Второй декретный отпуск заставил Марину окончательно решить: на старую работу она больше не вернётся. Воспоминания о начальнике, который с грохотом врывался в их тесный офис, распахивая дверь ногой, до сих пор вызывали у неё дрожь. Получив нагоняй от вышестоящего руководства, он с удовольствием обрушивал на подчинённых лавину несправедливой критики.
Сегодня Марина впервые отвела младшую дочку, Лизу, в детский сад. Всего на пару часов, но даже за это время можно многое успеть. Когда Лизе исполнилось два года, у Марины родилась идея — начать шить на заказ милые вещицы для малышей.
Марина сидела за кухонным столом в их уютной квартире на улице Цветочной, когда Иван, её муж, вошёл и бросил на стол журнал.
— Кому вообще нужны твои пелёнки? — буркнул он. — В магазинах всё есть, быстрее и дешевле. Хватит заниматься ерундой, иди на работу!
Марина опустила глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. Её мечта шить милые вещи для малышей не находила поддержки у мужа. Но до конца декрета оставался ещё год, и она решила не сдаваться. Она фотографировала свои работы — мягкие бортики для кроваток, уютные одеяла — и выкладывала их в соцсетях, на маркетплейсах, рассылала объявления знакомым.
Первые заказы пришли от друзей: кто-то просил сшить плюшевую игрушку, кто-то — детскую пижаму. Благодаря упорству, за полгода Марина вышла на доход, сравнимый с её прежней офисной зарплатой. Тогда она решилась на серьёзный разговор с мужем, хотя в душе уже всё решила.
— Ваня, я хочу уволиться и работать на себя, — начала она, теребя край скатерти.
— Серьёзно? — перебил Иван. — Заигралась в швею? Хватит этих детских затей.
— А если бы я шила взрослую одежду, ты бы иначе смотрел на мою работу? — с лёгким вызовом спросила Марина.
— Нет, — отрезал он. — Это всё равно баловство. Ты тратишь время и деньги на ткани, сидишь дома, шьёшь без остановки. А я, между прочим, хочу отдыхать после работы.
— Но если я выйду на работу, тебе придётся забирать Аню из школы, отводить Лизу в садик, брать отгулы, когда они болеют, — возразила Марина. — Я не смогу всё тянуть одна.
— Разберусь как-нибудь, — отмахнулся Иван.
— У нас двое детей, Ваня, — твёрдо сказала она. — И, кажется, их жизнью занимаюсь только я. Тебя после работы даже не попросишь помочь!
Иван закатил глаза и что-то пробурчал, уходя из кухни.
У Марины оставалось полгода, чтобы нарастить клиентскую базу. Она работала в любую свободную минуту, часто по ночам. Днём помогала старшей дочке Ане с уроками, вечером гуляла с девочками в парке у дома. Она старалась быть хорошей мамой и развивать своё дело, но на мужа времени и желания почти не оставалось.
Иван, видя, как Марина крутится между уборкой, готовкой и детьми, демонстративно включал телевизор на полную громкость. Его равнодушие к её увлечению и семейным делам становилось всё заметнее.
Однажды вечером он спросил:
— Ну что, решила с работой?
— Ничего не изменилось, — ответила Марина. — Останусь работать дома. Ты же видел, сколько раз Лиза болела в этом году? Думаешь, я смогу брать отгулы на старой работе? Да и заработаю там копейки.
— Это не мои проблемы, — бросил Иван.
— Нет, наши общие, — парировала она. — Ты, кажется, забыл, что мы семья.
— И что? Много ли ты заработаешь на своих тряпках? — хмыкнул он.
— В прошлом месяце я заработала вдвое больше, чем на старой работе, — спокойно ответила Марина. — Для мамы в декрете это, по-моему, неплохо.
Иван, осознав, что её доход сравнялся с его, вспыхнул. Его злило, что Марина больше не просит у него денег на продукты, не зависит от него так, как раньше.
— Делай что хочешь, но у меня не проси! — бросил он и вышел.
Марина посмотрела ему вслед, чувствуя, как муж отдаляется всё сильнее.
В выходные она договорилась с мамой, чтобы та забрала девочек к себе на ночь. Вернувшись в пустую квартиру, Марина выдохнула, предвкушая редкий вечер тишины. Но из спальни донёсся голос Ивана, который громко говорил по телефону:
— Достала она меня со своей машинкой. Говорит, уволится. Ну-ну!
Марина замерла у двери, прислушиваясь.
— Конечно, мам. Завтра заберём детей и приедем к тебе в посёлок. Поговори с ней, вправь ей мозги. Её родня явно не справляется, — сказал Иван и повесил трубку.
Марина замерла у двери спальни, но не успела отступить.
— Кто это тут подслушивает? — язвительно прошептал Иван, наклонившись к её уху. Она сглотнула, подбирая слова, но он продолжил:
— Мама ждёт нас на выходных. Всех, с детьми.
