Мне всегда казалось, что ехать на море одной — это почти как идти в ресторан без компании: вроде можно, но как-то не так. А в этот раз всё сложилось само. Подруги — заняты, у коллег отпуск в другое время, а я уже выгорела до такой степени, что на работе хотелось не просто хлопнуть дверью, а запереть её на засов изнутри. Так я оказалась в маленьком приморском пансионате, где пахло цветами и старой мебелью.
Я взяла номер с балконом. Для себя. Чтобы сидеть вечером с бокалом вина, слушать, как шумит море, и не разговаривать ни с кем. Ну, почти.
Он появился на второй день. Высокий, в простых шортах, с загорелыми руками. Сначала я решила, что он местный — уверенная походка, взгляд без суеты. Но на завтраке он сел за соседний столик и спросил официантку, чем отличается омлет «по-домашнему» от «по-курортному». По акценту сразу поняла: свой, городской.
— Так и отдыхаете один? — спросила я, когда мы встретились у кофемашины.
— Так и отдыхаю, — ответил он, с лёгкой усмешкой. — А вы?
— Я тоже. Иногда полезно побыть без свидетелей.
С этого и началось. Мы стали пересекаться постоянно — то на пляже, то в баре, то в маленьком магазинчике у набережной, где пахло спелыми персиками. И каждый раз между нами будто оставалось что-то невысказанное, лёгкая пауза, которая почему-то казалась теплее слов.
Как-то вечером он постучал в мой номер. Неожиданно, без предупреждения. В руках — бутылка белого вина и два бокала.
— Вы же говорили, что любите смотреть на море. А вино в компании вкуснее.
Мы сидели на моём балконе, слушали, как ветер треплет шторы. Он рассказывал, что дома его ждёт жена и двое детей. Я молчала, потому что у меня дома ждал муж, который давно перестал замечать, в каком платье я хожу. И это молчание нас не пугало — наоборот, оно всё объясняло.
Когда он коснулся моей руки, я не отдёрнула её. Вряд ли я могла бы это сделать. Всё было слишком просто и слишком правильно в тот момент. Никаких обещаний, никаких «а что потом». Только здесь. Только сейчас.
Мы не спешили. Его ладонь легла на моё колено, потом скользнула чуть выше. Я видела, как он смотрит на меня — не так, как дома смотрят мужчины на своих жен, а так, будто перед ним что-то редкое, вкусное и запретное.
Я тоже рассматривала его — загорелую кожу, морщинки у глаз, крепкие руки. И думала, что у каждого из нас есть жизнь, в которую мы вернёмся завтра. Но сегодня можно позволить себе роскошь забыть об этом.
Мы долго стояли на балконе, потом оказались в комнате. Я не буду описывать, что было дальше — слишком легко это разрушить словами. Скажу только, что за окном всё так же шумело море, а мы делали вид, что времени у нас достаточно.
На следующий день мы встретились на пляже. Сели рядом, но почти не разговаривали. Вечером он сказал:
— Мне пора. Утром — самолёт.
Я кивнула.
Мы не обменялись номерами, не добавили друг друга в соцсетях. Только короткое «спасибо» на прощание. Он ушёл, растворился в шуме набережной.
А я сидела на своём балконе, слушала море и понимала, что в жизни бывают встречи, которые лучше оставить без свидетелей.