Доцент РГГУ кандидат исторических наук Александр Крушельницкий обсудил с «Ридусом» решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга запретить три книги Виктора Суворова: «Ледокол. Кто начал Вторую мировую войну?», «День М. Когда началась Вторая мировая война?» и «Очищение. Зачем Сталин обезглавил свою армию?»
По мнению Александра Крушельницкого, в начале девяностых публикация книги Виктора Суворова (настоящее имя - Владимир Резун) «Ледокол» стала позитивным событием.
«В советском изложении истории Великой Отечественной войны было очень много недомолвок, закрытых сюжетов, значительная часть операций замалчивалась. Никакой фактологической информации не было. Только лозунги и не подкрепленные ничем декларации. Всё это, между прочим, стало благотворной почвой для появления таких произведений, как книги Суворова-Резуна. Однако книга „Ледокол“ стала булыжником, брошенным в застоявшееся болото крайне мифологизированной советской историографии. Появились возмущенные возгласы со стороны преподавательского состава военных учебных заведений. Это послужило импульсом к тому, что была дана команда разобраться в происходящем. Началось постепенное очищение. Провокационный пасквиль „Ледокол“ заставил профессионалов пересмотреть замифологизированное советское изложение истории Великой Отечественной войны», - пояснил историк в разговоре с «Ридусом».
Сегодня никакой пользы от трудов Виктора Суворова нет, уверен Крушельницкий. На его взгляд, запрет произведений завербованного британской разведкой бывшего сотрудника ГРУ вполне оправдан.
«Позитивное значение „Ледокола“ давно в прошлом. Российская историография избавилась от недостатков советской однобокой историографии. Я не говорю уже о том, что все последующие опусы Резуна - это нагромождение глупостей и откровенной лжи. Безусловно, это всё надо извлекать. Впрочем, тот, кто захочет ознакомиться с этими текстами, их раздобудет. Но люди, которые действуют из шкурных интересов, утратят возможность зарабатывать деньги на молодых и жаждущих правды», - подчеркнул собеседник «Ридуса».
Книги Суворова рассчитаны на невзыскательного и очень амбициозного обывателя, добавил Александр Крушельницкий.
«В девяностые годы такие люди интуитивно догадывались о лживости замифологизированной историографии. Но им подсовывали под видом объективности не менее искаженную картину. Ложь со знаком плюс, поменяли на ложь со знаком минус. И если первый вариант лжи был в какой-то степени обусловлен некими партийно-патриотическими соображениями, то второй вариант был абсолютно разрушительным. Он навязывался под видом легкой публицистической прогулки по запущенным садам советской военной истории. Я не верю, что Резун писал книги самостоятельно. Я считаю вполне справедливым утверждение, что ему помогали ведомственные британские историки. Тезисы, если их разбирать отдельно, выглядят смехотворно. Но если их собрать определенным образом вместе, они могут произвести впечатление. Видимо, поработали британские специалисты в области массовой психологии», - заключил Александр Крушельницкий.
В постановлении Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга указано, что произведения Виктора Суворова содержат признаки информационного воздействия, подрывающего исторические основы России. В частности, в книгах присутствуют ложные сведения о деятельности советских государственных органов, отрицание фактов Нюрнбергского трибунала, осквернение памяти ветеранов Великой Отечественной войны и попытки отождествления СССР с нацистской Германией.