— Маш, ну чего ты... Ты у нас красивая, среди мужиков крутишься. А у Лерочки это, может, последний шанс, — успокаивала дочку Наталья.
Мария чуть не подавилась печеньем. Тем самым, которое её мать обычно пекла для самых желанных гостей. Вот только Мария на сей раз хотела вовсе не печенья, а простого человеческого сочувствия. В ответ же услышала, как мать поддерживает её сестру.
— Мам, ты серьезно?.. — голос Марии дрожал. — Это всё, что ты можешь мне сказать?
Наталья пожала плечами и аккуратно поставила чашку на блюдце.
— А чего ты от меня хочешь? — спросила мать с лёгким упрёком в голосе. — Ну изменил тебе Женя с Лерой. Ну нехорошо. Но что теперь? Убиваться?
Слова матери, вроде, звучали правильно, но подтекст... Как будто Наталья не видела ничего плохого в случившемся. Маша отвернулась. Пальцами она судорожно теребила край рукава. Ей казалось, будто кто-то выдрал пучок нервов из её сердца и оставил зияющую дыру.
Она уже не хотела плакать. Она просто хотела, чтобы хоть кто-то увидел, что произошло в их семье. Но все вокруг реагировали так, будто это нормально.
Для матери ситуация, кажется, была весьма простой. Маша работает в мужском коллективе, симпатичная, значит, найдёт себе ещё кого-нибудь.
Лера же — своего рода тяжёлый случай. Причём буквально. Возраст перевалил за четвёртый десяток, а вес — за сотню. За собой не следит, лишний раз из дома не выходит, знакомиться ей толком негде. За всю жизнь она была в серьёзных отношениях лишь дважды, и то — оба раза это длилось не больше года.
Проблема была в том, что Наталья говорила о людях и отношениях, как о вещах. Мол, ну поделись мужем, жалко тебе, что ли? Машу же это повергало в шок.
Они и самого-то Женю лишь недавно стали считать человеком.
— Машка, вот ты у меня дурочка. Зачем тебе этот Женя? Найди себе нормального мужика, — советовала ей мать всего год назад.
— Или хотя бы на работу его выгони. Ты ж его кормишь, поишь, обслуживаешь. Конечно, он расслабился. Мужики ж чувствуют себя мужиками только до тех пор, пока мы для них добыча. Как только женщина поддалась — всё, они теряют интерес. А ты чуть ли не ковриком перед ним стелешься, — с важным видом добавляла Лера.
Сестра всегда становилась такой продвинутой и умной, когда речь заходила о чужих отношениях. Она читала книги по психологии и была подписана на несколько каналов «семейных коучей», но у неё самой ничего не клеилось. Тем не менее, она продолжала ждать и верить, что когда-нибудь и на неё свалится принц на белом коне.
Мария злилась на сестру, но кое в чём та всё же была права. Женя расслабился.
В начале их отношений он признался:
— Я не знаю, кем хочу быть. В универ пошёл, чтоб родители отстали. Экономика — не моё. Зато я с людьми, вроде, неплохо лажу.
Тогда Женя только-только получил диплом, и Маше это казалось нормальным, даже милым. Он говорил обо всём честно и прямо, искал себя, прилагал усилия. Но поиски затянулись на пять долгих лет.
Сначала Женя продавал телефоны. Потом он попытался податься в риелторы. Потом — вёл блог, подрабатывал на сортировке товаров, искал заказчиков на фрилансе. И постоянно повторял, что это временно, что он ещё раскрутится.
Пока он крутился, платить за коммуналку, еду и аренду приходилось Маше. Теоретически они договорились платить пятьдесят на пятьдесят. По факту же дела обстояли совсем иначе.
— Маш, я тут хотел тебе сказать... У меня с премией всё накрылось, меня оштрафовали. Начальник идиот, хочет сэкономить на зарплате... Ну, ты ж понимаешь. В этом месяце аренда на тебе, — говорил он, потупив взгляд, за пару дней до оплаты.
И подобное повторялось регулярно. Маша понимала, затыкала дыры, шла подрабатывать по выходным. Всё надеялась на перспективы, на то, что Женя изменится и станет серьёзнее.
Он и изменился. А потом — изменил.
На шестой год совместной жизни он устроился в IT-компанию. Решил податься в кадровики. Женя наконец стал приносить домой деньги. Сначала было даже непривычно. Первое время они праздновали: заказывали еду, обновляли гардероб, позволяли себе много лишнего. Даже съездили на отдых.
Потом начали откладывать. Решили, что деньги пойдут либо на машину, либо на ребёнка.
И вот тут-то тёща и Лера наконец признали Женю.
Мама, которая раньше морщилась при упоминании зятя, теперь говорила:
— А всё-таки молодец у тебя Женька. Не сразу, но расцвёл. И ты молодец, дождалась. Береги его, таких мало.
