кивнул.
Мы подписали договор, заехали в «Леруа» за сушилкой и в «Пятёрочку»: яйца 109, молоко 69, филе 279. Обычные цифры, от которых дома становится спокойно.
Вечером Сергей привёз рюкзак и пакет — больше брать было нечего. Он сел на табурет.
— Я сегодня маме сказал, — произнёс он. — Что мы живём отдельно и к нам без предупреждения нельзя. Она обиделась. Я ответил: «Мам, у меня есть жена». Честно — впервые почувствовал себя взрослым.
— Поздравляю, — кивнула я. — Добро пожаловать.
— Спасибо, что не устроила войну, — он посмотрел на меня. — Просто взяла и сделала.
— Я устала воевать, — ответила я. — Я умею собирать коробки.
На следующий день я спокойно провела созвон. Никто не бегал, ничего не переставлял. Через пару дней пришло сообщение от свекрови: длинное, обиженное. Я ответила коротко:
— Галина Петровна, мы вас уважаем, но жить вместе не будем. Если захотите в гости — заранее пишите. На выходных, на час — пожалуйста. Дольше — нет.
Ответа не было.
Ещё через неделю Сергей забрал остаток своих вещей. В субботу закрутил скрипящий болт на дверце шкафа. Мы договорились по уборке: вторник — я, суббота — он. Мелочи, но от них дом держится.
Наказание для тех, кто решил «переселиться навсегда», получилось житейским и ощутимым: минус залог и штраф, ночной автобус до Рязани и понимание, что «вот так просто» больше не работает. А у нас появились ключи от квартиры, где никто не ставит тебя перед фактом. И это — нормальный, конкретный, закрытый финал.