— Я не смогу, — ответила Марина. — У меня заказы. К понедельнику нужно сшить кокон и бортики для кроватки. Это большая работа.
— Хватит заниматься ерундой, — отрезал Иван, качая головой. — Родные важнее твоих тряпок.
— Это не тряпки, это моя работа, — твёрдо сказала Марина. — Я дала слово клиенту и сделаю всё в срок.
— Ты ещё смеешь перечить? Забыла, кто тебя кормит? — рявкнул Иван.
— Кормишь? — с горечью ответила она. — Когда ты последний раз давал деньги на девочек? Не помнишь? Вот и я не помню. Я не буду подстраиваться под тебя или твою мать. Хочешь в посёлок? Езжай! И можешь там остаться!
Марина почувствовала, как слёзы подступают к горлу, и поспешила на кухню. Закрыв лицо руками, она дала волю эмоциям, тихо плача. В тот вечер она мысленно благодарила родителей, забравших Аню и Лизу к себе.
Через пару часов, умывшись, Марина принесла швейную машинку на кухню и работала до глубокой ночи. Наутро Иван, как ни в чём не бывало, собрал сумку и уехал в посёлок. Марина смотрела в окно, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру. «Это конец», — подумала она, чувствуя, как человек, когда-то самый близкий, стал чужим.
Вечером родители неожиданно предложили оставить девочек ещё на одну ночь. Марина, обрадованная, закончила заказы в субботу и впервые за месяцы позволила себе отдохнуть. Она купила бутылку красного вина, включила любимую комедию и просто наслаждалась тишиной.
Утро воскресенья было спокойным. Марина неспешно готовила завтрак, размышляя, что родители, наверное, устали с девочками. Позже она узнала, что те весело провели время: катались в парке аттракционов, ели пиццу в кафе, гуляли с бабушкой и дедушкой.
Когда Марина с Аней и Лизой вернулась в квартиру на улице Цветочной, девочки не удивились отсутствию отца.
— Девочки, — Марина присела перед ними, — мы с папой расстаёмся. Он больше не будет жить с нами.
— Он нас разлюбил? — тихо спросила Лиза.
— Нет, он вас любит, — мягко ответила Марина. — Просто мы с ним идём разными дорогами.
— Любит, как же, — буркнула Аня.
— Аня, не надо, — одёрнула её мать.
— Всё нормально, мам, — спокойно ответила старшая дочь.
С этого дня началась новая жизнь. Марина собрала вещи Ивана и оставила их у двери. Она ожидала, что он вернётся и не воспримет её слова всерьёз. Так и случилось: поздно вечером замок щёлкнул, и Иван вошёл.
— Это что ещё за свёртки? Переезжаем? — удивился он.
— Тише, девочки спят, — ответила Марина. — Я думала, ты раньше приедешь.
— Что это значит? — строго спросил он.
— Это значит, что ты забираешь свои вещи и возвращаешься в посёлок, — пожала плечами Марина.
— Ты не можешь меня выгнать! Без меня ты никто! — возмутился Иван.
— Я развожусь с тобой, — спокойно сказала она. — Мне надоело тянуть ещё одного ребёнка.
— Твои родители этого не одобрят, — бросил он.
— Уже одобрили, — парировала Марина. — И на квартиру не рассчитывай. Она оформлена на мою маму, ты в неё ничего не вложил. Хочешь — забирай старый диван и чайник.
Иван посмотрел на неё с холодной злостью и молча ушёл. На душе у Марины стало легко. На следующий день она подала заявление на увольнение, а через месяц их развели. Иван платил алименты исправно, возможно, чувствуя вину перед дочками.
Марина продолжила шить пелёнки, игрушки и бортики, оформилась как самозанятая и платила налоги. Её дело приносило радость и стабильный доход. Через год она накопила на переезд из старой квартиры в новую трёхкомнатную, чтобы у Ани и Лизы были свои комнаты.
Иван остался жить в посёлке у матери, Светланы Михайловны. Каждый день он тратил два часа на дорогу в город, но ничего не менял. Светлана Михайловна винила Марину, называя её виновницей всех бед сына перед роднёй и соседями. Узнав о её успехах, она злилась ещё сильнее.
— Поезжай к ним, — твердила она сыну. — Ты отец, она обязана давать тебе видеться с детьми!
— Не поеду, — мямлил Иван. — Мне стыдно. Видишь, чего она добилась? А я кто?
— Ты должен забрать половину её дома! — не унималась мать. — Сколько ты её содержал, пока она в декрете сидела?
Иван кивал, но в глубине души понимал, что сам всё разрушил. Марина была лучшей женщиной в его жизни, а он пытался подчинить её. Теперь он остался ни с чем. Чтобы сохранить остатки гордости, он больше не появлялся в жизни бывшей жены.