Лера же зачастила с походами в гости и звонками. Сначала она заходила просто на кофе, потом стала обращаться к Жене с просьбами. То у неё ноутбук барахлит, то с машиной что-то не так, то мебель нужно помочь вынести.
Маша тогда не обращала внимания. Ей казалось, что вот она — идиллия. Все друг с другом дружат.
Выяснилось, что подружились они даже слишком сильно.
Всё изменилось в один обычный вторник. Мария не приехала раньше и не задержалась. Она вернулась домой в привычное по графику время и застукала мужа и сестру вместе. Они будто и не скрывались. Может, даже хотели, чтобы она всё увидела и поняла.
Маша тогда просто открыла шкаф и стала швыряться в мужа вещами. Досталось и сестре. Словесно — в том числе.
— Машунь, ну мы ж не специально! — оправдывалась она так, словно речь шла о случайно разбитой чашке. — Мы не хотели, чтоб всё так вышло. Но раз уж так сложилось... Может, оно и к лучшему?
— Я ведь давно влюбился в Леру, обожаю пухленьких, — признался Женя. — Просто не знал, как... как не потерять всё.
Звучало так, будто Маша просто была перевалочным пунктом. Ей было настолько больно, что она просто не могла больше оставаться рядом с этими предателями, в этой квартире. Она выбежала из дома и отправилась к матери. Налегке. Хотела порыдать у той на плече.
Что ж, порыдала.
— Мам, ты так говоришь, будто раз у Леры никого нет, то она может забрать мужа у меня... Ты на полном серьёзе считаешь, что это нормально?
— Маш, ты вот драматизируешь сейчас. Жизнь — штука суровая, — ответила Наталья с видом всезнающего лектора. — Ты же взрослый человек. Ну подумаешь, ушёл. Не убил же, не ударил.
Маша резко поднялась со стула, задев чашку. Чай выплеснулся прямо на белую скатерть.
— Мам, спасибо, — нервно бросила она. — Больше мне нечего тут делать.
— Ну, и куда ты? К нему? Будешь и дальше в позу вставать и мозги всем делать? Ты только себя зря изводишь! — мать тоже подскочила. — Остановись! Надо жить дальше, а не делать из себя жертву.
— А это уже не ваше дело. Я теперь свободный человек. Делаю что хочу.
— Маш... Ну случилось. Ну она ж всё равно своя. Нужно уметь прощать.
— Да такие «свои» хуже чужих, — ответила Маша и хлопнула дверью.
Она пошла куда глаза глядят. Сумка болталась на плече, руки дрожали. Ей казалось, будто весь город стал чужим. Мимо проплывали улицы, по которым они гуляли с Женей. Кафе, в которое она регулярно захаживала с Лерой. Парикмахерская, в которую она ходила с мамой в детстве.
И вдруг сердце обожгло одной простой мыслью: в этой семье для неё не осталось места.
Сестра спит с её мужем и говорит, что это к лучшему. Муж признаётся, что давно влюблён в сестру. Мать считает, что она найдёт себе кого-то ещё.
Ага, найдёт. А потом Лера придёт и заберёт и его тоже. Ей ведь нужнее.
В таком состоянии Маша дошла до вокзала, походила вдоль путей, посмотрела на людей, ждущих поезда. И вдруг подумала: а может, и ей уехать? Её больше ничто не держит в этом городе.
Через неделю она подала заявление об увольнении. После отработки — собрала вещи. Место назначения выбрала практически наугад: открыла карту области и ткнула пальцем вслепую, затем нашла ближайший к этой точке крупный город.
Через месяц она уже ехала туда, где не было ни Жени, ни Леры, ни мамы. Ни их разговоров про «надо жить дальше» и «хватит убиваться». Там её ждала съёмная квартира. Пусть с обшарпанной кухней и скромным видом на соседнюю многоэтажку, зато тихая.
В этой тишине она будет учиться жить заново.
Мама ещё звонила пару раз. Даже писала. Правда, без извинений.
— Ну, хватит дуться, Маш. Всё наладится. Ты же понимаешь — жизнь такая.
Но Маша не верила в то, что жизнь должна быть такой. Она не поднимала трубку, а спустя пару таких сообщений заблокировала мать. И сестру. И Женю.
Последним штрихом стало обручальное кольцо. Оно так и лежало в маленьком тканевом мешочке в рюкзаке. Маша думала, что сдаст его в ломбард, если станет совсем тяжко. А потом решила, что оно и этого не достойно. Она просто выбросила его в мусор вместе с яблочными огрызками.
Может, теперь у неё нет семьи. Зато у неё есть она сама и покой...
Дорогие подписчики! На платформе все шатко-валко, будущее туманно и, если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате)