Он был маленьким, шумным, трясся на каждом ухабе и застревал в траншеях. Его броня — едва держала пулю. Его экипаж — два человека. Но именно он изменил войну. Renault FT не был первым танком на фронтах Первой мировой. Но стал первым, кто задал канон: башня — наверху, двигатель — сзади, водитель — спереди. Всё, что мы называем "танком", вышло из его очертаний. Он не давил врага массой. Вместо ранних монстров — утилитарная машина. Вместо чудовища — инструмент. И этим он был страшнее прежних титанов.
Его придумал артиллерист, грезивший героями Гомера. Жан-Батист Эстьен знал, что бой выигрывает не тонна стали, а точка прорыва. Пока британцы лепили бронемашины с экипажем в десять человек, он предложил принципиально другой подход: пусть танк будет лёгким, быстрым, массовым. Один мотор. Два человека. Башня, вращающаяся на 360 градусов.
Концепция Renault FT родилась как радикальный отход от тяжеловесной парадигмы раннего танкостроения. Её автор, полковник артиллерии Жан-Батист Эстьен, исходил из иной логики: решающим фактором в будущем маневренной войны должна была стать не масса, а численность, мобильность и технологическая универсальность. В условиях бюрократического скепсиса и межведомственной конкуренции проект нашёл поддержку у промышленника Луи Рено, чьи производственные мощности обеспечили практическую реализацию идеи. Так появилась машина нового типа — лёгкий танк с двухместным экипажем, вращающейся башней и унифицированной конструкцией, рассчитанной на массовое производство, транспортировку автомобильным способом и экспресс-подготовку экипажей. Именно Renault FT заложил архитектурные и тактические основы для танков XX века.
Первые серийные машины поступили в войска весной 1918 года. На Западном фронте Renault FT продемонстрировал не только тактическую гибкость, но и способность к масштабной интеграции в наступательные операции. Его конструкция — моторно-трансмиссионный отсек в корме, место механика-водителя в носовой части, башня с вооружением в центре — стала стандартной для всех последующих поколений танков. Оружие варьировалось: либо 37-мм пушка Puteaux SA 18, либо пулемёт Hotchkiss. При этом масса танка не превышала 7 тонн, а малогабаритность позволяла доставлять его к фронту автомобильным транспортом, в отличие от британских тяжёлых машин, зависимых от железнодорожной логистики.
Тактическое применение FT предполагало прорыв первой линии обороны противника, взаимодействие с пехотой и подавление огневых точек. В бою под Рецем 31 мая 1918 года порядка 30 таких танков остановили немецкое продвижение, доказав, что лёгкий танк способен не просто сопровождать пехоту, но и определять исход локальных сражений. Именно благодаря Renault FT идея «танкового удара» обрела реальное воплощение — не как фронтальный таран, а как маневренное, массированное воздействие на критические участки обороны.
К осени 1918 года Renault FT стал центральной платформой танковых войск Франции и её союзников. Первоначальный заказ в 3 500 единиц оказался недостижимым для мощностей фирмы Renault, что потребовало привлечения субподрядчиков, в том числе Berliet, SOMUA и Delaunay-Belleville. Всего до конца войны было произведено около 3 000 машин. Несмотря на сжатые сроки, промышленность обеспечила высокую степень стандартизации: корпуса, башни и вооружение производились с учётом взаимозаменяемости. Это позволило оперативно комплектовать подразделения и упрощало обучение экипажей.
Уже в 1918 году FT начал экспортироваться: танки передавались союзникам и новым государствам Восточной Европы. Особенно активным пользователем стала Польша, получившая от Франции несколько десятков машин, которые сыграли важную роль в Советско-польской войне 1919–1921 годов. В дальнейшем Renault FT стал первой бронетехникой в вооружённых силах Финляндии, Югославии, Бельгии, Бразилии, Испании и ряда других стран. Таким образом, FT не только закрепил конструктивные принципы современного танка, но и стал первым массовым экспортным образцом бронетехники XX века.
Несмотря на моральное и техническое устаревание к началу Второй мировой войны, Renault FT сохранялся на вооружении французской армии в количестве до 1 600 единиц. Подавляющее большинство этих машин находилось в частях второй линии, использовалось для охраны тылов, объектов связи, аэродромов и складов. Часть танков была модернизирована: на них устанавливали более современные пулемёты (например, 7,5-мм Reibel), а сами машины получили обозначение FT-31. Однако ни усиление вооружения, ни замена оборудования не решали главной проблемы — крайне низкой подвижности, устаревшей трансмиссии и неэффективной броневой защиты. В боях мая–июня 1940 года FT практически не применялись против германских танков, однако были замечены в отдельных стычках с десантами и диверсионными группами.
После капитуляции Франции значительная часть Renault FT попала в распоряжение вермахта. Немцы присвоили трофейным машинам обозначение Pz.Kpfw. 18R 730(f) и использовали их исключительно в охранных и учебных целях: для патрулирования аэродромов, обороны портов и укреплений. Некоторые танки лишались башен — те, в свою очередь, встраивались в фортификационные сооружения Атлантического вала. Аналогичным образом использовались FT на Балканах и в Северной Африке: в ноябре 1942 года несколько машин даже участвовали в боестолкновениях с американскими войсками во время операции «Факел», где, ожидаемо, продемонстрировали полную боевую неэффективность против лёгких танков М3 и средних М4 «Шерман».
Он ушёл с поля боя, но остался в конструкторских бюро: Renault FT стал отправной точкой, местом, в котором начиналось мышление о современном танке как таковом.
Конструктивная схема Renault FT стала архетипом, определившим облик танков на десятилетия. Башня кругового вращения, размещение двигателя и трансмиссии в корме, линейная компоновка экипажа (механик-водитель спереди, командир/наводчик — в башне) — все эти решения, впервые реализованные в FT, стали стандартом танкостроения. Уже в 1920-х годах они были воспроизведены в американском М1917 и итальянском Fiat 3000.
В СССР Renault FT послужил основой для создания первого советского танка МС-1 (Т-18): отечественная машина унаследовала не только габариты и вооружение (37-мм пушка), но и общую архитектуру корпуса. Даже ранние модели Т-26 и BT, хотя и более мощные, сохраняли принципиальную схему FT. Влияние французского танка прослеживается и в немецком PzKpfw I, и в японском Type 89. FT не просто открыл новую страницу, но стал инженерным шаблоном, к которому десятилетиями обращались как великие державы, так и развивающиеся армии, пытаясь найти баланс между простотой, мобильностью и огневой мощью.