В конце холодной войны в США существовал список «невозможных» трофеев. В нём значились редкие советские образцы — от Т-72 до систем ПВО. Но один пункт в списке стоял особняком: Ми-24. Этот бронированный, как танк, и вооружённый, как штурмовик, вертолёт, прозванный на Западе "лань", был символом советской авиации 1970–1980-х, воплощением идеи «летающей БМП». Он успел повоевать в Африке, Азии и, конечно, в Афганистане, где получил от моджахедов имя «Колесница Сатаны». Запад видел, как он сжигает колонны и выносит укреплённые позиции, но прикоснуться к машине, изучить её изнутри не мог. Разведка и военные годы искали возможность достать хотя бы один экземпляр. Доходило до анекдота: в 1980-х журнал Soldier of Fortune пообещал миллион долларов любому никарагуанскому пилоту, который угонит свой Ми-24 в страну, дружественную США. Но никто так и не прилетел.
Благоприятная возможность появилась в Африке. В 1987–1988 годах в ходе вооружённого конфликта между Ливией и Чадом ливийские войска понесли серьёзные потери. Боевые самолёты «Ягуар» ВВС Франции уничтожали бронетехнику и колонны Каддафи, а уцелевшие машины нередко оставлялись прямо в пустыне. Среди брошенного вооружения оказался Ми-25 — экспортный вариант вертолёта Ми-24Д, получивший повреждения, но сохранивший целостность основных агрегатов. Ливийские военные оставили его без попыток эвакуации или уничтожения. Для США это стало уникальной возможностью, которую нельзя было упустить. Так была спланирована операция «Mount Hope III». Для её проведения 160-й полк армейской авиации специальных операций США («Ночные охотники») получил задачу эвакуировать вертолёт с территории Чада. Перед выполнением задания в пустыне штата Нью-Мексико был проведён тренировочный полёт, максимально приближенный к условиям реальной операции.
В ночь проведения операции два тяжёлых транспортных вертолёта MH-47 Chinook выдвинулись к цели. Маршрут протяжённостью около 500 миль проходил над пустынной местностью на минимальной высоте и без световых сигналов, чтобы избежать обнаружения. Позиции ливийских подразделений находились всего в нескольких километрах от места операции. Экипажи выполнили посадку, быстро застропили трофейный вертолёт и подняли его в воздух. Обратный перелёт проходил уже на рассвете, в условиях песчаной бури, до временного аэродрома, где был погружён в грузовой отсек тяжёлого военно-транспортного самолёта C-5 Galaxy.
Одновременно с действиями американской группы союзники по НАТО реализовали собственные операции по захвату оставленных машин. Французские военные, действовавшие в Чаде в рамках поддержки правительства этой страны, обнаружили и эвакуировали повреждённый Ми-24, оставленный ливийскими войсками на одном из полевых аэродромов. Британские подразделения, действовавшие совместно с французами, получили доступ к другому вертолёту того же типа и также вывезли его в безопасный район. Таким образом, в течение короткого времени сразу три страны — США, Франция и Великобритания — оказались обладателями реальных образцов советского ударного вертолёта, изучение которых ранее было затруднено или невозможно. Успех был достигнут без прямого боестолкновения: техника досталась союзникам вследствие поспешного отступления и отсутствия у ливийской стороны возможности организовать эвакуацию или уничтожение боевых машин.
Ми-24, добытый в Mount Hope III, попал в США целым. Его разобрали, изучили каждую систему, проверили вооружение — от 12,7-мм «ЯКБ» до подвесных ПТУР. Машина показала, почему на поле боя её боялись: бронированная кабина, скорость до 335 км/ч, способность взять восемь десантников и одновременно бить НАРами и пушкой. Этот вертолёт стал учебным пособием для конструкторов и военных — теперь AH-64 «Апач» мог готовиться к бою с реальным противником. Сегодня трофей из Чада стоит в музее в Алабаме. Остальные трофеи давно разошлись по экспозициям и учебным базам.
В то же время нужно понимать, что к тому моменту советская конструкторская школа уже уходила дальше. К середине 1980-х в СССР началась практическая реализация концепции нового ударного вертолёта — Ми-28, первый полёт которого состоялся 10 ноября 1982 года. В отличие от многоцелевого Ми-24, «Ночной охотник» создавался как чисто боевой штурмовик, с усиленной бронезащитой, современным прицельно-навигационным комплексом и возможностью вести прицельный огонь в любое время суток. Передача таких машин или их ключевых технологий третьим странам исключалась: подобные образцы оставались стратегическим резервом, предназначенным только для собственных армейских частей. Для США операция «Mount Hope III» стала эффектной разведывательной победой, но для СССР этот эпизод был уже историей уходящего поколения техники — впереди была новая эпоха.