Карты легли на стол неровно, будто сопротивлялись. Прошка, недовольный тем, что его отодвинули, уселся рядом и пристально наблюдал за раскладом.
— Странно... — пробормотала я, переворачивая очередную карту.
— Что? — Алёна наклонилась ближе.
— Всё указывает на то, что это не случайность. Твоя сила... она была заблокирована. Кем-то. Или чем-то.
Алёна побледнела.
— То есть кто-то специально...
— Либо скрывал её, либо боялся, скорее всего - это кто-то в роду, — я провела пальцем по картам, ощущая едва заметное покалывание. — Но самое интересное — это не просто дар. Он реактивный.
— Что это значит?
— Он включается только в ответ на угрозу. Как защитный механизм.
Алёна медленно выдохнула.
— То есть пока всё спокойно — я обычная. А если рядом опасность...
— Да. Но проблема в том, что если не научиться этим управлять, сила может сработать слишком сильно. Или, наоборот, опоздать.
— И что мне с этим делать? — спросила она испуганно. — Агнета, вы меня научите?
— У меня совсем другие способности, — помотала я головой. — Я первый раз вижу такое. Могу дать несколько советов и порекомендовать некоторые техники.
— Я и за это буду благодарна. Только вот я ничего не взяла с собой, чтобы записывать.
— Давай, я тебе потом на электронную почту скину рекомендации, ну и ссылки на техники. Мне же тоже нужно будет подумать, что в этом случае должно пригодиться и помочь.
— Просто замечательно, — обрадовалась Алёна. — А то я уже думала, что совсем всё плохо.
— Только теперь тебе придётся следить за своими мыслями и за реакцией на то или иное событие, а то при сильном стрессе выбьешь из человека не подселенца, а его душу, и всё — был человек и нет человека.
Алёна громко вздохнула, её пальцы бессознательно сжали край скатерти.
— Ты... шутишь, да?
Я медленно покачала головой, переворачивая последнюю карту в раскладе — Девятку Мечей.
— В магии нет невинных шуток. Особенно когда речь идёт о силе, которая реагирует на твои эмоции.
За окном завыл ветер, и пламя свечей заколебалось, отбрасывая тревожные тени на стены. Прошка заурчал, прижимаясь к моей руке.
— Но как мне контролировать то, чего я не понимаю? — голос Алёны дрогнул.
— Начнём с простого. — Я достала из ящика буфета браслет с бусинами и узлами. — Держи. Носи его с собой. Когда почувствуешь, что эмоции зашкаливают — сожми в ладони и представь, как весь гнев или страх стекают в этот браслет. Также бусины и узелки можно перебирать и пересчитывать, чтобы успокоиться.
Она осторожно взяла браслет и покрутила его в руках.
— И... это сработает?
— Ничего не могу гарантировать, — сказала я. — Но если потренироваться, то должно сработать.
Алёна надела браслет на запястье, внимательно разглядывая переплетения нитей. В комнате повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в печи.
— А что, если... — она вдруг подняла на меня взгляд, — что, если я случайно кого-то...
— Не думай об этом, — резко перебила я. — Магия чувствует страх. Чем больше ты боишься своей силы, тем опаснее она становится.
Она замолчала и стала перебирать бусинки на браслете.
— У меня есть к тебе предложение, — тихо сказала я.
— Какое? — Алёна подняла голову.
— Давай вместе попробуем снять с тебя порчу.
Она посмотрела на меня с удивлением.
— Но ты же сама сказала, что я ничего не умею.
— Не умеешь, но под моим руководством можно попробовать.
Алёна замерла, её пальцы застыли на бусинах браслета. В глазах читалась смесь страха и любопытства.
— Ты... серьёзно? — прошептала она. — Прямо сейчас?
Я кивнула, вставая из-за стола. Прошка недовольно мурлыкнул, когда я потревожила его сон.
— Чем раньше начнём, тем лучше. — Подошла к полке с травами и стала выбирать нужные пучки. — Тем более, пока Илья спит — идеальное время.
Алёна неуверенно встала, поправляя браслет на запястье.
— А это... не опасно?
— Опаснее ничего не делать, — бросила я через плечо, насыпая в миску сушёную полынь и зверобой. — Порча на тебе — как маяк для всякой нечисти. Особенно теперь, когда твои способности начали просыпаться.
Достала из шкафа медную чашу и поставила на стол.
— Сними свитер. Останься в футболке. И встань вот здесь. — Указала на начерченный мелом круг у печки.
Алёна покорно выполнила просьбу, дрожащими руками стягивая свитер. Я заметила, как её взгляд то и дело возвращается к спящему мужу.
— Не переживай, он не проснётся, — успокоила я, зажигая в чаше травы.
Горьковатый дым начал заполнять комнату. Прошка фыркнул и перебрался на подоконник, недовольно наблюдая за происходящим.
— Теперь слушай внимательно, — я встала напротив Алёны, взяв её руки в свои. — Ты должна представить, как из тебя вытягивают чёрные нити. Они идут из живота, из груди, из головы, от ног.
— Я... я не знаю, как...
— Закрой глаза. Дыши глубже. Чувствуешь, как браслет на руке стал теплее?
Она кивнула, веки её дрожали.
— Это твоя сила пытается помочь. Дай ей выйти. Но по чуть-чуть.
Вдруг Алёна резко вскрикнула. Её руки в моих ладонях стали горячими, как угли.
— Агнета! Что-то...
Я стиснула зубы, чувствуя, как по её рукам побежали тёмные волны. Воздух вокруг нас зарядился статикой, волосы на моих руках встали дыбом.
— Держись! — прошипела я. — Не отпускай!
Внезапно раздался громкий хлопок. Алёну отбросило назад, она упала на пол, тяжело дыша. В воздухе повис резкий запах гари.
Я быстро опустилась рядом, проверяя пульс. Сердце билось часто-часто, как у пойманной птицы.
— Ну как? — прошептала она, открывая глаза.
Я осмотрела её ауру — мутные пятна порчи действительно стали меньше, но...
— Часть ушла, — осторожно сказала я. — Но что-то... что-то осталось. Глубже.
Алёна села, потирая виски.
— Я чувствую... будто что-то шевелится внутри. Когда ты начала вытягивать порчу... оно сопротивлялось.
— Ещё бы оно не сопротивлялось, — усмехнулась я. — Оно не для того было сделано, чтобы так просто от него избавиться. Продолжим или хочешь немного передохнуть? Учти, если начали, то останавливаться нельзя, иначе все усилия пойдут по ветру. Здесь, как с плесенью — не убрал всё, что-то оставил, и она опять начнёт расти.
Алёна поднялась на дрожащих ногах, опираясь на край стола. Её лицо было бледным, но в глазах загорелся новый огонь — смесь решимости и гнева.
— Продолжаем, — прошептала она, выпрямляя спину. — Только... как ты сказала... без остановок.
Я кивнула, доставая из шкафа чёрную свечу в железном подсвечнике.
— Тогда слушай внимательно. — Я поставила свечу между нами и зажгла её. Огонь вспыхнул неестественно ярко, отбрасывая резкие тени.
Я взяла её ладонь и перевернула вверх внутренней стороной.
— Закрой глаза и представь корни. Чёрные, жилистые, впившиеся в тебя. Где они сильнее всего?
Она зажмурилась, и почти сразу её пальцы дёрнулись.
— В... в животе. И в груди. Будто... будто паутина.
Я взяла свечу и капнула ей на запястье расплавленным воском. Капли зашипели, оставляя красные следы.
— Ай! — она дёрнулась, но не отняла руку.
— Это оно сопротивляется. — Я прижала её ладонь к столу. — Теперь дыши. Глубоко. И на выдохе — выталкивай его через грудь.
Алёна закусила губу. На лбу выступил пот. Вдруг её пальцы судорожно сжались — и в этот момент свеча погасла с громким треском.
В темноте раздался звук — будто что-то большое упало на пол. Прошка зашипел, прыгнув в сторону.
— Не двигайся! — я накрыла Алёну платком.
В углу комнаты что-то зашуршало. Воздух наполнился запахом гнилых листьев. Алёна задрожала, но продолжала глубоко дышать, как я велела.
Внезапно раздался визг — такой пронзительный, что зазвенели стёкла. И тут же наступила тишина.
Я первой рискнула пошевелиться:
— Можно открывать глаза.
Алёна осторожно выглянула из-под платка. На полу у её ног находилось тёмное пятно, которое медленно испарялось.
— Это... оно ушло?
— Да, — я подняла свечу — она снова горела ровным пламенем. Порчу мы сняли полностью. — Провела рукой над её головой, чувствуя теперь только ровное тепло. — Как ощущения?
Алёна осторожно потрогала живот, потом грудь.
— Пусто... но приятно. Будто вынули что-то тяжёлое.
Я погасила свечу.
— Всё остальное будем делать завтра. Сегодня ты и так совершила невозможное.
Алёна устало улыбнулась, разглядывая свои ладони — теперь из них явно проступал золотистый свет.
Автор Потапова Евгения